Даже такой явный недоброжелатель Советского Союза, как Черчилль, писал: "Без русских армий Польша была бы уничтожена или низведена до рабского положения, а сама польская нация стерта с лица земли. Но доблестные русские армии освобождают Польшу, и никакие другие силы в мире не смогли бы это сделать" (Цит. по: "Советская Россия". 1997, 11 июня).
Хотя тот же Черчилль в Тегеране (1943 год), излагая общую англо-американскую позицию, говорил Сталину: "Очаг польского государства и народа должен быть расположен между так называемой линией Керзона и линией реки Одер с включением в состав Польши Восточной Пруссии и Оппельнской провинции".
На что Сталин ответил: "Если англичане согласны на передачу нам указанной территории (Кенигсберг и Мемель.- авт.), то мы будем согласны с формулой, предложенной г-ном Черчиллем" (Тегеранская конференция руководителей трех союзных держав. Сборник документов. Т. П. М., 1978, с. 167).
"Нас,- говорил В. М. Молотов,- всячески старались ущемить, навязать Польше буржуазное правительство, которое, естественно, было бы агентом империализма. Но мы - Сталин и я за ним - держались такой линии, чтоб у себя на границе иметь независимую, но не враждебную нам Польшу. На переговорах и раньше споры шли о границах, "линии Керзона", "линии "Риббентроп-Молотов". Сталин сказал: "Назовите, как хотите! Но наша граница пройдет так!" Черчилль возразил: "Но Львов никогда не был русским городом!" - "А Варшава была",- спокойно ответил Сталин" (Ф. Чуев. Сто сорок бесед с Молотовым. М., 1991, с. 78).
В Ялте (1945 год) по настоятельному требованию И. В. Сталина западная граница Польши была установлена по Одеру и Нейсе, тем самым произошло приращение польских земель. Между тем англичане пытались доказать, что полякам будет не под силу освоить новые территории. Ведь Польша получала Силезский промышленный район.
Клеветническую цель преследует кампания вокруг так называемого катынского дела. Как известно, в Катынском лесу под Смоленском трагически погибли польские военнослужащие. Геббельсовское радио в апреле 1943 года объявило о расстреле "еврейскими комиссарами" 10 тысяч польских офицеров. В новую фазу катынская история вступила, когда в апреле 1990 года М. Горбачев безапелляционно заявил о виновности НКВД в этом убийстве. "Демократическая" пропаганда приписала решение о расстреле поляков Сталину, а советским людям - исполнение этого варварского действа.
Но в катынской истории много неясного. За все прошедшие годы, несмотря на настойчивые поиски, не найдено ни одного советского документа времен войны, указывающего на расстрел поляков в Катынском лесу органами НКВД, ни свидетелей, ни участников самого расстрела. В то же время аргументы и факты, обращающие внимание на то, что катынское дело сфабриковано не без участия академика А. Яковлева, Ю. Зоря, В. Фалина, Н. Лебедевой и других активистов "команды Геббельса" (См. Ю. Мухин. Катынский детектив. М., 1995 и др. труды) игнорируются или замалчиваются. Рано или поздно свое слово о катынской истории должна сказать Генеральная прокуратура РФ.
Ведя борьбу с главными силами фашистского блока и уничтожив их, Советский Союз спас от разгрома Англию и от тяжелейших испытаний и жертв США. В этом великая заслуга нашей страны перед человечеством. Бывший государственный секретарь США Э. Стеттиниус писал: "Если бы Советский Союз не удержал свой фронт, немцы получили бы возможность покорить Великобританию. Они были бы в состоянии захватить Африку, а затем создать плацдарм в Латинской Америке. Рузвельт постоянно имел в виду эту нависшую угрозу" (История второй мировой войны. М., 1982. Т. 12, с. 114).
В качестве главы Советского правительства Сталин участвовал в работе Тегеранской, Ялтинской, Потсдамской конференций. На них, когда возникала необходимость, Сталин занимал жесткую позицию по отношению к союзникам, твердо и решительно отстаивая интересы СССР. При рассмотрении принципиальных проблем налаживания и организации взаимодействия Советской Армии с войсками союзников Сталин последовательно и твердо отстаивал интересы наиболее эффективного применения союзных сил в борьбе с фашистским блоком. Конференции глав правительств трех великих держав имели важнейшее международное значение. Сталину как главе советской делегации принадлежала выдающаяся роль в выработке решений этих конференций, в отстаивании коренных интересов нашей страны, в поиске соглашений направленных на укрепление антигитлеровской коалиции. Число стран-союзников СССР непрерывно росло. К концу войны их насчитывалось более пятидесяти (История второй мировой войны. М., 1982. Т. 12, с. 115).
Во время Тегеранской конференции И. В. Сталин предложил президенту США Ф. Рузвельту поселиться на территории советского посольства. Согласие Рузвельта вызвало недовольство Черчилля: он боялся, что Рузвельт подпадет под обаяние личности Сталина, а их беседы без его участия могут обернуться ущербом для Британской империи.
Первая беседа Сталина и Рузвельта была исключительно дружелюбной. Собеседники радостно приветствовали друг друга. Сталин угостил президента любимыми папиросами "Герцеговина-Флор". Вежливо отказавшись, Рузвельт сказал:
- Привык к своим. А где же ваша знаменитая трубка, маршал Сталин, та трубка, которой вы, как говорят, выкуриваете врагов?
Сталин в тон ответил:
- Я, кажется, уже почти всех их выкурил. Но, говоря серьезно, врачи советуют мне поменьше пользоваться трубкой. Я все же ее захватил в Тегеран и, чтобы доставить вам удовольствие, раскурю ее в следующий раз.
Рузвельт также серьезно ответил:
- Надо слушаться врачей. Мне тоже приходится это делать...
На первом заседании конференции председательствовал президент Ф. Рузвельт. Каждый из глав правительств сказал несколько приветственных слов. Сталин говорил:
- Приветствуя конференцию представителей трех правительств, я хотел бы сделать несколько замечаний. Я думаю, что история нас балует. Она дала нам в руки очень большие силы и очень большие возможности. Я надеюсь, что мы примем все меры к тому, чтобы на этом совещании в должной мере в рамках сотрудничества использовать ту силу и власть, которые нам вручили наши народы. А теперь давайте приступим к работе.
Первым и основным вопросом в работе конференции был вопрос об открытии союзниками второго фронта. Сталин действовал решительно, чтобы побудить союзников открыть второй фронт на западе Европы не позднее мая 1944 года. Рассказывая, как проходила работа конференции, А. А. Громыко сообщает: "...Сталин несколько раз пытался получить ответ от Черчилля, когда начнется высадка союзников в Европе, то есть когда будет открыт второй фронт. Но он так и не получил этого ответа. Однажды, едва сдержавшись, Сталин поднялся с кресла и сказал Ворошилову и Молотову:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
