мешок, между ног горело и тянуло.
— Я подскажу, что делать.
Агния помотала головой. Она собиралась терпеть, несомненно.
Редьярд сидел на приличном расстоянии, но глаз не сводил с Агнии. На дворе стоял хоть и пасмурный, но день, не было теней, которые скрыли бы её от чужого взгляда, и само присутствие Редьярда усиливало муки Агнии, да еще это пальто… Она поневоле вдыхала чужой запах и все сильнее распалялась. Агния раскрыла рот, чтобы прогнать Редьярда, но тот чуть придвинулся и заговорил тихо, словно рассказывать о таком в полный голос даже ему казалось кощунством.
— Размажь то, уже натекло. Пальцами, указательным и средним, — он едва не коснулся губами её уха и прошептал: — Я бы сделал это языком.
Агния задышала чаще.
— Погладь, себя.
Агния зажмурилась, но из-за голоса Редьярда перед глазами возникли такие яркие образы, что она задрожала. В воображении рука между бёдер была совсем не её: смуглая и крупная.
Агния резко выдохнула и отодвинулась.
— Я поняла. Держись подальше.
Окажись она в этом чертовом лесу одна — справилась бы с желанием без такой унизительной процедуры. Но сейчас пальцы сами тянулись к молнии на брюках, и сколько бы Агния себя мысленно ни ругала, ничего не добилась. Вместо того, чтобы побороть эту порочную тягу, она согнула ноги в коленях так, чтобы скрыть под плотной тканью пальто все, что собиралась делать.
Когда Редьярд понял, что Агния сдалась, его глаза налились тусклым светом, хоть он оставался в человеческой форме. И золото уступило место багрянцу.
Агния просунула руку в штаны, а потом чуть приподнялась, стянув их едва ли не до колен.
Редьярд шумно выдохнул.
Прикосновение заставило её выгнуться и прижаться макушкой к шершавой коре. Агния зажмурилась, её бедра дрожали, а сама она хотела умереть от стыда, чувствуя, под пальцами еще больше влаги.
Она не собиралась открывать глаза в ближайшую сотню лет!
— Агния?
— Заткнись, — простонала она.
Агния вздрогнула от новой горячей волны, которая прокатилась по всему телу и обдала жаром изнутри, разбив надежду на то, что после первого раза мучительное возбуждение отступит.
Она все же открыла глаза — Редьярд смотрел на неё, не отрываясь. Нет, она решительно не могла сопротивляться ему. Агния легонько побилась затылком о дерево, но в голове не прояснилось, и она опять надавила и погладила. Пальцы скользили легко, даже слишком. В этот раз пришлось поработать как следует, но разрядка пришла быстро, остро, так что она не сдержала стона. Наверное, не стоило снова представлять, что это Редьярд ласкает её под наброшенным на колени пальто.
Агния выдохнула и привалилась к дереву.
— Не стало легче? — спросил Редьярд хрипловатым голосом.
— Их было четверо, — сказала Агния и едва не застонала снова, но уже от расстройства. — Четверо мужчин.
Редьярд, негодяй такой, рассмеялся.
— И ты отказалась сразу от четырех красавцев?
— Не издевайся!
— Но это ты издеваешься надо мной, — сказал Редьярд низко. — И когда отрава выветрится, я заставлю тебя ответить за мои страдания.
Он будто врос в мягкую лиственную подстилку, и не уходил, хотя Агния давно поняла, как справляться со своим затруднительным положением. Сделав вид, что ей все равно, она в очередной раз опустила руку ниже, но теперь ей мало было торопливых прикосновений. Истома разливалась по всему телу, заставляла двигаться медленнее, ритмичнее, чтобы как следует распробовать приятные ощущения. Это было… неплохо. Агния скоро пристрастилась к такого рода удовольствию и теперь не хотела заканчивать, наоборот, продлевала его, то прижимая пальцы с силой, то поглаживая себя самыми кончиками.
— Разреши… — хриплый голос Редьярда вклинился в вереницу её тихих вздохов.
Агния приоткрыла глаза, при этом она и не подумала остановиться. Редьярд дрожал и дышал, как волк после погони за кроликом.
— Разреши… Я только расстегну, — попросил он, вспахивая выросшими когтями влажную после дождя землю.
Агнии бы отругать его, прогнать, но она только кивнула и снова зажмурилась, продолжая ласки. Раздался стон облегчения, и Редьярд двинулся вперед. За собственными вздохами она не услышала звука молнии, но знала — Редьярд расстегнул ширинку.
Она не решалась посмотреть, но потом все же открыла глаза.
Редьярд по-прежнему сидел на пятках, как прилежный ученик. Не трогал себя, только смотрел и время от времени облизывал пересохшие губы, а его бедра чуть подавались вперед, словно он не управлял ими.
Этой картины Агнии хватило, и она выгнулась в третий раз, кусая губы, чтобы не стонать слишком громко. Но когда отдышалась желание нахлынуло в четвертый раз. Внутри, в одном котле вместе с похотью кипела злость от того, что она сама, все сама… Настолько Агния не нравилась Редьярду, что тот её даже пальцем не тронул. Её рука и бедра были испачканы, тело покрывал пот, и она совершенно точно испортила пальто.
— Отвернись, — застонала Агния и сбросила с себя тяжелую шерстяную ткань, невольно прикрывая левой рукой глаза.
Она не хотела знать, послушался ли Редьярд или нет. Она была измучена, она вся горела, она была грязной изнутри и снаружи.
Агния услышала шорох рядом и понадеялась, что Редьярд отсел подальше, но даже закрытые глаза не помогали, она его видела на обратной стороне век, она могла так легко представить его голос, который говорит «видишь, все правильно, у тебя получается», и крупную ладонь, скользящую между ног.
Глаза были крепко зажмурены, рука скользнула вниз, поглаживая так, как ей хотелось бы чтобы он гладил. Ткань водолазки расползлась и почти не мешала. Агния прижалась спиной к стволу дерева, отчаянно приподнимая бедра. И с последним движением внутри будто развязался огромный узел, и она едва не разрыдалась от облегчения.
Жар стих.
Первым делом схватилась Агния левой рукой за пояс брюк. Она собралась поскорее натянуть их на грязное тело, но увидела, что Редьярд не отодвинулся и не отвернулся, наоборот, сидел теперь ближе, и его расстегнутые штаны ничего не скрывали. Редьярд кусал губы, но молчал
— Тебе… тоже надо… — отрывисто сказала Агния.
Она хотела добавить, что подождет, пока Редьярд отойдет за деревья и справится со своей проблемой, но тот подался вперед, будто ему дали команду «Взять!». Стянув все, что мешало, он обхватил себя и почти сразу же застонал, запрокинув голову. Пока Агния пыталась найти слова, Редьярд выгнулся, и на её живот пролилось горячее.
Она ошарашенно смотрела на него, пока Редьярд медленно приходил в себя. Когда их взгляды наконец встретились, Агния осознала,
