Креллис попытался представить отца в описанной ситуации и не смог. Невозможно, чтобы чудовище из далекого детства было безвольной игрушкой матери, о которой почти не осталось никаких воспоминаний.
Виктерис поднялся-таки на ноги, хотя и сделал это как-то скованно, словно отвык стоять.
– Ну вот, я рассказал тебе все. Это Шара-лани пожелала, чтобы ты тоже знал. Но есть кое-что еще.
Он заморгал, отыскал глазами Креллиса и покачнулся. Креллис едва успел подхватить брата.
С быстротой змеи Виктерис выхватил у него из-за пояса кинжал и воткнул в живот. В последнее мгновение Креллис успел повернуться, и все же лезвие вошло в бок, пробив кожу и мышцы.
Вскрикнув от боли, Креллис ударил брата кулаком в висок. Магистр Зелани рухнул на загаженный пол с разбитой в кровь щекой, но только рассмеялся и, вскочив, изготовился для второго удара. Зажав одной рукой рану, Креллис с изумлением смотрел на Виктериса.
– Это за Брофи, – хихикнул голый убийца. – Она велела сказать, что это за Брофи.
Второй выпад уже не застал Креллиса врасплох. Он парировал удар, схватил противника за горло и швырнул на пол. Голова ударилась о стену у окна, что-то хрустнуло, и Виктерис обмяк.
– Она моя владычица отныне и навсегда, – пробормотал он. – Она зовет, и я прихожу. Она говорит, и я подчиняюсь.
Приглядывая в один глаз за братом, Креллис осмотрел рану. Крови было много, но жизненно важные органы не пострадали. Ему повезло. Седьмым и последним убийцей мог бы стать его собственный брат, оказавшийся жертвой заклятия.
Распростершись на полу, Виктерис продолжал бормотать.
– Осталось сделать только одно… только одно…
Покачав головой, Креллис вышел в коридор и захлопнул за собой дверь.
– Вы ранены? – озабоченно спросил Горлим, увидев сочащуюся между пальцев кровь.
– Сюда никому не входить, – распорядился брат Осени. – Никому. До моего возвращения.
Горлим повернулся ко второму солдату.
– Беги за целителем. И пусть пришлют сюда трех человек.
Стражник скатился по ступенькам и исчез.
– Запри дверь, – приказал Креллис и тоже двинулся к лестнице.
Ему хотелось поскорее покинуть этот проклятый розовый дворец с мерзкими рисунками, пропахшими цветочной водой залами, загаженными дерьмом комнатами и злобным голым братом. Он снова задержался у верхнего гобелена, на котором художник запечатлел падение Эффтена. Виктерис был сильным Зелани и лучше многих владел приемами магии. Что же сделала с ним ведьма?
На лестнице Креллиса догнал Горлим.
– Сколько людей видели его таким?
– Всего лишь несколько человек.
– Мне нужны их имена.
– Да, господин.
– И позаботься, чтобы никто больше его не видел.
– Да, господин. Что с вашей раной?
– Ерунда. Кипяток, игла, конский волос – и все будет в порядке.
Они спустились в нижний зал, прошли мимо тела Сибальда и вышли во двор. Креллис перевел дыхание.
– Господин, что…
– Помолчи, я думаю.
Глухой, с омерзительным хрустом удар за углом сбил его с мысли. Солдаты у ворот закричали. Один из них покинул пост и побежал к месту происшествия. Креллис, несмотря на острую боль в боку, рванулся за ним.
Виктерис лежал у основания башни в растекающейся луже крови. Сломанные члены торчали в разные стороны. Широко открытые глаза смотрели в никуда.
Креллис сбавил шаг, подошел к брату, взглянул на расплющенное лицо, приложил руку к груди и шумно выдохнул. Три стражника и мастер Цитадели стояли вокруг тела бывшего магистра Зелани, и никто не произнес ни слова.
Креллис почему-то снова подумал о том гобелене с серебряными башнями и объятом пламенем городе. Взгляд его невольно скользнул вверх по стене, и… от увиденного перехватило дух.
В Верхнем окне башни стояла молодая женщина в синем платье. Ветер раздувал длинные черные волосы. Глядя вниз, она улыбалась, и ее улыбка напомнила Креллису коварную усмешку покойного брата.
Шара отвела глаза от тела и посмотрела на Креллиса. Алмаз на груди запульсировал, и он сунул руку под рубашку. Ведьма подняла окровавленный кинжал Виктериса и направила острие на брата Осени.
Горлим тоже посмотрел вверх.
– Как вы думаете, господин, почему он прыгнул?
Креллис понял, что женщина явилась только ему. Заставив себя отвернуться от торжествующей ведьмы, он тронул тело Виктериса носком сапога.
– Прикройте это. – Голос его прозвучал ровно и бесстрастно. – И уведите всех отсюда.
Перед тем как уйти, он еще раз посмотрел на верхнее окно – там никого не было.
ГЛАВА 20
Брофи сидел за шкафом, вглядываясь в темноту, и нисколько не удивился, когда услышал тихий шорох слева от себя. В белой накидке с надвинутым на лицо капюшоном и с горящей свечой в руке Оссамир неслышно пересекла комнату и подошла к кровати. Полы слегка разошлись, обнажив на мгновение мягкий изгиб бедра, и сердце застучало быстрее. Она откинула капюшон. Луна уже взошла, и в заливавшем комнату белесом свете ее черные волосы отливали серебром.
– Брофи? – тихонько окликнула королева и повернулась. – Что ты там делаешь?
– Смотрю на тебя.
Он знал, что она придет, как приходила каждую ночь на протяжении последних двух недель. Накануне Оссамир сказала, что ему нужно как следует отдохнуть, набраться сил перед третьей игрой, но Брофи все равно ждал. И не ошибся.
Прогнав керифянина, он готовился к Девяти ступеням один, без наставника. Другие участники относились к нему как к пораженному проказой попрошайке. Только Тидрик продолжал общаться с изгоем. А вот Фанки предпочитал держаться подальше. Грустные глаза говорили, что ему и самому это не нравится, но подойти ближе и заговорить кузен короля не решался.
Оссамир взяла его за руку и подвела к кровати. Одним движением развязала узелок, и легкая накидка, соскользнув с плеч, сползла на пол. Она забралась на покачивающуюся платформу и моргнула, как будто от боли.
Брофи схватил ее за руку.
– В чем дело? Что-то случилось?
– Ничего особенного. Легкое недомогание, не более того.
– Из-за чего?
Королева покачала головой.
– Горячая ванна все поправит. – Она улыбнулась.
Брофи разделся и лег рядом с ней. Вопреки обыкновению, Оссамир не спешила переходить к любовным утехам, в которых всегда первой проявляла инициативу. Лежа на боку, она просто смотрела на него. Он начал было целовать ее, но остановился. Что-то было не так.
Оссамир прижалась к нему, свернулась в комочек и положила голову ему на плечо. Тонкие, нежные пальцы выписывали на его груди бесконечную спираль. Брофи расслабился и откинулся на подушку. Обида уже прошла. Он хотел быть рядом с ней, и этого было достаточно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
