господин, – сказал он, чуть-чуть заикаясь.
Что делать. Мальчик не по своей воле, попал на передовую. Выживет – выиграет.
Затем я вышел на улицу и связался с Хасимом:
– Где мне вас найти? Я должен поговорить с теми, кого ты планируешь к дежурству. Пригласи, на всякий случай, полуторный состав.
Он продиктовал адрес, я накинул личину толстячка и пошел в направлении портовых пакгаузов.
По дороге мной пытались поживиться два щипача, но я обоих ловил за руки и сильно сжимал – пусть месячишко без работы посидят, руки полечат. Потом свернул с Центральной улицы в подворотню, по направлению к пакгаузам. Город беднел на глазах, и скоро вокруг уже были трущобы с извечными криками, пьяными, запахом жаренной рыбы и кричащей бедностью. В одном из переулков дорогу мне преградили два добрых молодца. Сзади подошло еще двое.
– Куда путь держим?
– К Хасиму от Юджина.
Старший оглядел меня, вернее мою личину, подозрительно.
– Пароль правильный, но не похож ты на того, кого мы ждем. Ладно, пошли.
Вдруг сзади:
– Я того видел, этот вообще не похож. Старшой, давай грабанём его? – и я спиной почувствовал движение воздуха.
Шаг в сторону, разворот. Дубина, летевшая в мою голову, проходит мимо, а я впечатываю кулак в живот незадачливого грабителя. Он, охая, сгибается пополам. Я поднимаю за волосы его голову. Ба! Здоровяк с рынка, кажется, зовут Вазик. Или еще как-то, не помню. Все в шоке, поскольку не заметили моего движения. Я аккуратно поднимаю оброненную им дубину, затем пинком подбрасываю его зад, сдергиваю порты и вгоняю с силой рукоятку дубины ему в задницу. Он начинает орать, но я тыкаю пальцем в точку на горле. Голос пропадает.
Все так и стоят, открыв рты.
– Ты старший?
– Д-д-д-а.
– У вас есть в вашем подчинении бордель для педерастов?
– Д-д-д-а.
– Отведешь этого туда. Скажешь – у них новая шлюха. И пусть субботники за всех в течение трех месяцев отрабатывает. Понятно?
Он мелко закивал.
– Сделаешь – доложишь Хасиму. Я этого, – киваю на раскрывающего рот в немом крике здоровяка, – на рынке в первый раз простил, да видно нету у него ума. Ну, пусть жопой поработает, авось поумнеет. Не сделаешь этого – будете вдвоем там работать. Понял? И прекрати заикаться и головой трясти! Веди себя как пацан, а не как холодец.
– Да!
Он схватил несостоявшегося налетчика за волосы и потащил куда-то. А из его жопы одиноко и сиротливо торчала дубина.
Я повернулся к остальным:
– Чего стоим?
И мы, на сей раз быстро и без проволочек, добрались до Хасима. По дороге оставшиеся двое перебросились:
– По ходу, нашего Старшого теперь «холодцом» кликать будут. Трудновато с таким погоняловом старшим быть.
– Гы. Точно
На пороге меня встретил Хасим. Поскольку я уже был в этой личине, он узнал меня, подошел и поцеловал руку. Двое охранников, которые меня привели, только крякнули: «Холодец» попал…
– Хасим, тут у меня по дороге инцидент был. Я разобрался. Тебе, наверное, Холодец доложит.
– Какой холодец?
– У них спроси, – кивнул я на замершие фигуры.
– Ждать здесь, – прошипел Хасим и мы пошли внутрь.
Внутри нас ждало трое красных и человек пять наблюдателей.
Я принял свой обычный облик. Пронесся вздох удивления.
– Господа, времени нет, сразу к делу. Сегодняшний утренний доклад был хорош. Кто готовил?
Встал один из красных и тщедушный паренек.
– Я.
– Молодцы. Вы знаете, с кем мы имеем дело?
Осторожное из зала:
– Враги…
– Позвольте вам кое-что показать.
И я прокрутил то, что показывал на площади на острове Дальний, когда народ массово «крестили».
В зале была звенящая тишина.
– Те артефакты, которые в вас внедрены, не позволят вас поработить. Но этим людям ничто не мешает вас пытать. Вы знаете, кто там уничтожен?
– Нет.
– Элита Черного клана, – опять удивленно-испуганный вздох.
– Поэтому ваша работа, не только очень важна, но и крайне опасна. Они не знают, кто это сделал, но очень, повторяю, ОЧЕНЬ хотят узнать. В случае если вас поймают, ни о какой пощаде не будет идти и речи. Чтобы вы не погибли страшной смертью, я предлагаю в каждого, кто будет ходить на это ответственное и опасное задание, внедрить специальную капсулу. Если вас поймают – она мгновенно вас убьет. Дело добровольное, поэтому я попросил Хасима пригласить больше людей, чем необходимо. Решайте. Я в соседней комнате
Я зашел в соседнюю комнату, разделил ножом листочки растения, которые оборвал при выходе из гостиницы, накатал из них шариков, зарядил их и стал ждать. Попутно слушал через Хасима, что говорят в соседней комнате.
Хасим:
– Дело, как сказал Юджин, добровольное, но враг общий. Никого не неволю.
– А точно безболезненно убьет?
– Сэр Юджин не врет. Именно он при мне их позавчера убил. Один.
Ровно через пятнадцать секунд ко мне постучал первый человек. И пришли все. Спокойно, без истерики, без пафоса. Молодцы.
Я внедрил в голову каждого, под волосяной покров, капсулу, скатанную из куска листочка. В случае коричневого воздействия, она мгновенно выжигала мозг, а потом взрывалась таким ядом, который уничтожал не только голову того, в ком он был, но и всех окружающих в радиусе метров двух. Определить ее принадлежность к виду магии было нельзя. При этом она, естественно, сигнализировала мне.
Все опять собрались в соседней комнате. Лица максимально сконцентрированы и серьезны.
– Благодарю, – сказал я. Думаю излишне говорить, что о вашем задании никому ничего не надо рассказывать. Если ваше тело опознают – могут прийти к кому-то из ваших родных. Они ничего не должны узнать, хотя опознать вас будет сложно. Да, не забудьте, перед выходом на пост, оставлять все опознаваемые предметы. И еще – Хасим вам будет выдавать каждый раз новые одноразовые комплекты одежды. Если есть какие татуировки на теле – выведите. Потом лучше восстановите. Многие потерли плечо.
Точно! Тигры Хасима…
Оголяйте плечи и подходите. Все опять встали в очередь, и я убрал все лишние украшения тела касанием.
Потом вышел.
В коридоре опять накинул личину.
– Хасим, установи наблюдателей за наблюдателями. И пусть меняют места. Если кого обнаружат – придется снять наблюдение.
– Хорошо.
– Дай кого-нибудь нормального в сопровождение, мне в Университет срочно надо.
Когда мы вышли, рядом с двумя молчаливо застывшими фигурами стояла еще одна запыхавшаяся. Бывшего, как я понимаю, Старшего.
Хасим:
