процесса Преображения внутреннего мира человека. Спасение человека (от самого себя) в преобладающей степени дело рук самого человека как Работника Бога.
Человек Пятого Дня живет вслепую. Зрячесть для исполнения задач его жизни ему особенно не нужна. Но совершить серафический взрыв, оставаясь таким, каков есть, он не может. Человек Преображения должен знать, как ему жить и действовать. Ему следует прозреть. Чем выше уровень зрячести человека на самого себя в Замысле, тем ближе сроки Преображения, тем более оптимально прохождение Пути Преображения и тверже его процесс.
Люди Преображения – плод Божественного Дела Божественного Работника. Он должен их породить и пустить в работу Преображения. Совершать эту работу – дело человека, его волящей свободы, его зрячести и его мистической ответственности.
Подлинный смысл жизни человеческой – мистический. Иным быть не может. Смысл жизни человека на каждой стадии Пути Замысла разный. Понять, каков мистический смысл жизни человека Преображения, то есть узнать должный результат, добываемый волящей свободой души в эпоху Преображения, то есть обрести зрячесть, возможно, если верно осознать общую ситуацию, в которую поставлен человек в целях осуществления им Замысла, и верно установить себя в отношение Божественных Воль. Зрячесть необходима человеку Преображения для жизни только по мистической ответственности за свою жизнь перед Богом, без мысли получать плату за труды свои.
Осуществлять далее Замысел с тем уровнем духовного сознания, с которым живет человек Пятого Дня, невозможно. Поднять духовный уровень самого себя человек как таковой не может; и сделать это за него никто не может. Чтобы прозреть, то есть осознать, как может произойти Преображение, надо соответствующим образом посмотреть на человека и решить, кто он в отношении Бога и его Замысла.
Человек Преображения должен действовать так и не иначе потому, что так нужно для осуществления Преображения, по мистической ответственности перед Богом. Обрести человеку Преображения мистическую ответственность за свое восхождение и за все то, что он делает с собой на Земле, возможно только при понимании себя Работником и Работой Бога.
Преображение человека (и Божественного Работника в целом) может произойти, если человек есть и Работа Бога, и Работник его Замысла. Чтобы понять человека как Работника и Работы, надо понять его как ежедневное место Работы и понять это рабочее место, то есть Структуру его внутреннего мира, которая работает и в которой происходит Работа, понять его не только в ежедневности, но и в восхождении. Затем понять Замысел, то есть то, на какой конечный результат его Работа, и уяснить, какие сверхчеловеческие силы участвуют в его Работе. И в результате получить своего рода закваску для зрелого миропонимания и жизневоззрения людей Преображения.
Мы работаем над созданием основ мировоззрения человека Преображения, основанного на религиозном понимании человека как Работы и Работника на Пути Замысла. Наша прозревательская задача – расширить горизонт человеческого зрения и тем дать возможность совершить подготовительную работу к Преображению.
Цель моей работы – способствовать будущим прозревателям или пророкам разных народов и цивилизаций. Как моей книге через десятилетия дойти до них? Трудный вопрос. Прошу понимающего и ответственного моего читателя сохранить эту книгу, как есть, чтобы донести ее по назначению.
Стартовое поколение народится в пустыне Большого отлива, который мы сейчас переживаем на Пути Замысла. В поколениях Большого отлива, в поколениях отцов и дедов стартового поколения нет серафических людей. Никто их не поддерживал, никто не наставлял. Они придут чужаками, совсем не звучащими в современном им мире. В такой немоте своей им надо будет найти друг друга в бурных потоках жизни. Им нужен связной, подающий неслышимые всеми остальными тайные сигналы: тут свои.
Учение о Божественном Работнике и Замысле Бога на человека обладает одним важным качеством: оно может быть воспринято только людьми, явившимися в земную навигацию в качестве человека Преображения или его предшественника. Эта книга не нужна, если Преображение невозможно.
Надеюсь, что это учение поможет людям стартового поколения найти дорогу друг к другу. Оно не призывает, не заставляет, не сплачивает, а трубит общий сбор тем, кто может стать в строй дружин Преображения.
Учение это – источник звука. Оно подает голос: идите сюда, со всех сторон и углов, отсюда в поход к вершинам Преображения. Место общего сбора – тут.
Часть 19. Прозреватели и пророки
1
Отсутствие фальшивости в общении, в выражении чувств, непритворство поведения и самовыражения – одно из пониманий человеческой искренности.
Искренность души, искренность себя (и в себе, и к себе), подлинность душевных движений, нелицемерие души – другое понимание Искренности, Искренности задушевной. В отличие от первой мы будем называть ее адолонической Искренностью человека.
Адолоническая Искренность – не нефальшивость, это начало, в присутствии которого всякая неподлинность невозможна.
Присутствие адолонической Искренности в человеке не означает, что его нельзя (или трудно) обмануть. Она обращена только к себе и на себя, действует обычно игольчато, возникает на мгновение. В ее присутствии, вообще говоря, постоянно жить невозможно. Ее надо иметь в себе, но к ней надо суметь обратиться.
Адолоническая Искренность появляется в человеке в ответ на его запрос душевной подлинности. Запрос к себе на адолоническую Искренность – род медитации.
Добывание душевной подлинности начинается с того, что я ловлю себя на каком-то движении своей жизни и спрашиваю себя: взаправду ли это? Насколько я верю в подлинность, о которой спрашиваю? Я ищу не подсказку правильного ответа (не прозрения), а только определение подлинности. Если это мысль, то вопрос: так ли это? – вопрос истинности. И ответ на него: так или не так. Другой вопрос: обманываю ли я себя подлинностью этой мысли или не обманываю? –вопрос искренности. И ответ на него: верю сам себе или сам себе не верю. Ответы сочленены, но это разные вопросы и к разным инстанциям.
Способность к сосредоточению на адолонической Искренности требует особой внутренней концентрации, не той, что к своей истине. Концентрация адолонической Искренности не похожа ни на усилия вдумчивости, ни на интеллектуальное сосредоточение, ни на порывы художественного вдохновения. Она не похожа ни на что иное.
Обращение к своей искренности может быть безрезультативным в отношении своей истины, или своей совести, или своей любви. Душевная подлинность не добывается из какого-либо источника (как своя истина из источника Четвертого Лица). Вопрошающий к адолонической Искренности устанавливает себя в такое положение, в котором в него проникает луч особого Света (о котором ниже), освобождающий внутренний мир от самозатмения и хлама. Это не обретение, а освещение и расчистка себя изнутри.
Наносные построения мыслей и чувств в Свете адолонической Искренности не видны. Неподлинное становится невидимым, в этом смысле устраняется, но на освободившемся месте может остаться пустота. Вроде на выходе должна бы сидеть своя истина или своя совесть. Но нет.
Суд своей истины или своей совести непременно «индивидуален». Адолоническая Искренность не «своя»,
