Читаем без скачивания Пёс. Книга 1. - Nik Держ

Дальний Восток.

Россия.

Тереховское охотоведническое хозяйство.

Дверь избушки егеря распахнулась от мощного толчка. В клубах пара на улицу выскочил раздетый до пояса Вольф. Верный старой армейской привычке, Пес всегда начинал свой день с зарядки. Несколько минут он разминал и растягивал затекшие после крепкого сна мышцы, гонял по жилам застоявшуюся кровь. Затем провел серию боев с воображаемым противником. А после обязательного турника, с громким криком растер вспотевшее крепкое тело снегом, невзирая на мороз. Плотно позавтракав, Вольф вышел во двор. Нужно было пополнить поредевший после Новогодних праздников запас дров. Он играючи выдернул из колоды тяжелый колун и, легко помахивая им, словно перышком, принялся за работу. Гора расколотых поленьев стремительно увеличивалась, а от самого Вольфа валил пар. Прикинув, что запаса дров ему хватит не меньше, чем на месяц, Вольф вогнал колун в чурбак и принялся складывать дрова в аккуратную поленницу. Вспоминая прошедшие праздники, Вольф улыбнулся. Здесь, в тайге, ему не хватало человеческого общения. За несколько лет вынужденного одиночества он соскучился по людям. А перед самым рождеством его одинокое жилище посетила веселая компания старых приятелей: Петр Семеныч, Паша, Петер и Сергей Валентинович. Эту дружную команду Вольф не видел с самого лета и уже успел по ним соскучиться. Обучение друзей Вольфа в спецшколе 16 отдела ФСБ еще не закончилось, но высокое начальство отдела, в лице сердобольного батюшки Феофана, пошло навстречу настойчивым уговорам. Под благовидным предлогом проверки портала, Петр Семеныч, Паша и Петер сумели выбраться к Вольфу в тайгу. Эти две недели веселья пролетели, словно один миг. Не успел Вольф опомниться, как дружная компашка собрала манатки и отчалила обратно в Москву. А Вольф вновь остался в одиночестве. Несмотря на настоятельные просьбы старца расположить в районе сторожки Пса военный полигон, чиновники до сих пор буксовали, согласовывая что-то промеж своих ведомств. Уезжая, Сидоренко заверил Вольфа, что к лету обязательно что-нибудь придумает по этому поводу.

— Надеюсь, что за это время ничего серьезного не случится! — сказал Сергей Валентинович, прощаясь с Вольфом. — Телефон для связи тебе известен. Звони, если что-то случится! Мы проследили за контрольными открытиями портала, через которые должны были вернуться диверсанты. Я не исключаю возможности, что вскоре последует новая заброска. Поэтому, будь на чеку. Едва только что-нибудь почувствуешь — звони немедля! Ладно, — протянул он руку Вольфу, — до встречи, старина!

Укладывая последнее бревно в поленницу, Вольф почувствовал небольшое головокружение. А затем его накрыло. Такой боли Вольф уже давно не чувствовал. При последнем открытии портала было куда как легче. Вольф даже притерпелся к той боли, научился переносить её. Но боль, которая сейчас терзала бывшего Пса, была на порядок сильнее. Сопротивляться ей у Вольфа не было сил. Он сложился пополам, уткнувшись головой в свежеуложенную поленницу. Она покосилась под весом Вольфа, а затем и вовсе рассыпалась. Трепыхаясь, как выброшенная на берег рыба, егерь пополз к избе. С трудом отворив дверь, Вольф ввалился в избу. Минут десять он валялся на полу, собираясь с силами и пытаясь побороть боль. Благо, опыт борьбы у него был богатый. Через несколько минут он сумел адаптироваться к боли, загнать её поглубже. Немного придя в себя, Вольф схватился за спутниковый телефон, презентованный ему еще несколько лет назад Петром Семеновичем. Телефон до сих пор отлично работал — егерь пользовался прибором очень редко, однако прилежно его подзаряжал. Бывший Пес проверил связь — трубка исправно работала. Путилов набрал номер Сидоренко. После трех длинных гудков в динамике раздался уставший голос ФСБешника:

— Майор Сидоренко слушает.

— Валентиныч, мне хреново!

— Вольфыч? Что с тобой? Портал? — сыпались из трубки вопросы.

— Похоже, — с отдышкой произнес Вольф — боль вновь вырвалась из под контроля. — Только в этот раз меня ломает, как никогда до этого!

— До места добраться сможешь?

— Постараюсь.

— Постарайся, Вольфыч! Постарайся! Я уже еду… Держись, солдат!

