- Да, навещу Андре. Она же сделала шаги к примирению. Грэм уверен, мне надо пересмотреть своё отношение. Да и мама обещала… ну… стать мягче что ли.
Ей хотелось до конца простить мать, может быть, она даже и простила её. А ещё ей хотелось уткнуться той в колени и поплакать. Но сложно представить, что такое возможно, ведь ни разу в жизни между ними не было подобной близости.
- Наверное, это правильно.
- Наверное?
- Посторонним людям можно и не давать второго шанса, а родным следует предоставить на эти шансы безлимит.
Райли ненадолго призадумалась. Быть может, Эйван был прав.
- А ты… поедешь в Майами? – вернула она тот же вопрос.
Эйван ответил утвердительно.
- Собираюсь в июле.
- Один? – Райли закусила губу, Эйван медленно повернул голову в её сторону. В памяти у неё всё крутились слова Алека про Лору.
- Один.
- А Лора не собирается?
Эйван поднялся на локте, теперь уже нависая над Райли.
- Даже если собирается, то мне об этом ничего неизвестно.
«Да пошло всё», - подумала Райли.
Рука её поднялась сама по себе и легла ему на грудь, пальцы вцепились в мягкую ткань рубашки-поло. Она слегка потянула его на себя, и Эйван поддался и наклонился ещё ниже, закрывая для Райли окружающий мир. Взгляд её был устремлён на его губы. Он, в свою очередь, смотрел на её мягкий чувственный рот.
Других приглашений не потребовалось. А ещё ему очень хотелось прижаться к Райли всем телом и поцеловать её, что он и сделал.
Её губы были сладкими и отзывчивыми, а ещё – нетерпеливыми. Раскрылись под его мягким напором, будто приглашая испить поцелуй до дна. Эйван почувствовал, как у него в прямом смысле срывает крышу. Он столько времени терпел и не давил на Райли, что, кажется, дошёл до последней точки сдержанности.
Конечно же, он вдавил её в плед, стремясь к ещё более тесному контакту, конечно же, она почувствовала, насколько он возбуждён, но лишь крепче обняла за шею, целуя с бесконечной самозабвенностью.
На обратном пути, который традиционно показался обоим короче дороги до поляны, разговор как-то сам собой зашёл про Глена. Они говорили про общих знакомых, и Райли упомянула, что Глен собирается с группой на осенний фестиваль в Чикаго. Ну, конечно же, Эйван не смог удержаться и нелестно прошёлся по творчеству и возможностям извечного соперника.
- Не смей так про него говорить, - резко взвилась Райли, выдёргивая ладонь из руки Эйвана. – Он талантливый. У него всё получится. Слышишь, всё у него получится.
Эйван немного растерялся от такой горячности и поругал себя за необдуманные слова. Вот снова: только ему показалось, что между ними стало всё налаживаться, ситуация опять развернулась на сто восемьдесят градусов.
- И вообще. – Тряхнула волосами Райли, складывая руки на груди. – Возможно, я поеду с группой. Глен считает меня частью команды.
- Ты уезжаешь с Уайтом? – сдавленно произнёс шокированный Эйван.
- Ещё не решила.
- То есть ты реально рассматриваешь такую возможность?
- Да, рассматриваю.
Слова Райли всё не шли у Эйвана из головы. Уже дома он измерил шагами всю спальню. Лёжа на кровати и смотря на картину с садом и беседкой, представлял, как Райли уезжает с Гленом… со всеми вытекающими оттуда последствиями.
Нет, такого он позволить ей не мог. Определённо.
Как, когда, куда делся беспечный парень, которым он был совсем недавно, которому было плевать на многие вещи, Эйван так и не понял. Он чувствовал, что изменился, вернее, ещё менялся. Такой медленный, аккуратный процесс происходил в его душе и в его голове во многом благодаря Райли и их истории. Ему хотелось продолжать заполнять страницы их жизни вместе, а теперь она, видите ли, собралась куда-то там с этим Уайтом.
Будучи не в силах оставаться в четырёх стенах и чувствуя неотложную потребность поговорить с Райли лицом к лицу, он выскочил из дома и, запрыгнув в автомобиль, помчал к дому Пейджей. Припарковался на соседней улице и пробрался окольными путями к ним на задний двор. Время было далеко не детское, но свет, горящий в одном из окон, указывал путь. Эйвану оставалось лишь надеяться, что он не ошибётся и не попадёт прямиком к шефу Грэму.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Подняв мелкие камешки с земли, он принялся подкидывать их вверх, некоторые долетали точно и с тихим царапаньем ударялись о стекло.
