Так что мы прикинули, где ближайший порт и рискнули лечь в дрейф неподалеку. Грести веслами было лень, а парус демаскировал, берег темной ниткой виднелся на горизонте. Привлечь внимание чьего-то боевого корабля не хотелось. С наступлением темноты мы перешли ближе к порту, благо работал маяк.
Цель попалась на вторые сутки.
* * *
«Купец» выглядел достаточно похожим корпусом на ту посудину, что попалась нам в прошлом походе. С борта, которой меня чуть не застрелили, разве что была больше, но общие предки прослеживались наверняка. В принципе такие корыта строили все кому не лень, особо тут выдумывать нечего. Неважно как назвать, коггом, галеасом или каравеллой, я не специалист, чтобы угадать к кому конструктивно это судно было ближе, но выглядела посудина так: Соотношение длины к ширине не более 1 к 4, двухмачтовый палубный парусник с что удивительно рулем, помещения для пассажиров и офицеров видимо на корме, по опыту виденного мной, команда видимо тоже размещалась на носу. Центр — трюм. Как вариант в трюме тоже могли быть выгородки для пассажиров. Это уже подсказали приятели. Где размещалась охрана, если она была, совершенно неясно. Борт сравнительно невысок, экипаж харь пятнадцать не более. Плюс пассажиры и охрана голов в пять. Экономику не обманешь, невыгодно ходить на сравнительно небольшом судне с большой командой и охраной. Нанять конвоира вскладчину дешевле и главное эффективнее. Учитывая, что зачастую такие отряды ходили на обычных торгашах, столкнуться с ними не хотелось.
Конвой был из десятка кораблей. Драккаров из них два, один купеческий на втором находились наемники. Повезло, что на боевом, были установлены стрелковые башни, так что вычислить боевой корабль труда не составило. Командир видимо серьезно подошел к своим обязательствам. На втором явно было маловато людей для боевого корабля, он прошел достаточно близко. По морю ни одни мы пиратствуем, столкновение с пиратами на высокобортном корабле не очень удобно для драккара, как впрочем, и штурм уже захваченного судна которое надо отбить.
При наличии моей перчатки и шестерых вооруженных лбов в поддержку вопрос успешности абордажа стоял только в ключе нашего обнаружения на подходе к судну и соответственно возможности на борт подняться. Даже драккар охраны мог нам помешать разве что тем, что меня пристрелят прежде, чем я его подожгу. Вот только терять людей, тьфу орков, тьфу товарищей совершенно не хотелось. Даже эльфа или неубиваемого Оттара. Я мысленно хмыкнул. В родовом обществе ссылки на судьбу работают далеко не всегда, и нормальный командир всегда старается минимизировать потери, не говоря о том, что хороший обученный воин весьма дефицитен в любом случае, ибо заменить его довольно сложно. Гибель на Калке киевского войска привело к тому, что «центровой» русский стол стал разменной монетой в руках всех кому не лень, сохранив только политическое значение.
Нищему выбирать не приходится, поэтому брали мы крайний «купец», мечты о драккаре были сочтены нереальными, не до поисков.
Кратко замысел был таков. Мы скрытно подходим к борту, высаживаемся, по возможности тихо режем всех, кто попадется, рубим якорный канат и с попутным утренним ветром уходим в темноту открытого моря. Если конвоир вовремя протрет очки, вступает в дело моя перчатка. Так как с перчаткой кроме меня обращаться никто не умел меня вместе с Оттаром оставили во втором эшелоне, прикрывать спины и добивать раненых, у которых не хватило мозгов, прикинутся ветошью.
Высаживались мы с носа. Заорать часовой не успел, а вот находящийся на корме оказался бдительнее, посматривая по сторонам, пользуясь светом стоящих на палубе фонарей. Он сначала окликнул крадущегося к нему Хадда, а потом завизжал что есть духу, заткнувшись после того как его проткнули броском копья. Внизу зашевелились, я мысленно выматерился, что не успел добраться до копья первым, с копьем кончать выскакивающих снизу матросов куда комфортнее, чем коротким малхусом. Одна надежда, что матросы не вооружены ничем серьезнее кинжалов. Вопросы бунта и вырезанных хозяев судна и груза были актуальны и тут. С последним получился полный облом, хозяева судна доверяли команде, закрыть команду внизу тоже не удалось, двери ведущие под бак матросня просто вырубила топором, после чего владелец топора буквально вылетел наверх, резонно сочтя что его сейчас будут убивать. К несчастью он выбрал целью Оттара. Несчастью для себя, я сделал широкий шаг вперед и самым кончиком меча перерубил ему шейные позвонки. Так как девать инерцию моего клинка куда-то было надо, я предпочел обратить ее против второго матроса, совсем было собравшегося тычком своего короткого и широкого меча сокрушить мои ребра. Матрос остался без руки. Шаг и его тело с шеей пропоротой кинжалом завалилось на товарищей внизу.
Товарищи убитого предпочли не напирать, хотя я чудом увернулся от удара, чуть было меня самого не оставившего без руки. Матросы, ясно дело. Хотя тут у не всякого воина духу хватит лезть на возможную смерть сейчас, дабы избежать ее позже. Возникло некоторое статус-кво. Мы наверху, проход узкий, вниз ведет лестница, задавить толпой сложно, тем более что с добровольцами желающими идти первыми явно большой дефицит, после первых-то убитых.
Я надеялся, что матросня поддастся инстинкту самосохранения, который неизбежно должен был подстегивать конвойный корабль и крики на палубе явно перебудившие всех поблизости. Парни тем временем вломились в помещения на корме, желая покончить с комсоставом и пассажирами судна пока мы держим экипаж. Те явно были более опасны, матросов можно было зачистить и потом.
К сожалению, перекрыть трюм никто не догадался, точнее мы присматривали за ними но перекрытие кубрика было более перспективным. Нормальный судовладелец всегда отделяет грузовые трюмы от помещений, где размещается команда. Чтобы не воровали, например. Разумеется, в этой связи нашлось место для неожиданности. Неожиданность выражалась в отлетевшей крышке люка и появлении на месте событий здоровенного мужика с приличных размеров мечом в усиленной пластинами кольчуге.
Я мысленно вспомнил некую девицу легкого поведения и метнулся к нему в ноги, благо спарринги с вольниками в свое время дали богатую тому практику. Все превосходство в вооружении было у врага, я мог только переиграть тактически. Перчатка даже не вспомнилась. Только поджечь корабль под ногами не хватало до полного счастья.
Повезло, я ушел вниз очень во время, горизонтальный рубящий прошел над головой, завершившись в мачте, а я развалил ему ступню. Морда с бородой и мечом в руках появившаяся рядом в люке ничем не успела помочь врагу, я, с перепугу чувствуя что не успеваю, всадил ей в глаз мизекордию. Морда исчезла вместе с кинжалом, провалившись вниз. Я машинально откатился в сторону, и правильно сделал, поскольку на то место где я только что был, обрушился непонятно откуда взявшийся топор. Подумалось о знакомом полярном лисе, перекат обратно, топор задел спину по касательной, что поддоспешник к счастью выдержал, секущий удар под колени противника, одно из которых он убрать не успел, впрочем отделавшись довольно легко. Когда я встал, наверху было уже двое, осталось только хватать застрявший в мачте двуручник, одновременно бросая малхус. С коротким мечом ловить было нечего.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
