что прежде. Только теперь стало очевидно, что стояло за революцией Лютера, Крестьянскими войнами и возвышением сословий, а именно: люди искали новые формы и новые пути, и они это делали потому, что больше не могли найти свой путь в старом Божьем миропорядке или среди старого порядка Бога-Короля, императоров и королей. Изобразительное искусство и гуманитарные науки вообще быстро подхватили этот устрашающий факт и начали распространять его. Существует «картина-головоломка», которая на первый взгляд кажется состоящей из случайных линий и мазков, но, поставленная под определенным углом и поднятая на уровень глаз, открывает скрытый среди пятен и завитков «портрет» Карла V, Фердинанда I, папы Павла III и Франциска I. Автором этой «ликвидации» высочайших держав христианского мира был Эрхард Шён. Его картина была нарисована приблизительно в 1535 г. Приблизительно в 1630 г. другой художник, Дезидерио Монсу, который родился в 1593 г. в старом имперском городе Метце, нарисовал «Взорвавшуюся церковь». Для многих европейцев того времени и не в меньшей степени тех, кто жил на территории империи, все церкви взрывались или уже давно разорвались на части: таково было убеждение, например, таких людей, как Себастьян Франк и Парацельс.
Г.Р. Хоке замечает, что «художников, живших между 1520 и 1650 гг., как и тех, которые родились между 1880 и 1890 гг., преследовали видения конца всего сущего». Далее он напоминает нам, что уже Леонардо с устрашающей точностью рисовал апокалиптические картины Всемирного потопа и других катаклизмов, связанных с концом света. Есть тревожно-современное полотно Дюрера «Сон», на котором изображено грибовидное облако атомного взрыва. Определенно манерный, почти абстрактный «Всемирный потоп» Рафаэля среди фресок в галерее Ватикана был нарисован до 1520 г. «Создается впечатление, - пишет Хоке, - что люди были не только мучимы тревогой, но и находились в состоянии полного замешательства». Эти страх и непонимание «самым потрясающим образом выражены на лицах проклятых на фреске Микеланджело „Страшный суд“».
Оглядываясь назад на катастрофы и самонанесенные раны Тридцатилетней войны, великий немецкий поэт эпохи барокко Андреас Грифиус писал:
Die Herrlichkeit der Erden
Muss Rauch und Asche werden.
Was wir fbr ewig schdtzen
Wird al sein leichter Traum vergehen.
Великолепие нашего земного дома Пылью и пеплом должно стать.
То, что мы считаем вечным сокровищем, Проходит, как приятный сон.
Император Рудольф II имел дело с внешним миром - восстаниями, петициями и требованиями, которые давили на него со всех сторон, - следующим образом: он заперся в своем замке в Праге и отказывался обо всем этом слышать. Он был человеком чувствительным, глубоко интересующимся искусством и науками. Процесс распада зашел так далеко и глубоко в Европе, что ему, вполне возможно, приходило в голову, что вся эта бешеная активность в лабиринте, в безвыходных коридорах которого Бог и человек навсегда заперли друг друга, была просто детской забавой. Пассивность не защищала императора от неприятностей. Первой проблемой было начало контрреформации в Нижней Австрии - стране, взбаламученной крестьянскими восстаниями и турецкой угрозой. Когда правитель Нижней Австрии умер, брат императора эрцгерцог Маттиас попытался объединить австрийских Габсбургов в действиях против пассивного императора в Праге. Тринадцатилетняя война с турками завершилась в 1606 г. заключением мирного договора, который оставил последователям императора два венгерских графства Вайцен и Ноград, а туркам - Эрлау и Каницу и военную контрибуцию. Но у этого мира была и позитивная сторона, потому что он означал, что империя и Габсбурги могут пережить последовавшие ужасные годы, так как их руки уже не связаны на востоке турками.
Открытая вражда между императором и его братом - Brudezwist in Habsburg -использовалась в своих целях государствами Венгрии, Австрии и Богемии; они вышли победителями в первую очередь над императором и, как оказалось, над Маттиасом тоже. В 1608 г. венгерские государства избрали Маттиаса своим королем, и в том же году Рудольф уступил ему Моравию. В 1609 г. император был вынужден написать письмо его величества, в котором были сделаны такие далекоидущие уступки богемским государствам, пронизанным протестантизмом, что в них установилась своя собственная власть. В 1611 г., за год до своей смерти, императору пришлось принять коронацию своего брата королем Богемии. Некоторые из его сторонников ожидали от Маттиаса огромного взрыва активности, но он остался на самом деле пленником сословий. За семь лет своего императорского правления (20 января 1612 г. - 20 марта 1619 г.) Маттиас так и не стал эффективным правителем даже своих собственных территорий. В империи ему противостояли и союз протестантских князей, и Католическая лига, возглавляемая большим соперником Вены -герцогом Баварским. Фердинанд во Внутренней Австрии был коронован королем Богемии и признан Венгерским сеймом как король Венгрии при жизни Маттиаса. Этот Фердинанд II, который был императором во время Тридцатилетней войны, помимо прочих насущных проблем в империи и своих собственных наследных владениях, должен был заплатить Филиппу III за признание его королем Богемии, передав испанским Габсбургам возвратное право над семейными владениями на левом берегу Рейна.
Именно испанцы толкнули ослабевших Габсбургов в Праге и Вене в Тридцатилетнюю войну. Прагу этого времени невозможно представить себе без испанской партии и испанизированных чехов. Хуан Борха, назначенный испанским послом при дворе Рудольфа в 1578 г., имел чешскую невестку; его интерес к Восточной Европе был настолько велик, что он поручил Фробену из Базеля напечатать небольшой латино-испано-чешский словарь для испанской колонии в Праге. Он также внимательно наблюдал за императором и сообщал в Мадрид об отсутствии у него решимости, его приступах меланхолии и ночных кошмарах, которые неоднократно заставляли его звать своих камердинеров. В первом поколении испанизированных чехов был Вратислав из Пернштейна, о смерти которого неподалеку от Линца в 1592 г. горевали в Испании, как о смерти испанского гранда. Его прекрасная дочь Поликсена вышла замуж за Вилема из Рожмберка (Розенберга) - главу одного из богатейших домов в Европе, который был представителем Габсбургов в Польше и сам оспаривал польскую корону. Вторым браком Поликсена вышла замуж в 1603 г. за Зденека Войтеха из Лобковиц (Лобковича), который с 1599 г. был канцлером короля Богемии. Лобкович был частым гостем в Италии и Испании и несколько раз выступал в роли особого посланника императора в Мадриде. Его брак выделял его как лидера испанской группы в Богемии, а его замок в Роуднице стал центром испанского культурного, религиозного и политического влияния; его испанская библиотека и по сей день находится в замке.
На заре нового века, казалось, рушились даже самые базовые основы европейского порядка, в то время как император Рудольф чах в Пражско м замке. Снова активно зашевелились мысли