Всё складывалось удачно – крепкая ветка старого дерева вела прямо к окну, а это действительно оказалась комната Райли. Она уже распахнула створку и вглядывалась в темноту, пытаясь определить источник беспокойства.
- Эй, - позвал он аккуратно, надеясь, не напугать. – Я хочу подняться.
- Эйван?! – громко сказала она, а затем быстро прижала ладошку ко рту. – Ты что тут делаешь?
- Я поднимаюсь, - отрезал он безо всяких объяснений.
Райли что-то там завозражала, но он её уже не слушал, сосредоточившись на подъёме. Да, нечасто ему приходилось лазить по деревьям, ещё реже – балансировать на отдельной ветке. Эйван успешно добрался до карниза и, вцепившись в него, глянул вниз. Голова чуть закружилась.
- Как хорошо, что у тебя второй этаж, а не десятый.
- Эйван, что ты делаешь?
Неужели она собиралась разговаривать с ним через окно?
- Впусти, а то упаду, - со смешком пригрозил Фэрроу.
- Ты сумасшедший? – Райли нервно хихикнула.
- Милая, открой окно пошире. Нам срочно надо поговорить.
- Срочно… да уж, вижу.
Секунда-другая, и Эйван спрыгнул на пол её комнаты. Райли присела на кровать, поджав под себя ногу, и переложила с одеяла на тумбочку большой перекидной блокнот. Видимо, когда он её побеспокоил, что-то в нём писала.
Эйван заметил, как она была одета: короткие пижамные шортики и топ на кружевных бретельках. Забранные в хвост волосы открывали тонкую беззащитную шею, к которой безумно хотелось припасть губами в поцелуе, а потом уткнуться носом во впадинку ключицы и вдохнуть тонкий изысканный аромат её тела. Поцелуи на поляне взбудоражили его.
Райли видела, как Эйван сглатывает, смотрит на неё, затем переводит взгляд в сторону, и его глаза округляются от изумления.
- Глазам не верю… Это моё, - только и произнёс он потрясённо, указывая на картину. – А я всё недоумевал, куда она пропала. Элина так и не смогла найти.
Райли в смущении покраснела. Ну как она забыла об украденной картине. Конечно, если бы она приглашала Эйвана к себе в комнату с центрального входа, уж позаботилась бы о том, чтобы убрать её подальше. В такой ситуации оправдываться не стоило, поэтому она сложила руки на груди и выдала в ответ:
- А у тебя моё.
- Твоё?
- Белый бельведер… парк… я оставила её взамен.
- Взамен?
Эйвану казалось, он растерял остатки разума, только и был способен переспрашивать, как какой-то болван.
Девушка-мечта на картине сидела сейчас перед ним. Как он мог забыть её тонкие щиколотки, обвитые золотистыми ремешками сандалий, соблазнительный профиль и нежную линию плеч. Первый и единственный раз он видел её такой. Больше никогда Райли не позволяла себе ни откровенной одежды, ни неприкрытого флирта. А Эйвану снова хотелось туда, в звёздную ночь, к той, что так свободно льнула к нему на танцполе и поднимала тосты за безрассудность и земные пороки.
Первый шаг было сделать легко, Райли лишь запрокидывала голову, безотрывно глядя на него, пока он шёл до кровати.
Вот как-то так они и оказались на ней вдвоём. Он совсем не собирался переступать черту, когда направлялся сюда. Но желание было сильнее Эйвана. Ему, наконец, удалось добраться и до её шеи, и до плеч и, немного замешкавшись, обхватить ладонью ладное полушарие груди.
- Райли, я?..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Мы не…
- Что?..
- Ах. – Руками Райли обхватила его за шею, а пальцами зарылась в волосы, мягко поглаживая затылок.
Эйван задрожал, когда она нашла его чувствительные точки.
Сладкие глубокие поцелуи. Отдалённый привкус фруктовой зубной пасты. Они вжимались друг в друга и дрожали от возбуждения и желания, которое сдерживали так долго. Райли казалось, что в груди у неё образовался огромный горячий шар, постепенно спускающийся всё ниже и ниже. Она сжала бёдра, пытаясь унять жар и покалывание, но это лишь их усилило.
