становилась местом процветания официальной культуры, а Ленинград — столицей андеграунда.
Постановление о борьбе с излишествами в архитектуре. Первые пятиэтажки
В Европе после войны усугубился жилищный кризис. Наступил момент, когда оказались крайне востребованными идеи архитекторов-модернистов. Еще в 1920-е годы они предлагали разработать стандарты городского жилья и собирать его из заранее произведенных на заводе деталей. В идеале процесс хотели индустриализировать, чтобы здания выходили с конвейера так же, как уже давно это происходило с автомобилями. Такой подход сделал бы строительство более дешевым и быстрым. До поры до времени к подобным предложениям относились без излишнего энтузиазма. В Европе типовое жилье до Второй мировой войны строили только в качестве эксперимента. В разных странах возвели некоторое количество кварталов стандартизированных домов, но повсеместной такая практика не стала.
В 1945 году ситуация изменилась. К хроническому дефициту квартир добавились еще и разрушения. Проблема заключалась не только в недостатке денег. За короткое время нужно было возвести очень много новых зданий. Между тем традиционная технология строительства дома на площадке позволяет одному застройщику одновременно реализовывать сравнительно небольшое количество проектов, поскольку каждый требует пристального внимания. Сборку же из заготовленных деталей можно поставить на поток. По всей Европе и в США, а очень быстро — и по всему миру, распространилась практика массового жилого домостроения. На заводах изготавливали стандартные секции, из которых здание можно было собрать за несколько месяцев. Однако появилось и важное ограничение: дома должны были быть идентичными или очень похожими друг на друга и довольно простыми на вид. Стоимость производства одной детали тем меньше, чем больше их выходит с конвейера. Всюду стали появляться более или менее одинаковые кварталы зданий из железобетонных секций. Они отличались меньшей долговечностью и аскетичной эстетикой от привычных кирпичных, но зато города могли расти теперь очень быстро.
В СССР, где архитектурный стиль определялся политикой партии, никаких радикальных перемен после 1945 года не случилось. Однако еще до войны и в 1940-е годы многие видели несуразность государственной политики. Роскошные здания строились долго, дорого обходились, в то время как условия жизни большинства населения продолжали быть плохими или ужасными. В качестве эксперимента создавалось то, что называлось крупноблочное жилье, — стены некоторых построек собирали не из кирпичей, а из больших по размерам бетонных блоков. Это несколько сокращало сроки и стоимость строительства.
В 1954 году на Всесоюзном совещании строителей политика «украшательства» подверглась острой критике. Начиная с этого момента помпезность сталинского времени стала сходить на нет. Например, дома на Гаванской улице на Васильевском острове, построенные в середине 1950-х, все еще довольно крупные, с высокими этажами, облицованы камнем, но уже почти совершенно лишены декора.
4 ноября 1955 года вышло одно из самых важных постановлений ЦК времен оттепели «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве». Его авторы отмечали с негодованием, что «на строительство гостиницы „Ленинградская“ на 354 номера на Каланчевской площади в г. Москве (архитекторы Поляков и Борецкий) затрачено столько же средств, сколько понадобилось бы на строительство экономично запроектированной гостиницы на 1 000 номеров». Из ленинградских сооружений раскритиковали застройку проспекта Стачек и один из домов на проспекте Сталина (Московском), спроектированный архитектором Борисом Журавлевым. Причину проблем видели в том, что «значительная часть жилых, гражданских зданий и большая часть промышленных зданий строится все еще по индивидуальным проектам». В Ленинграде из 354 жилых домов только 14 строились по типовым проектам. Именно это и собирались исправить.
Постановление, кроме всего прочего, обязывало компетентные институции немедленно приступить к разработке типовых проектов жилых домов, школ, больниц, детских садов, магазинов, кинотеатров, санаториев и гостиниц, предприятий общественного питания. В архитектуре СССР и Ленинграда наступила новая эпоха.
Главным по-настоящему массовым продуктом индустриализации строительства стали знаменитые панельные пятиэтажки, которые традиционно называются, по имени первого секретаря, выдавшего им путевку в жизнь, «хрущевками».
В Ленинграде их прототип появился в 1955 году на улице Полярников. Он был спроектирован Александром Васильевым еще до знаменитого постановления. Эта первая пятиэтажка разительно отличается от тех, что строились позже. Главное ее достоинство — высота потолков в три метра. В последующих проектах потолки уменьшили на полметра, главным образом ради того, чтобы жильцам проще было без лифта подниматься на пятый этаж. Хрущевка на Полярников была украшена разноцветными плитами, ее орнаменты напоминали орнаменты Летнего дворца Петра I. Вероятно, что Васильев намеренно провел параллель между демонстративной протестантской скромностью Петра I и скромностью нового советского жилья.
Массовое домостроение в СССР переняло черты в большей степени не русского авангарда, а германской школы Баухаус. Там в 1920-е годы думали о том, чтобы разработать стандарты комфорта, продумать, сколько и каких пространств необходимо рядовому человеку в повседневной жизни. Задача архитекторов, проектировавших первое панельное жилье, заключалась в том, чтобы создать некий конструктор. Из стандартных секций нужно было собрать несколько типов квартир. В каждом из них старались при строжайшей экономии все же попытаться обеспечить минимальные удобства.
В Ленинграде первый большой квартал пятиэтажек построили в районе Щемиловки, рядом с Ивановской улицей, которую с 1936 года застраивали по единому проекту мастерской Игоря Фомина и Евгения Левинсона. Новое жилье по соседству доверили почти той же команде — Евгению Левинсону и Давиду Гольдгору. Ленинградские мастера и в таком деле, как возведение дешевого жилья, продемонстрировали некоторый изобретательный гедонизм. Первые городские «хрущевки» украшены цветной плиткой. Кухни в квартирах с двумя, тремя и четырьмя жилыми комнатами были по десять квадратных метров. Кроме того, в квартирах не делали проходных комнат, которые находились бы между двумя другими помещениями. В первых этажах части домов устраивали витрины магазинов и кафе. В других городах предпочитали обходиться без них, чтобы не усложнять технологию строительства. Новое постановление партии 1957 года предписывало значительно сократить площадь всех технических помещений, и последующие хрущевки в Ленинграде уже имели такие же удручающие шестиметровые кухни, как и в других городах страны. Тогда же определили и стандартную площадь жилых помещений для каждого типа квартир. Для однокомнатных она составляла 16 квадратных метров, для двухкомнатных — 22, для трехкомнатных — 30 и для четырехкомнатных — 40. (Илл. 24)
Следующие дома, спроектированные той же мастерской, имеют разную высоту: из одних и тех же секций научились собирать здания в пять и девять этажей. В остальном они гораздо скромнее. Фасады ничем не украшены, кухни крошечные, ванные из экономии объединены с туалетом.
Застройка пятиэтажными домами положила начало не только новой технологии строительства, но и новой городской структуре. В дореволюционном Ленинграде была принята сплошная застройка вдоль линии улицы и внутренние дворы, скрытые от глаз. В Гаванском
