партии потеряют поддержку, полученную ранее от отдельных профсоюзов, а с другой стороны, что единое движение может сыграть на руку социал-демократам или коммунистам. Но в первые годы, во всяком случае, эти сомнения были преодолены.
Британские и американские власти, в соответствии со своей целью построения нового общества «снизу», вначале пытались настаивать на том, чтобы профсоюзы создавались спонтанными действиями местных рабочих: американцы хотели, фактически, действовать так от предприятия к предприятию, в то время как британцы разрешили создать профсоюз «любой группе рабочих, которые считают, что у них есть общие интересы в вопросах, касающихся их занятости». Согласно концепции, принятой в британской зоне, все должно было проходить в три этапа. На первом этапе один или несколько человек, заявляющие, что выступают от имени трудового коллектива, должны были обратиться в органы военного правительства за разрешением на организацию этих трудовых коллективов в профсоюз, четко указав класс или классы, которых они хотели бы привлечь в качестве членов, назвать цели и представить предполагаемый устав профсоюза, а также указать его географическое положение. На втором этапе организаторам разрешалось набрать членов в соответствии с их планами, собрать взносы и провести учредительное собрание для получения одобрения временного устава. На третьем этапе члены оргкомитета должны были представить себя для переизбрания в соответствии с правилами нового устава.
Такие правила были разработаны для того, чтобы не дать нескольким чересчур расторопным личностям получить контроль над движением и использовать его в собственных целях. Насколько легко это можно было сделать и как много немецким рабочим пришлось узнать о демократических процедурах, иллюстрирует пример одной фабрики, где офицеры союзников заметили, что результаты выборов не соответствовали известным желаниям ряда рабочих. Они проверили процедуру голосования, но в итоге обнаружили, что все в порядке.
Лишь при более углубленном расследовании они обнаружили, что организаторы выборов выставили по одному кандидату на каждую вакансию, но не объяснили, что избиратели имеют право предлагать больше. Никто из немцев не усмотрел здесь никаких нарушений. Однако необходимость представлять предложения каждого профсоюза на утверждение союзников на двух отдельных этапах (если не более) означала медленный прогресс, а сама процедура подверглась критике со стороны политических кругов; тем не менее она была одобрена Британским конгрессом профсоюзов и Всемирной федерацией профсоюзов.
Медленное, но неуклонное развитие помогло также сгладить еще одну трудность, возникшую в результате применения методики, позволяющей движению расти снизу, вместо того чтобы навязывать аккуратную схему сверху. В каждой земле такая структура имела тенденцию принимать различные формы, что не позволяло ей легко вписаться в более широкую ассоциацию. В земле Северный Рейн-Вестфалия немцы изначально предлагали создать единый общий профсоюз всех рабочих по образцу FDGB. Этому воспротивился отдел трудовых ресурсов Британской контрольной комиссии (в основном состоящий из чиновников Министерства труда), заручившись поддержкой делегации Конгресса профсоюзов, посетившей Германию осенью 1945 года. Затем в Рейнской области предложили создать промышленные союзы, охватывающие всех работников определенной отрасли. В районе Ганновера предпочтение отдавалось общим профсоюзам на местной основе, а в Гамбурге считалось, что должны создаваться отдельные профсоюзы для служащих и других работников, получающих фиксированную, а не почасовую оплату. С течением времени трения между сторонниками тех и других взглядов постепенно сглаживались, пока на конференции в Билефельде в августе 1946 года не было принято решение о том, что «автономная федерация промышленности, разделенная на профессиональные группы и отрасли и разделенная на региональной основе, является… формой организации, которая обещает наивысшую степень эффективности». На следующей конференции в октябре следующего года британские власти заявили немцам, что будут приветствовать создание зональной организации с собственной идентичностью и на надлежащей конституционной основе, открытой для всех профсоюзов. Это стало сигналом к началу процесса, в ходе которого все различные профсоюзы, связанные с каждой отраслью в британской зоне, постепенно объединились в двенадцать групп. За исключением государственных предприятий и транспорта (где железнодорожники требовали создания собственного профсоюза), этот процесс был завершен к апрелю 1947 года, когда в Билефельде собрался первый полностью сформированный конгресс, утвердивший устав Зональной федерации (Deutscher Gewerkschaftsbund или DGB) и избравший ее руководителей, а председателем стал ветеран Ганс Бёклер из Кёльна. Органы Федерации состояли из конгресса (собирающегося, как правило, раз в два года) и выборного исполнительного органа, который работал под руководством совета с председателем и одним представителем от каждого входящего в него профсоюза. Федерация финансировалась за счет взносов от профсоюзов, которые сохраняли полный контроль над своими собственными средствами.
В американской зоне акцент на «цеховые», а не на отраслевые профсоюзы привел к тому, что их число достигло 1400. В то время как Американская федерация труда поддерживала идею отраслевых профсоюзов, Конгресс промышленных организаций склонялся к централизации, пока спор о выборах в FDBG в Берлине в 1947 году не показал, как легко централизованный орган может угодить в руки коммунистов. С этого момента власти Соединенных Штатов перешли от отказа поддержки такого органа к открытому запрету на него. Более того, в этой области они также приняли политику противодействия организации на уровне земель, хотя и позволили в августе 1946 года создать неформальный комитет из трех членов от каждой земли для координации профсоюзной деятельности в зоне в целом. Когда в 1949 году была окончательно сформирована тризональная организация, представителей американской и французской зон, как говорят, в исполнительных советах «перевесили» представители британской зоны, но неизвестно, насколько недостаток опыта в крупномасштабной организации помешал южным зонам: на это могла повлиять концентрация промышленности в Рейнской и Рурской областях – и даже личные качества соответствующих лиц.
Во французской зоне оккупационные власти неохотно предоставляли реальную свободу профсоюзам, но в сентябре 1946 года их удалось убедить издать указ, который разрешал организацию профсоюза до уровня земли на отраслевой основе, но запрещал «общие рабочие» профсоюзы. Контакты между профсоюзными организациями поощрялись Всемирной федерацией профсоюзов, которая все больше переходила под контроль коммунистов и надеялась захватить профсоюзное движение в качестве инструмента в борьбе за господство. Это поставило власти западных зон перед дилеммой: они не могли запретить межзональные контакты, к которым стремились все профсоюзы, но в то же время слишком хорошо понимали, какая опасность их подстерегает. В итоге западногерманские лидеры оправдали оказанное им доверие. В ходе нескольких межзональных конференций они успешно уклонились от соблазнов FDGB, не дав себя склонить к срыву переговоров.
Во всех зонах членство в профсоюзах росло быстрыми темпами, но в 1947 году оно все еще составляло всего около 8 млн человек из почти 27 млн работающего населения. Но этот рост принес с собой и некоторые разногласия относительно функций движения.
Директивой № 14 от 12 октября 1945 года Контрольный
