— Видел ее собственными глазами, Роберт. Как ты думаешь, мог я забыть такое лицо? Они прошли не более чем в десяти футах от меня… нет, меня она не видела. Я повстречал ее, уже уезжая из
Марсэя, так что больше ничего не знаю. Это… — Финлей поморщился от боли и виновато взглянул на брата. — Прошу прощения. От скачки у меня разболелась голова.
Роберт поднялся из кресла. Финлей не просто устал — он нездоров.
— Ты выглядишь примерно так же паршиво, как я себя чувствую. Пойдем, я помогу тебе добраться до постели. Поговорить мы можем и потом.
Он протянул руку и подхватил Финлея, когда тот, поднявшись, пошатнулся и чуть не упал. Роберт перекинул руку брата себе через плечо и почти понес того вверх по лестнице. Все время, пока они поднимались, Финлей бормотал что-то о Мердоке и священнике, но Роберт мало что смог понять. К тому времени, когда он уложил Финлея в постель, тот умолк и сразу же уснул.
Последние лучи солнца косо светили в окна замка, когда Мика, забрав у Оуэна поднос с ужином, поднялся по лестнице и помедлил у кабинета Роберта. Дверь была открыта, но он все равно постучал.
— Входи, Мика, поставь поднос и взгляни-ка на это. — Роберт склонился над длинным столом в центре комнаты, заваленным, как всегда, книгами и бумагами. На одну из них и показывал Роберт. — Я совсем и забыл… Может быть, ты помнишь, когда я ее купил? В Будланди? Я собирался показать ее Финлею, когда он приедет из Анклава, но сначала он умчался в Марсэй, а теперь болен и лежит в постели.
— Милорд… — Мика ждал, не подходя к столу. — Мне нужно кое-что вам сказать.
— И что же? — рассеянно пробормотал Роберт.
Мика продолжал молчать. Молчание было вынужденным: сделать свое признание он мог, только если господин посмотрит ему в лицо. Мика и так еле смог бы сказать то, что хотел, и уж совсем не хотелось ему при этом выглядеть трусом.
— Ну? — поторопил его Роберт и наконец повернулся к парню. Заметив мрачное выражение его лица, он выпрямился и протянул: — Ладно, выкладывай. Что ты натворил?
Теперь, когда момент наступил, Мике оказалось трудно найти нужные слова. Он несколько раз вздохнул, но легкие его при этом, казалось, не наполнились воздухом. В качестве последнего средства он сглотнул и распрямил плечи: его отец всегда говорил, что это придает смелости. Вот и пришло время попробовать совет на практике…
— Милорд, — начал он, — я сегодня получил письмо — уже не первое. Оно от… — Мика умолк и через плечо оглянулся на дверь.
Роберт понял невысказанный намек, закрыл дверь и наложил на нее предостерегающее заклятие.
— Продолжай. Кто же это так постоянно тебе пишет?
— Дженн.
Брови Роберта поползли вверх.
— Вот как? И ты ей отвечал?
— Да, милорд.
— Ну и что?
— Милорд…
— В чем все-таки дело? — В глазах Роберта промелькнула улыбка. — Или ты думал, что я буду возражать против вашей переписки?
— Так вы не против?
— Конечно, нет! — расхохотался Роберт. — Да и с какой стати? Как я понимаю, вы с Дженн придумали, как провести Якоба, да и Беллу, если уж на то пошло.
— Придумали, милорд.
— Так в чем же проблема?
Мика потряс головой. Как ни долго служил он своему господину, все же бывали моменты, когда Роберт его удивлял. Он был так уверен, что получит нагоняй за свою переписку с Дженн, что целый день набирался смелости все рассказать. И вот теперь господин только смеется! Да, иногда, чем переживать, лучше сразу взяться за дело…
— Простите меня, милорд. Я думал, после всего, что вы говорили о необходимости держать ее подальше от Анклава…
— С каких это пор ты превратился в Анклав, дружок? Я знаю, что Дженн к тебе привязана. Так почему бы ей тебе не писать? На самом деле я этому рад. Сам я не могу поддерживать с ней контакт. К тому же не уверен, что она того захотела бы.
— Поэтому-то я решил вам рассказать, милорд. Сегодня от нее пришло письмо, и в нем Дженн пишет об одной вещи, которую хотела бы обсудить с вами. Она выясняла насчет Смуты, в особенности насчет похищений. Похоже, к ней приезжал барон Кемпбелл и спрашивал, не может ли она помочь найти его внука Кейта. — Мика кратко пересказал письмо Дженн и добавил: — Исходя из предположения, что за всеми похищениями стоит один и тот же человек, Дженн решила попытаться найти скрывающийся за этим мотив. Она составила карту владений и мест, где произошли похищения, считая, что детей захватывали для того, чтобы заручиться поддержкой соответствующего Дома.
— Какое похвальное трудолюбие, — легкомысленно бросил Роберт, но Мика заметил, что его господин заинтересовался.
— Только дело в том, что никакой системы она не обнаружила. Получается, что нет такого человека, которому было бы на руку похитить именно этих детей.
— Ну, значит, это был не один и тот же человек — мы так всегда и думали. Не понимаю, с чего ей вздумалось его искать.
— Дженн также написала семьям детей с просьбой сообщить описания бандитов. Оказалось, что каждый раз они действовали абсолютно одинаково и каждый раз предводителем был старик на белой лошади.
Роберт застыл на месте, пристально глядя на Мику. Порыв ветра заставил ставни дребезжать, а пламя свечей колебаться. Мика ждал, затаив дыхание. Сам он разобраться и не надеялся, но Роберт — другое дело: если у него будет достаточно времени, он наверняка обнаружит скрытые связи. Да у него и нет выбора — все это слишком важно.
Роберт медленно сделал несколько шагов к окну.
— Маловероятно, чтобы несколько преступников в точности скопировали друг друга; следовательно, это был один и тот же человек. Судя по времени и расстоянию, такое вполне возможно. Однако если причина всех похищений не связана с обстоятельствами Смуты, то возникает вопрос: зачем? — Роберт несколько секунд помолчал, потом неожиданно резко повернулся к Мике. — Не может быть! Не говори мне, что Патрик был прав!
— В чем прав?
Роберт насмешливо улыбнулся:
— В качестве постороннего замечания: занятно, не правда ли, что, хотя Дженн так далеко отсюда, она все же умудрилась подловить меня? Впрочем, это моя собственная вина. Ну а если вернуться к теме нашего разговора, то в последний раз, когда мы виделись, Патрик носился вот с какой идеей. Он говорил, что было бы слишком большим совпадением, если бы Дугласы — и к тому же сразу двое — оказались единственными представителями одного из Домов, кто обладает колдовской силой. Он считает, что таких, как мы, должно быть больше, но из-за того, что искатели никогда специально их не искали, они никого и не нашли.
— Так ведь и вас нашли только из-за того происшествия, — кивнул Мика.
— А уж я привел в Анклав Финлея, когда понял, что у него тоже есть талант. Так что же получается: кто-то узнал о них и захватил во время Смуты? Кому могло прийти в голову искать таких детей? Клянусь богами, Смута для такого человека была даром небес! Однако все эти рассуждения не помогают найти похищенных — да если на то пошло, то и виновника тоже. Если только… — Роберт помолчал и снова пристально взглянул на Мику. — Если только события не происходили у всех на виду, а мы оказались просто слепы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
