Ботинки стояли на полу в двух овальных лужах. Крокодил пошевелил пальцами ног; ступни замерзли и почти потеряли чувствительность. На мягкой травке Раа он отвык от холода…
Но никакого Раа не было. Это будущее, которое не сбылось. Еще одна вилка, побольше.
Он с трудом развязал заскорузлые шнурки. Стянул ботинки и бросил посреди кухни. Стянул мокрые носки. Прошел в ванную, включил свет, перегорела лампочка; в зеркале был виден только темный силуэт.
Вот и все. Он готов был бежать на край света, сражаться, добиваться, рисковать, доказывать, спасать; «засуетился, папашка». Вот и все; на Земле он не нужен ни единому живому существу. Welcome back.
И уже через несколько месяцев, а может, дней он узнает, почему захотел мигрировать. Получит информацию, которую так и не смог выдоить из Бюро. А — катастрофа, Б — болезнь, В — что-то третье…
— Мы здесь по праву, — желчно сказал он себе. — Мы здесь по праву, какие мы, такое и право…
Издалека, в такт стуку крови в ушах, пришел сперва ритм, а потом мотив: «Это наше право. Мы здесь по праву. Жены рожают детей — по праву. Учитель растит росток — по праву. Мы здесь по праву».
Человек — свой хозяин. Человек не позволяет обманывать себя. Человек видит то, что есть, а не то, что хотелось бы.
— Человек не позволяет обманывать себя, — сказал Крокодил громче. — Человек хозяин мира… Он берет ответственность…
Он покачнулся и ухватился за край раковины, чтобы не упасть.
…Да ведь это лежит на поверхности. Что же ты, Андрей Строганов. Еще когда Аира вводил тебя в курс дела накануне похода, ты должен был открыть рот и сказать: да ведь ясно как божий день.
Мир Раа был создан совершенным. И одновременно жизнеспособным. Он должен развиваться и не развиваться. Пребывать вне страха — и оставаться свободным. Возможно, это входило в замысел Творца, а может, Он не ломал себе голову над деталями — просто задал граничные условия. И вот — поросший материей, утонувший в материи идеальный мир запутался в противоречиях, разрешая их, пережил Смерть Раа.
Лежащая в основе идея, как электрон, скакнула на новую орбиту, но осталась электроном — собой. Не «будь человеком», а «будь больше, чем ты есть». Не «живи вне страха», а «знай, ради чего живешь». Не «забудь о смерти», а «преодолевай смерть». И кто — или что — несет эту идею жителям Раа?
Проба — вот единственный настоящий смысл на Раа. Естественный, единственный стабилизатор. Но восемь стабилизаторов на спутниках, когда-то спасшие этот мир, теперь убивают его; пациент, давно отрастивший новые легкие, принудительно содержится на искусственной вентиляции. Человек, давно укрепивший ноги, прикован к инвалидному креслу. Да взорвите эти спутники, разорвите договор с Бюро, отключите стабилизаторы — и вместо новой Смерти Раа придет новая жизнь!
Он понял, что стоит посреди комнаты со штанами в руках. Да, но почему раньше-то баланс на Раа не был нарушен, хотя стабилизаторы на орбитах — с незапамятных времен, со времен возрождения Раа?
А в стабилизаторах ли дело?
Его трясло, белая кожа напоминала об ощипанных гусях. Все, что он понял — понимал — в эту минуту, было настолько очевидно, что от стыда горели уши. Ведь Аира, Шана, да и сам Крокодил — не самые глупые люди. Почему они не догадались?
Разве что потому, что были внутри системы. Махайрод, чья интуиция — национальное богатство Раа, понимал, что надо выйти за рамки, надо вырваться из привычных координат, и только тогда есть шанс на ответ. Он сам до конца не сознавал, что делает, но придумал все правильно. И вот Крокодил вывалился из мира Раа, и на ладони лежит решение: Раа восстановился и расцвел после своей Смерти не потому, что Бюро подарило стабилизаторы, а потому, что Бюро поставило Великую Цель.
«Это было условие Вселенского Бюро, — сказал тогда, на Серой Скале, Тимор-Алк. — Свой носитель для стабилизаторов на орбите. А представь себе: прикладной науки практически нет, производства нет, технологий нет… Тогда первые мигранты сделались очень полезны: они, как правило, все были с развитых планет, с техническим образованием…»
Люди, воспитанные Пробой и для Пробы, хозяева себе и миру, должны преобразовывать мир, а если нет — наступает коллапс. Мотор бешено работает, но колеса вертятся в пустоте и крылья машут в безвоздушном пространстве. Все небо в огнях, на Раа покой и процветание и нет развития. Есть Проба, она требует бегать по углям — но нет углей, по которым стоит бегать…
Крокодил взялся за голову. А кто сказал, что стабилизаторы вообще когда-то работали?! Что это не пустышка, не плацебо?!
«Ты все равно ничего не увидишь и не поймешь, — сказал Тимор-Алк. — Пустая капсула, спиральная труба, и все… Если штука регулирует соотношение материи и идеи — тут хоть с бубном скачи, хоть ядро расщепляй. Примерно одинаковый исследовательский потенциал…»
Крокодил подергал себя за непривычно короткие волосы. Выдохнул так, что заболели ребра. Вот ответ, которого так хотел Аира. Оставьте в покое стабилизаторы — это обман, пустая оболочка. Раа нужна цель, ради которой стоит прыгать через голову; заминируйте солнце, и пусть лихорадочно ищут пути к спасению. Подстегните рождаемость — пусть ищут, куда расселяться. Высадите на Раа толпы агрессивных мутантов…
Он готов был плакать, как ребенок. Все это было актуально очень давно, миллионы лет назад, миллионы лет назад где-то там жили Аира, Тимор-Алк, Полос-Над, Шана… Они жили тогда и там, а ответ нашелся сейчас и здесь.
Все напрасно.
Он подошел к окну. Сверху было видно, как тянутся к метро прохожие, тяжело груженные заблуждениями и комплексами: каждый казался увитым гроздьями рыбьих пузырей. На расстоянии Крокодил не мог различить, что именно мучит этих людей, разобрал только флер настоящей веры над головой высокой сутулой девушки да плотный страх на плечах испитого мужчины лет пятидесяти. А вон пошел любящий человек, не влюбленный, а именно любящий — немолодой, счастливый…
«Почему я это вижу? Почему я понимаю то, чего не понимал раньше?
Я понимаю, например, что Аиру сошлют за его предприятие и он шел на это сознательно. Он знал наперед: „Ночью Раа всходит на темном небе, там родной дом. Хочется смотреть на него и выть. Им не нужны свидетели этих песен“…»
Все это было миллионы лет назад. Аиру сослали, потому что поход в «измененный мир» не принес результатов. Возможно, стало хуже. Возможно, возмутилось Бюро — как же, эксперименты Консула создали угрозу для штатной работы стабилизатора. Аиру сослали, и он умер в изгнании. Тимор-Алк так и не пришел в сознание после своего кошмара: навсегда остался в утробной позе, младенцем, которого не хотят рожать…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
