– Да, – подумав, ответила Молли. – Но он всегда будет таким, дорогая, дерзким и необузданным. Фермера ты из него не сделаешь. Тебе нужно с этим смириться.
– Я знаю, Молли, – ответила Джулиана. – Я и не буду делать из него фермера. Я люблю его таким, какой он есть, диким и необузданным.
– Ну что же, тебе видней, – усмехнулась женщина, взяла со стула одежду и стала одеваться, – только не позволяй его необузданности опять вырваться на свободу, прежде чем вы обвенчаетесь. А не то скоро будешь нянчить еще одного ребенка.
Джулиана улыбнулась, когда за невесткой закрылась дверь. Она перепеленала девочку и положила ее в кроватку, затем застегнула платье.
Джулиана раскладывала на столе пироги. Все ее мысли были о Сэйте. «Вернется ли он? А если – да, то надолго ли? Или снова все окончится пылкой близостью между ними и он исчезнет? Неужели Бесси права в том, что семья не для него?»
Но он с такой любовью смотрел на сына. Нет, из него получится неплохой отец.
Раздался стук. Пришли покупатели. Она заставила себя улыбнуться и пошла открывать дверь.
* * *
Снегопад прекратился. На безоблачном небе ярко светила луна. Сэйт бродил по лесу, ругая себя последними словами.
«Что Джулиана должна думать о нем! – он пнул ногой дерево, – с двумя детьми на руках, без всякой помощи с его стороны. А всякие сплетни? А мужчины? Как могли они относиться к ней?»
– Я их убью, – бормотал он, идя по дороге, пока не налетел на идущую домой Молли.
Добрая женщина увидела его расстроенное лицо и ее охватила жалость. Она поняла, что он страдает, но не подала вида и холодно произнесла:
– Надеюсь, Джулиана не останется сегодня ночью одна, – и посмотрела прямо ему в глаза. – А также надеюсь, что не останется с третьим ребенком на руках.
Сэйт молча выслушал упреки. Дрожащим голосом он сказал:
– Если Джулиана согласится, мы завтра поженимся, миссис Немет.
Его ждало разочарование. Молли промолчала. Она посмотрела на него долгим, испытующим взглядом, повернулась и пошла по тропинке домой. Мужчина посмотрел ей вслед и побрел к дому.
Минут через двадцать, выйдя из леса, он остановился. По двору топталось не менее дюжины мужчин.
– Что за черт, – пробормотал Сэйт и двинулся дальше мрачнее тучи.
Но тут он уловил ароматный запах и сразу понял, в чем дело. Он совсем забыл, что Джулиана была вынуждена зарабатывать на жизнь продажей пирогов.
Сначала охотник решил подождать, пока уйдут посетители. Но прятаться было не по его характеру. Да к тому же это его дом. Его женщина. Его дети, в конце концов. Уж этого никто не мог отрицать.
Он направился прямо к двери под любопытными взглядами покупателей: одобрительными и заведомо враждебными. Сэйт чувствовал себя немного неловко.
Охотник зло и упрямо поднял голову. Как его можно обвинять за то, что он не знал, что Джулиана осталась жива и у нее родилась дочь.
Довольно грубо раздвигая плечами людей, толпившихся во дворе, он вошел в дом. Сэйт старался не смотреть на Джулиану. Прошел к камину и, ни слова не говоря, взял на руки сына, которого держал один из мужчин.
Малыш обрадовался отцу. Сэйт сел, а ребенок обнял его за шею и стал что-то лепетать на ухо.
Он не слышал ничего из того, что говорил ему сын, он был весь в напряжении. Каждый раз Джулиана, глядя на него, улыбалась. У него перехватило дыхание, сердце радостно забилось. Он сгорал от ревности: мужчины смеялись и шутили с ней. Некоторые украдкой бросали взгляды на ее хорошо очерченный бюст. «Скоро я положу конец этим пирогам», – прошептал он.
Наконец, все разошлись. Натан выскользнул из его объятий и подбежал к матери, которая мыла руки. Малыш потянул ее за юбку.
– Сейчас будем кушать, сейчас, детка, – рассеянно ответила Джулиана, бросив взгляд на худощавое лицо Сэйта, который жадно смотрел на нее.
Натан снова потянул за юбку.
– А он будет кушать?
Прежде, чем она успела что-либо ответить, охотник подхватил мальчика на руки.
– Конечно, сынок.
Он посмотрел на Джулиану своими синими, полными любви глазами.
Женщина смутилась, понимая, что ждут от нее эти глаза.
Сдерживая чувства, она засуетилась с ужином. Поставила на огонь сковороду с кукурузной лепешкой, нанизала на вертел куски оленины, не забывая украдкой следить за Сэйтом. Тот играл с сыном. Его лицо выражало полное умиротворение.
Мужчина перехватил ее взгляд и глупо улыбнулся.
– Как он все-таки похож на меня, а?
Джулиана хотела было сказать, что он никогда не сможет отвертеться от сына, если и захочет, но передумала.
«Нет, я ничего ему не скажу, не буду ни за что его укорять. Он сам должен сделать ей предложение о замужестве. Я не стану помогать ему в его решении».
Но гордость больше не позволит ей лечь с ним в постель, пока она не услышит от него слова, которые он должен был давно ей сказать.
Сэйт постоянно наблюдал за ней. Его взгляд ласкал ее грудь, фигуру. Он вспоминал, какое наслаждение доставляли ему поглаживания этой груди, вспоминал, как Джулиана отвечала на его ласки, как твердели соски под его пальцами… И каждый раз, глядя на нее, он вздрагивал от сладостного ожидания, когда они останутся наедине и он снова сможет ласкать ее тело, а она ответит ему такой же страстью.
Наконец, хозяйка накрыла на стол. Хотя если бы ее спросили, что она приготовила, она едва ли смогла бы ответить. Из них троих только ребенку еда доставляла удовольствие. Его родители ужинали чисто механически. Мыслями они были далеко отсюда. Джулиана убрала со стола, уложила детей спать. Потом села рядом с Сэйтом. Он поднялся, подложил дров в камин. Джулиана видела, как под рубашкой играют мускулы спины. Ее охватило желание.
Она откинулась назад и закрыла глаза от сладкой боли, объявшей ее тело. Некоторое время прошло в молчании, зашипели угли в камине, взметнув вверх струю искр.
Она открыла глаза и встретилась взглядом с мужчиной. Он подошел и присел у ее ног. Их глаза говорили друг другу об одиноких днях и полных отчаяния ночах.
– Ах, Джулиана, – глухо прошептал Сэйт, – я чуть с ума не сошел, когда понял, что вы погибли. – Он погладил ее по щеке. – Я все еще не могу поверить, что ты рядом со мной, живая и более прекрасная, чем прежде.
– Извини, что заставила тебя страдать, дорогой, – ответила Джулиана и прижала его ладонь к своей щеке. – В санях была индианка с Росом…
– Молли сказала об этом. Мне очень жаль Роса, он был хорошим человеком и отличным товарищем. Только это и удержало меня от того, чтобы не увезти тебя тогда от него.
Джулиана улыбнулась, вспоминая тот день, и его поведение. Он был холодным и чужим. Сэйт взял в руки ее лицо:
– Ты возненавидела меня? Последние месяцы были такими тяжелыми для тебя…
