Затем он поделился главным, что узнал об отношении Старших Миров к Земле и другим менее развитым цивилизациям. Сообщил о подоплеке войны 2070 года, о жестоком подавлении мятежных колоний, о психоматрицах и стирании памяти. Отдельно сказал про барьеры для научно-технической информации, о запрете передавать Земле подобные сведения, про дискуссию на тему — как не допустить человечество в Техно-четыре.
Отсюда он плавно перешел к тайнам, которые Пас-Лидос намеревался скрыть от человечества. Услыхав о новых формах существования и состояния материи, зал быстро заскучал и стал шуметь, заглушив продолжение доклада.
Президент вежливо предложил:
— Господин Ирсанов, эти подробности вы сможете доложить перед научной аудиторией. Нас больше интересуют военно-политические аспекты.
Растерявшись, Марат осведомился: мол, что именно хочет узнать почтеннейшая публика. Обрадованные этим приглашением президент, министры и сенаторы принялись задавать вопросы. Каким оружием располагают Старшие Миры? Какую силу сможет противопоставить им Зунг Бассар? Как скоро Земля сможет овладеть оружием Техно-четыре и Техно-пять? Все ли вернувшиеся со Старших Миров подвергнуты зомбированию?
С голограммы, раскрытой возле президиума, смотрели собравшиеся в рубке флагманского дредноута военачальники. Среди десятков людей в мундирах Ирсанов узнал Игнатия Бентурова, директоров военной разведки и Бюро расследований, а также генерала Шеллинга, командующего наземными силами в Евразийской зоне.
— Дружище, скажи главное, — потребовал Игнатий. — Каким оружием можно пробить силовые поля пришельцев? Сколько времени нужно, чтобы создать такие средства?
— Я уже говорил, что нам достаточно имеющихся систем, — устало произнес Марат. — Горячее антивещество, то есть антиплазма проникает сквозь…
Ирсанов чувствовал, что его понимают с пятого на двадцатое. Отвечая на вопросы, он был вынужден упоминать психоматрицы, вероятность и трансцендентность, но для землян это были абстрактные понятия, и требовалось много времени, чтобы наполнить слова истинным смыслом.
Президент хмурился и собирался спросить о чем-то, но Шедлинг опередил главу государства:
— Бессмертный повстанец на звездолете… Он намерен уничтожить порталы пришельцев в Солнечной системе?
— Сомневаюсь, — Марат кусал губы. — Он не говорил о своих планах. Могу лишь догадываться, что Зунг Бассар вернется в Оллу и попытается восстановить империю Флондох-Лек.
— Значит, он улетит, а мы останемся одни против Великих Гостей? — президент беспомощно оглянулся на соратников, корчивших жалобные гримасы.
— По-моему, никто не зовет нас воевать, — уместно заметил сенатор Флоренцев. — Другое дело, что в нашем секторе меняется баланс сил, и теперь мы можем выбирать себе друзей.
Идея пришлась по душе, и лица правителей просветлели. Открывалось обширное поле для интриг, торговли, выклянчивания подачек, равно как для других закулисных манипуляций, по части которых политики были мастерами.
Испортив этот праздник души, Марат брякнул, словно метеорит в болото уронил:
— Не только это. В течение месяца откроются новые порталы, и человечество сможет колонизировать планеты близлежащих звезд.
Зал зашумел еще громче, пытаясь понять, что было сказано. Потом элита начала понимать, и тысячи глоток завопили.
Поморщившись, Марат оставил трибуну, подошел к Сандерсу и попросил отвезти его к семье. Он устал бороться за родную цивилизацию, элита которой считала его переучившимся рабом, а чернь презирала, как образованного угнетателя.
Меры безопасности были на уровне. Шесть одинаковых машин, набитые офицерами спецназа, метнулись в разные стороны. Меры оказались излишними — Марата надежно защищали приставленные Зунгом роботы, к тому же никто даже не пытался их атаковать.
Возможно, пришельцы решили, что Марат уже выболтал достаточно, так что убирать его поздно. Или боялись нападать, пока возле планеты находился «Гневный боец». А ведь Великие Гости были уверены, что Марат Ирсанов не сумеет выдать ничего существенного…
Летели меньше часа. На земле авиетку попытались окружить бронированные и до зубов вооруженные боевики военной разведки, но роботы не подпустили спецназовцев ближе пяти метров. Шары слабо светились, описывая круги над головой.
Марат вдохнул холодный воздух, ощутив аромат близкого леса. Голос Сандерса звал из темноты, и он пошел в ту сторону. Под ногами хрустели сухие листья и сучья, а ветки гладили по лицу.
