Делоне поклонился, чего не сделал, когда она откинула капюшон. Выпрямившись, он вернул ей перстень.
— Я к вашим услугам, миледи, — тихо сказал он.
— Тогда идемте со мной. — Она шагнула в проход, исчезнув с моих глаз. Не колеблясь, Делоне последовал за ней. Зеркало закрылось за ними, снова идеально встроившись в стену.
Я еще несколько минут просидела в тесной норке под стулом, пока не удостоверилась, что они действительно ушли. Затем, отодвинув кусок декорации, выползла из укрытия и глянула в зеркало, чтобы проверить, выгляжу ли такой же ошеломленной, как себя чувствую. Да уж.
Глубоко вдохнув, я собралась с силами, выскользнула из гримерной и двинулась в сторону западного выхода, где пришлось разбираться с новыми неприятностями.
Теперь я столкнулась с очень разгневанным кассилианцем. Мне уже доводилось видеть Жослена побелевшим от ярости, но на сей раз, поджидая меня у экипажа Клавеля, он так побагровел, что казалось, будто его вот-вот хватит удар.
— Я не позволю, — сквозь зубы прошипел он, — чтобы над моими обетами потешалась какая-то…
— Жослен, — оборвала я, полумертвая от усталости, которая неизменно накатывала на меня после долгих треволнений, — разве главный обет твоего ордена не в том, чтобы перво-наперво защищать потомков Элуа?
— Это известно всем, даже тебе, — неуверенно пробурчал он, не в силах разгадать, к чему я веду.
Я не стала церемониться.
— Тогда придержи язык и ни о чем у меня не допытывайся, потому что то, чему я сегодня стала свидетельницей, может подвергнуть опасности Дом Курселей. А если тебе достанет наивности донести на меня Делоне, наказания не избежать нам обоим. — С этими словами я забралась в экипаж, готовая ехать домой.
Спустя минуту Жослен отдал распоряжения кучеру и присоединился ко мне. Ярость никуда не делась, но теперь в его взгляде читалось еще и любопытство.
Глава 33
Делоне вернулся глубокой ночью, а наутро был тих и задумчив. Я не сомневалась, что Жослен первым делом бросится докладывать ему о моем побеге, но, как ни удивительно, ошиблась. Кассилианец занялся своей воинской разминкой, несмотря на холод, и любо-дорого было посмотреть, как его кинжалы-близнецы выписывали в воздухе замысловатые узоры.
Я наблюдала за ним с террасы, и хотя закуталась в сто одежек, все равно дрожала от холода. Закончив, Жослен убрал клинки в ножны и подошел ко мне.
— Клянешься, что твоя просьба не умаляет моих обетов? — тихо спросил он.
Долгие энергичные упражнения, а он даже не запыхался! Сама-то я еле дышала, просто постояв на кусачем морозе.
— Клянусь, — кивнула я, пытаясь не стучать зубами.
— Хорошо, тогда я ничего не скажу. — Он поднял закованную в металл руку с вытянутым указательным пальцем. — Но только на этот раз. Если ты пообещаешь больше никогда не обманывать меня, находясь под моей защитой. Что бы я об этом ни думал, Федра, я не стану мешать тебе исполнять твой долг перед Наамах. Сам я посвящен Кассиэлю и присягнул служить и защищать, и жду от тебя лишь того же уважения к моим обетам, какое готов оказать твоим.
— Клянусь, — повторила я и обхватила себя руками. — Давай, пойдем в дом?
Огонь пылал в камине библиотеки — самой теплой комнаты в особняке, — именно туда мы и направились. Делоне там не было. За длинным столом, на котором были разложены фолианты и свитки, работал Алкуин. Увидев нас, он слегка улыбнулся. Я села напротив, вгляделась в изучаемые им материалы и сразу же узнала сочинения различных авторов, посвященные Хозяину Проливов.
— Думаешь, у тебя получится разгадать его тайну? — Я приподняла брови.
Алкуин пожал плечами и улыбнулся.
— Почему нет? Может, я найду собственный путь и не попаду в тот же тупик, что и многие другие.
— Ты про Делоне, что ли? — спросил Жослен, оглядывая полки. Взял какую-то книгу и пролистал, качая головой. — Да, тут не ошибешься: эта библиотека принадлежит лорду из Сьоваля. Полное собрание тамошней зауми, кроме разве что «Потерянной книги Разиэля». Неужели Делоне и по-иешуитски умеет читать?
— Почему нет? — протянула я. — Значит, все сьовальцы ценят умствования?
— Один старый арагонский философ год за годом каждую весну перебирался через горы, чтобы посетить наше имение, — сказал Жослен, ставя книгу обратно и улыбаясь. — В пору цветения вишни они с моим отцом неделями спорили, предопределена ли человеческая судьба. Совсем охрипнув, этот старик возвращался к себе в Арагонию. Интересно, договорились ли они хоть до чего-нибудь.
— Как давно ты не был дома? — полюбопытствовал Алкуин.
Жослен вновь перешел на формальный тон, словно его на чем-то подловили.
— Мой дом там, где прикажет долг.
— Ой, да перестань ты строить из себя упертого кассилианца! — воскликнула я. — Значит, то, что вы земляки не помогло тебе разгадать тайну Делоне?
Жослен замер и покачал головой.
— Нет, — с сожалением признал он. — Моя старшая сестра справилась бы лучше. Когда-то она составляла древо всех потомков Шемхазая, каждого сьовальского Дома — и больших и малых. Вот она бы сразу прояснила, ветви какого рода скрываются в тумане. — Жослен сел и рассеянно почесал руку под левым наручем. — Одиннадцать лет прошло, — тихо добавил он, — с тех пор как я последний раз видел свою семью. Мы приносим обеты в двадцать лет. Навестить родных мне позволят не раньше, чем в двадцать пять, и то если префект сочтет, что я хорошо послужил Братству.
Алкуин присвистнул.
— Я же тебе говорила, что и его служба совсем не сахар, — обратилась я к товарищу. — А как насчет тебя? Приблизился к разгадке тайны Делоне?
Я пыталась следовать доброму совету Телезис де Морне, но она просила проявить терпение к Делоне, а не к Алкуину, и в моих словах даже я сама услышала визгливые нотки долго сдерживаемой ревности. Вдобавок к прежним вопросам после вчерашнего приключения у меня прибавились новые. Кем является Делоне для Дома Курселей, раз Ганелон то и дело его использует, что их связывает? Чего от Делоне добивается Исандра де ла Курсель, и какой такой «вопрос» желала с ним обсудить? Ну и до кучи, что за клятву он принес и на чьем перстне?
Может, Алкуин и не догадывался, какие вопросы роятся в моей голове, зато он наверняка понимал, откуда растут ноги у моей враждебности. Не отвечая, он просто сидел и смотрел на меня мрачными темными глазами.
— Так тебе уже все известно, — внезапно догадалась я. — Он тебе сам рассказал. — Охваченная гневом, я толкнула ближайшую стопку книг. — Будь ты проклят, Алкуин! Мы же обещали друг другу всегда делиться всем, что узнаем!
