Открылась передняя дверь, и в дом вошла Диана. Она была не одна. Броуди поморщилась, расслышав голос матери. Ей очень хотелось, чтобы мать держалась подальше от «Каштанов» еще хотя бы некоторое время. Меган действовала Мэйзи на нервы, потому что постоянно говорила ей неприятные вещи.
Диана крикнула:
— Всем привет! — Но Броуди не ответила.
Через несколько мгновений Диана с Меган вышли в сад и за ними появилась Мэйзи. Броуди замерла, боясь пошевелиться. Окно было закрыто, так что она не слышала, о чем идет речь, зато видела, как все присутствующие весело смеются. Диана вытащила что-то из своей сумочки — нечто вроде блузки, насколько смогла разглядеть Броуди, — и протянула ее Мэйзи. К ним подошли Рэйчел и Чарли. Потом Мэйзи вдруг обвила шею Дианы руками, и девушки постояли несколько секунд, обнявшись, а затем, вновь рассмеявшись, разомкнули объятия.
Броуди сидела как приклеенная, наблюдая за тем, как на ее глазах разыгрывается странное представление. Ее мать и дочь в сопровождении Дианы вернулись в дом и зашли в кухню. Голос Мэйзи звучал вполне нормально и обыденно, совсем как в старые добрые времена.
— У меня есть восемь сосисок, — говорила Диана, — то есть мы получим по две с половиной каждая. Надеюсь, никто не станет возражать, если я приготовлю пюре[39], а не обычную картошку. И можно открыть баночку зеленого горошка.
— Bay, у меня уже слюнки текут! — воскликнула Мэйзи.
Пожалуй, более вредную для здоровья еду трудно было себе представить: сосиски, высушенный картофель и консервированный горошек. Броуди пичкала Мэйзи салатами и свежевыжатым соком с того самого момента, как дочь сюда приехала, так что теперь девушка выглядела намного лучше. Кожа Мэйзи стала чистой, глаза — ясными, а волосы обрели прежний блеск. Броуди казалось, что дочь даже прибавила в весе несколько фунтов.
Диана попросила их присмотреть за сосисками, пока она будет переодеваться.
— Пояс на этом платье когда-нибудь непременно перережет меня пополам, — шутливо пожаловалась она. — Я сделала глупость, решив надеть его в такой день, как сегодня. Кстати, а где Броуди? — полюбопытствовала девушка.
— Наверное, она прилегла немного отдохнуть, — ответила мать. — Давайте не будем шуметь, чтобы не разбудить ее.
Броуди сразу же вскочила со стула, подошла к кровати и прилегла, чувствуя себя так, словно наконец-то получила разрешение отдохнуть и расслабиться. Ее не станут искать, потому что никто не ждет, что она присоединится к веселой компании на кухне. Не успела ее голова коснуться подушки, как Броуди ощутила, что невероятное напряжение уходит из ее тела, а шею и плечи начинает покалывать горячими иголочками.
Все-таки последние несколько недель выдались на редкость тяжелыми и утомительными. Броуди обнаружила, что большую часть времени ей очень трудно разговаривать с дочерью, хотя не исключено, что Мэйзи испытывает то же самое. Броуди искренне полагала, что проявляет исключительное терпение и понимание, тогда как Мэйзи, похоже, придерживалась противоположного мнения.
— Ты меня уже достала, мама, — говорила она и демонстративно отступала в сторону, стоило Броуди хотя бы мимоходом задеть ее или предложить сходить к врачу, совершив тем самым разумный с точки зрения здравого смысла поступок.
Но больше всего Броуди раздражало то, что отец и дочь прекрасно ладили друг с другом, хотя Мэйзи оказалась дома только благодаря тому, что она, Броуди, поехала искать ее в Лондон и встретила там Карен Грант. Колин выяснил, что Пит, приятель их дочери, тоже был наркоманом и что встретились они в университете.
— Держу пари, что это он приучил ее к наркотикам, — с горечью проговорила Броуди.
— Вовсе нет. — Колин покачал головой. — Все вышло как раз наоборот. Мэйзи начала принимать их первой, а уж потом он присоединился к ней. Но у него хватило ума понять, куда это приведет, и он вовремя остановился. С тех пор Пит заботился о Мэйзи по мере своих сил и возможностей, но она то и дело исчезала.
— Тебе не кажется странным и противоестественным, — пробормотала Броуди, — что мы сидим здесь с тобой и разговариваем о наркотиках и нашей Мэйзи?
Оба они находились в тот момент в «гнездышке». Мэйзи спала в комнате Броуди. Колин вскочил на ноги и принялся расхаживать вокруг стола. На глазах у него выступили слезы — он готов был расплакаться.
— Наша маленькая девочка впервые попробовала героин на вечеринке. Она как раз должна была сдавать свой первый экзамен по окончании семестра и заявила, что это помогает ей сосредоточиться, мыслить более связно. Кроме того, после приема наркотиков Мэйзи почувствовала себя совершенно счастливой. Ей так понравилось это ощущение, что она попробовала и во второй раз. Не прошло и нескольких недель, как она уже не могла жить без героина, искала дилеров и тратила на наркотики все свои деньги. — Он пожал плечами. — Все, она попалась на крючок.
— А что в это время делал Пит?
— Сначала он пытался остановить ее, потом решил составить ей компанию, но в конце концов испугался и бросил. — Колин подошел к окну. — Сюда идет Диана. Ради всего святого, во что это она вырядилась?
Броуди даже не потрудилась подняться со своего места. Ей было все равно.
— Не знаю, — равнодушно ответила она. Входная дверь распахнулась — и Диана вошла в дом.
— Что бы это ни было, но она, должно быть, полагает, что жизнь — сплошная вечеринка, на которую надо приходить в вечернем платье. — Колин повернулся к Броуди. — Странная штука эти наркотики. Некоторые принимают их какое-то время, а потом легко и спокойно бросают. Другие попадают на крючок после нескольких доз. Так это, кажется, называется — доза? Или теперь говорят иначе?
— Не знаю, — повторила Броуди. — Полагаю, именно Пит — отец ребенка?
— Я не спрашивал Мэйзи об этом прямо, но, по-видимому, так оно и есть, — сказал Колин. — Ей еще повезло, что у нее был такой парень. Он поддерживал ее, как только мог. Должно быть, он сильно ее любит.
— Я дома! — прокричала Диана.
— Мы здесь, — отозвалась Броуди.
В комнату вошла Диана. На ней было изумительное платье из темно-зеленой тафты. Увидев их, она просияла.
— Привет, заговорщики!
— Привет, подружка. — Броуди тоже улыбнулась и в который раз подумала о том, насколько же приятнее и легче ей разговаривать с этой молодой женщиной, чем с собственной дочерью.
— Я собираюсь заварить себе чай, — объявила Диана. — Я проголодалась так, что готова съесть быка вместе со шкурой и костями. — И, напевая, она танцующей походкой удалилась на кухню.