— Где мы? — спросил Ирсанов.
— Карпаты, — ответил невидимый Эрвин. — Курортное место. Поживешь здесь. Пока.
Через несколько шагов деревья расступились. Впереди появилась узкая полоска света, пробившаяся сквозь щель в занавешенном окне. Марата ввели в дом, где было светло и ждали Вероника с сыновьями.
Усталость мгновенно забылась. Он обнимал дорогих людей, приговаривая: «Как я соскучился…» В разгар этой трогательной сцены ворвался Сандерс. Увидев перекошенное лицо разведчика, Марат решил, что на них как минимум двинулся весь флот Пас-Лидоса. Однако проблема оказалась попроще.
— Твой приятель выполняет странные маневры! — произнес подполковник, сильно волнуясь.
— Насколько странные? — успокоившись, флегматично поинтересовался Марат.
Оказалось, что старый линкор дважды изменил орбиту, попутно сбросив два спутника по экватору. Спустя четверть часа с «Гневного бойца» был запущен еще один аппарат, занявший позицию над Северным полюсом.
— У тебя есть канал связи с кораблем? — осведомился Сандерс.
— Через роботов охраны… — Марат спохватился. — Куда они подевались?
— Кружат вокруг дома.
Услуги роботов не понадобились: Зунг Бассар сам установил соединение с ирсановским инфоблоком.
— Полагаю, ты поступишь, как настоящая галлюцинация, и не полетишь со мной, — проворчал флонд. — Твоя планета не готова сражаться с угнетателями.
— Тут сложная обстановка…
— Хорошая отговорка на все случаи жизни! — Зунг отмахнулся. — Ты — неглупый гуманоид, хоть и без панциря… Объясни соплеменникам, что творится в Галактике. Посмотрим, что решат люди, когда я вернусь.
Он добавил, что оставляет возле Земли боевые орбитальные установки, которые в случае надобности смогут отбить массированную атаку чужого флота.
— Летишь домой? — спросил Марат.
— Не важно. Кланты вновь заверили меня, что готовы сражаться за братьев-леков… Кстати, я отправляю на Землю всех пассажиров.
На этом сеанс связи прервался. Вероника, готовая паниковать при любом, даже неподходящем, случае, немедленно поинтересовалась:
— Разве нас атакует большой флот?
— Может, чуть позже, — успокоил ее Марат. — Эрвин, здесь есть видеоприемник?
— Все мыслимые каналы ловит, — похвастался разведчик.
Очень хотелось спать, но они сидели возле мониторов и смотрели, как возвращается с орбиты астробус, из которого вышли гунады и наемники. Затем «Гневный боец» малым ходом двинулся в сторону Солнца. Когда линкор приближался к условной линии лунной орбиты, видеосистема сыграла сигнал вызова. Марат машинально нажал сенсор «Да», и на голограмме возник президент. Верховный вождь цивилизации выглядел ужасно, словно его трясла лихорадка.
— Чего добивается ваш друг? — нервно поинтересовался президент. — Он требует, чтобы Земля подняла мятеж и объявила войну Старшим Мирам?
— Не требует, — Ирсанов зевнул. — Мы сами должны выбрать свой путь.
— Это прекрасно! — повеселевший президент стремительно возвращался к жизни. — Мы слишком слабы и не можем открыто выступить против Старших Братьев. Надо вести тонкую политику, играя на противоречиях между группировками Великих Гостей.
Он слишком боялся пришельцев, и этот страх безусловно сыграет решающую роль на скорых выборах в Конгресс. Не слишком стараясь скрыть неприязнь, Марат проворчал:
— Успеха достигнет политик, который сможет вести переговоры на равных. Земля должна потребовать, чтобы пришельцы торговали с нами по справедливым тарифам. Сегодня Старшие Миры получают наше сырье на порядок дешевле, а продают свой технологический хлам на порядок дороже средних оптовых цен Пас-Лидоса.
Президент стал хныкать: мол, это невозможно, пришельцы даже не захотят обсуждать эти вопросы. Отвечать Марат не стал, здраво рассудив, что через полгода во Дворце Мира окажется человек поумнее и порешительнее. Может быть, Флоренцев или Грайс.
В четвертом часу ночи «Гневный боец» мчался к Солнцу, разогнавшись до сотой доли световой скорости. Порталы Великих Гостей словно вымерли — не передавали сообщений и не отвечали на запросы. Вероника тихонько рассказывала, как она беспокоилась за мужа и как испугалась, получив перевод в сотню тысяч галаксов.
