«Вот и я, дружище. Как видишь, у меня опять с собой только пачка пряников да бутылка воды. Что поделать: это уже стало нашей с тобой традицией. Что-то в этом мире меняется, а что-то — нет, вернее, оно меняется настолько медленно, что мы этого вовсе не замечаем. Взять, к примеру, те же пряники. Я только сейчас поняла, что у них изменился вкус. Хотя, может, это просто какие-то особенные пряники… Святой холодильник, и почему я думаю о пряниках?
Знаешь, друг, я как-то давно сказала тебе, что когда у тебя все хорошо, ты забываешь о том, кто был рядом с тобой в тот момент, когда тебе было плохо. Может, это происходит вовсе не специально. Просто так случается: тебе хорошо — и ты попросту не хочешь думать о чем-то плохом или о том, что связано с этим хотя бы косвенно. С твоими неприятными воспоминаниями. Я к тому клоню, что хотела попросить у тебя прощения. Прошло уже столько лет, а я вновь, как тогда, ни разу не посмотрела на луну. Я забыла о том, что ночью может летать птица, силуэт который способен заслонить эту самую луну. Я забыла о том, как она мне помогала…
Прости меня, друг…
Оконная рама со временем превратилась в хлам. Если я дотронусь до нее, она, видимо, развалится на кусочки. И, знаешь, у меня нестерпимое желание сделать это. Я так хочу со всей ноги врезать этой раме, что… Что боюсь. Ведь это будет означать конец. Мои воспоминания, конечно, никуда не уйдут, но теперь они будут только моими. Не будет больше того, что напоминало бы мне о моем шраме.
…Эх, дружище. Все-таки тянуть бесконечно нельзя. Пора сказать тебе правду. Сегодня я пришла сюда ради этого.
Осень всегда делала это место невероятным, каким-то нереальным. Заброшенная серая стройка на черной земле, а рядом бледно-коричневые стволы голых деревьев, которые тянутся к такому же бледному и серому небу. Мрачновато немного, но красиво. Мне нравится. Даже кажется, что я являюсь частью этой картины. Неотъемлемой частью. Стою тут в черном длинном плаще с широким воротником. Руки засунуты в карманы, а рядом, на моей скамейке, лежит пачка пряников и бутылка воды. Я сливаюсь с этим местом. Жаль, что скоро все уже будет совершенно не так…
Но не значит, что это плохо. Перемены плохими или хорошими не бывают. Перемены — это перемены. Они просто есть, и все зависит оттого, как мы их примем и какими мы их сделаем…
Скоро тут построят новый дом. Стройку решили возобновить, поскольку решили, что место здесь очень выгодное. Не знаю, что это будет за дом, я так особо не вчитывалась. Очень надеюсь, что не офисы. Почему-то мне бы хотелось, чтобы это был какой-то особенный дом. Такой, в которой любой человек мог бы прийти, попросить помощи и получить ее. Здесь не было бы отвергнутых. Здорово, правда? Здорово…
Когда я хотела выкупить этот небольшой участок земли, где сейчас лежит сгнившая оконная рама, стоит моя скамейка, где в землю воткнута доска с твоим изображением, где покоишься ты, меня в прямом смысле слова послали ко всем чертям. Не буду тебе пересказывать, как все это было. Поверь, ты не захотел бы об этом слышать. Может, этот клочок земли и не тронут… Я буду приходить и проверять.
Боюсь себе даже представить, что будет, если увижу здесь лишь перерытую землю.
Друг… спасибо тебе. Ты очень многому меня научил, и я готова повторять это каждый день. Ты научил меня быть сильной. Ты научил меня прощать. Ты научил меня не кидать камень в того, кто кинул камень в тебя. Я могу перечислять очень долго все то, чему ты меня научил.
Да уж…
Лена, кстати, тебе привет передавала. Боже, как же глупо это звучит… да, действительно глупо. Но глупо не для нас с тобой, ведь так? Мы наконец-то живем вместе, то есть Ирка с Настей отдельно, и мы с Леной тоже. Сейчас я занимаюсь тем, что собираю все необходимые документы для того, чтобы усыновить Костю. Это трудно. Приходится пробираться едва ли не через грязь, чтобы получить определенную справку там или еще что-то. Настя хочет взять Никиту. Но это и неудивительно. Все-таки сколько уже лет мы все вместе… Как думаешь, у нас все получится?
Знаешь, даже если в один прекрасный день я приду сюда и больше не увижу того, что было, я не буду ни плакать, ни убиваться, ни обвинять кого-то. На самом деле ты всегда в моем сердце… ну и на плече, ха? Я никогда тебя не забуду. Я обещаю смотреть на луну бессонной ночью. А даже если у меня не будет возможности увидеть диск луны, я и так буду знать, что ты где-то там бороздишь небо, рассекая облака и стремясь к луне.
Теперь, кстати, это охраняемая территория. И я уже вижу, как ко мне усердно хромает сторож. Видимо, пряниками придется откупаться.
Не знаю, вижу ли тебя в последний раз здесь, но ведь мы-то с тобой не прощаемся? Нас все-таки не только это место связывает, хотя будет чертовски обидно с ним расстаться. Я всегда рядом с тобой, как и ты — со мной. Спасибо тебе, Друг.
Просто огромное тебе спасибо».