— Я выхожу…

— Вольфыч, ты поосторожнее! И с места отзвонись, что бы мы знали, с кем имеем дело! Ни пуха…

— К черту!

Сидоренко отключился. Вольф накинул теплую куртку на гагачьем меху — подарок Петра Семеныча, затем залез в белый маскировочный комбинезон и выскочил на улицу. Вооружившись в арсенале, егерь встал на лыжи и рванул в сторону заповедной поляны. Лыжня к поляне уже давно была набита, и дорога до портала не заняла у Вольфа много времени, несмотря на терзавшую его боль. Метров за сто до портала егерь сбросил лыжи и, увязая в глубоком снегу, пополз к поляне. Затаившись в кустах, Вольф огляделся. Никаких следов он не заметил, если, конечно, новая команда диверсантов не научилась летать. После знакомства с вампирами, Вольф мог поверить во что угодно, даже в крылатых диверсантов. Он замер, прислушался, но окружающие его звуки были привычными, лесными.

«Что ж, — подумал егерь, — подождем. Может быть, это внеочередное контрольное открытие, о котором не сообщили Петеру».

Вольф, щурясь от сверкающего на солнце снега, еще раз обежал глазами поляну — ему показалось, что снег в центре поляны имеет какой-то странный зеленоватый оттенок. Он пригляделся внимательнее — действительно снег на глазах менял цвет. С каждой секундой он темнел, наливаясь изумрудной зеленью. Центр поляны заволокло туманом, в глубине которого зажглись странные огни. Туман всколыхнулся, и из него на заминированную полянку на полном ходу выскочил танк. Поляна вздрогнула, сразу сработало несколько мин-ловушек, установленных Вольфом еще несколько лет назад, но проверенных не далее как прошедшим летом. В воздух взметнулись кучи снега, перемешанные с землей. Танк лязгнул, разорванными треками, прокатился по инерции несколько метров, собирая все попадающиеся на пути мины и замер. Не и прошло и минуты, как из тумана на полном пару след в след первому танку, с развернутой на сто восемьдесят градусов башней, выскочил второй. Едва увидев развернутый ствол, Вольф сразу понял замысел врага. Все произошло так, как и предвидел егерь: второй танк с маху врезался в первый. От удара тот откатился к самому краю поляны, собрав по пути остатки мин. Второй танк взревел, выпустил в морозный воздух струю вонючего сизого дыма и взрыхлил треками промерзшую землю. Приблизившись к подбитой машине, он выпихнул её с поляны и выехал в лес. Дорога для вторжения захватчиков была расчищена. Вольф дрожащей рукой выдернул из кармана куртки телефон и набрал номер майора.

— Вольфыч, как там у тебя? — услышал он взволнованный голос майора.

— Разворачивай машину, Валентиныч! — облизнув пересохшие губы, произнес егерь севшим голосом. — Ты здесь не нужен.

— Вольфыч, что случилось? Почему не нужен? Да не молчи ты, едрен-батон!

— Плохо дело, Валентиныч… Танки… Ты понял? Танки!!!

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ.

Февраль — июль 2008 г.

Примечания

1

Блок — см. гау.

2

Блокляйтер — см. гау.

3

Гау — (Gau), основная административно-территориальная единица в гитлеровской Германии. Вся территория страны была поделена на 42 гау (в 1933 — 32 гау), во главе каждого стоял гауляйтер. К отдельному гау приравнивалась организация "Заграничных немцев". Область делилась на районы (Kreise), район — на местные группы (Ortsgruppe), группа — на ячейки (Zellen), а ячейка — на блоки. Во главе каждой территориальной единицы стоял соответственно гауляйтер, крайсляйтер, ортсгруппенляйтер, целленляйтер и блокляйтер.

4

Гауляйтер — см. гау

5

Унтерменш — (Untermenschen — "Недочеловеки"), термин, который нацистские идеологи использовали в отношении «неполноценных» славянских народов на Востоке, прежде всего населения СССР. В «недочеловеке» нацистско- расистская пропаганда в течение 20-ти лет видела антипод ницшеанскому сверхчеловеку. Расистская доктрина нацизма изначально повесила этот ярлык на якобы расово неполноценных евреев, в дальнейшем в тот же класс попали поляки и русские. Строгая приверженность расовой доктрине лишила немцев поддержки миллионов людей в других странах, отвергавших коммунистический режим и большевизм.

6

6. Генеральная Генетическая Директива — основной документ Тысячелетнего Рейха, регулирующий вопросы жизнедеятельности неполноценных народностей.

7

Баварский пивной путч — попытка государственного переворота, предпринятая Гитлером и его сторонниками 8–9 ноября 1923 в Мюнхене. Вечером 8 ноября около 3000 человек собрались в помещении «Бюргербраукеллер» — огромного пивного зала в Мюнхене, чтобы послушать выступление члена правительства Баварии Густава фон Кара. Вместе с ним на трибуне находились местные высшие чины — генерал Отто фон Лоссов, командующий вооруженными силами Баварии, и полковник Ханс фон Шайссер, начальник баварской полиции. Пока Кар выступал перед собравшимися, около 600 штурмовиков незаметно оцепили зал. Члены СА установили на улице пулеметы, нацелив их на входные двери. Лидер нацистов Адольф Гитлер, окруженный своими сторонниками, стремительно пробежал в темноте между столами, вскочил на стул, выстрелил в потолок и в наступившей тишине прокричал: "Национальная революция началась!" Затем он обратился к изумленной публике: "В зале находится 600 вооруженных людей. Никому не разрешается уходить. Баварское и берлинское правительства отныне низложены. Сейчас же будет сформировано новое правительство. Казармы рейхсвера и полиции захвачены. Все должны снова подняться на борьбу под знаменами со свастикой!" Обернувшись к трибуне, Гитлер грубо приказал фон Кару, фон Лоссову и фон Шайссеру следовать за ним в соседнюю комнату. Здесь он объявил их арестованными и сообщил, что он вместе с генералом Эрихом Людендорфом, героем войны, формирует новое правительство. Все еще возбужденные, но уже начавшие приходить в себя члены баварского правительства набросились на Гитлера с бранью, требуя объяснить, что он подразумевает под всей этой чепухой. Пришедший в ярость Гитлер кинулся обратно в зал и заорал глухо роптавшей толпе: "Или вы завтра признаете национальное правительство Германии, или оно признает вас мертвыми!" Озадаченная этим спектаклем толпа ожидала, что последует дальше. В этот момент, сопровождаемый бурей аплодисментов, на сцене появился хорошо известный каждому присутствующему генерал Людендорф. Он тут же обвинил Гитлера в том, что тот позволяет себе затевать переворот, ничего не обсудив с ним заранее. Чувствуя энтузиазм публики, Гитлер проигнорировал его слова и, обратившись к залу, заявил о своей победе: "Наконец-то пришло время исполнить клятву, данную мной пять лет назад, когда я раненый лежал в военном госпитале". Все происходящее многими воспринималось как комедийный спектакль, разыгрываемый на их глазах. Членам баварского правительства в суматохе удалось незаметно покинуть зал. Когда о происшедшем в Мюнхене стало известно в Берлине, командующий рейхсвером генерал Ханс фон Зеект заявил, что если местные власти ни на что не способны, то он сам подавит мятеж. К утру Гитлеру стало ясно, что никем не поддержанный путч провалился. Но Людендорф решил, что теперь уже отступать поздно. В 11 часов утра собравшиеся нацисты, размахивая знаменами со свастикой и военными штандартами, колонной направились к центру города на Мариенплац. Во главе колонны шли Гитлер, Людендорф, Геринг и Юлиус Штрайхер. Вначале немногочисленные полицейские патрули пропустили колонну, но когда демонстранты вышли на Одеонплац неподалеку от Фельдхернхалле, путь им преградили усиленные наряды полиции, вооруженные карабинами. Трем тысячам нацистов противостояло около 100 полицейских. Гитлер призвал полицию сдаться. В ответ раздались выстрелы. Через мгновение 16 нацистов и 3 полицейских замертво упали на мостовую, многие были ранены. Упал с простреленным бедром Геринг. Гитлер, получивший во время 1-й мировой войны опыт санитара, моментально среагировал и при первых же залпах лег на мостовую. Окружившие его соратники втолкнули своего фюрера в стоящий неподалеку автомобиль и увезли в безопасное место. Тем временем не склонивший головы Людендорф двинулся сквозь ряды полицейских, которые расступились перед ним из уважения к известному ветерану войны. Хотя "Пивной путч" и провалился, а некоторые из его участников предстали в качестве обвиняемых на Мюнхенском процессе, но определенных политических результатов он все же достиг. В считанные часы мало кому известное, никем не наделявшееся значимостью гитлеровское движение, ставшее достоянием первых газетных полос, стало известно не только по всей Германии, но и всему миру. Кроме того, Гитлер усвоил важный урок: открытые действия — не лучший способ достижения политической власти. Чтобы одержать серьезную победу, необходимо привлечь на свою сторону широкие слои населения и заручиться поддержкой как можно большего числа финансовых и промышленных магнатов. Только таким образом можно было обеспечить себе дорогу к политическому олимпу законными методами.