Читаем без скачивания Ночной администратор - Джон Ле Карре

– Конечно, помню, шеф.

– Единственный раз я прочитал книжку, когда меня загнали в одно из этих мест. Не люблю сидеть сложа руки. Десять минут за книжкой, и мне надо вставать и действовать. Но там, убивая время в вонючих городах, в ожидании сделки, больше нечего делать, кроме как заниматься самообразованием. На днях кто-то спрашивал меня, как я заработал первый миллион. Ты был там, Сэндс. Ты знаешь, кого я имею в виду. «Сидя на своей жопе в Дыровилле, – ответил я. – Тебе платят не за сделку. Тебе платят за то, что тратишь время».

– Так что случилось с Микки? – спрашивает Джонатан.

Роупер поднимает глаза к потолку, как бы говоря: «Он там, наверху».

Давать объяснения предоставляется Лэнгборну.

– Никогда не видел такого трупа, – говорит он, сопровождая слова многозначительным взглядом. – Они, должно быть, работали над ним несколько дней. Правда, он играл не в одни ворота. Чересчур уж привязался к некоей молодой леди в Тель-Авиве. Можно, конечно, сказать, что он получил по заслугам. Но я все же думаю, что они чуть-чуть переборщили.

Роупер, потягиваясь, встает.

– Все это охота на оленя, – объявляет он с довольным видом. – Ты плутаешь и теряешь силы. Терпение истощается, ты путаешься, спешишь. И однажды видишь то, что ищешь. И если тебе чертовски везет, попадаешь в цель. Это может быть нужное место, нужная женщина, нужная компания. Другие врут, мечутся, надувают, играют в доходы-расходы, пресмыкаются. Мы делаем. К черту! Спокойной ночи честной компании! Спасибо, повар! Где повар? Пошел спать. Мудро.

– Рассказать тебе что-то действительно смешное, Томми? – спросил Тэбби, когда они улеглись спать. – Кое-что, что тебе правда понравится?

– Валяй, – добродушно сказал Джонатан.

– Ну ты знаешь, у янки есть на Ховардской воздушной базе возле Панама-сити специальные самолеты, АВАКСы, чтобы ловить наркопарней? Они поднимаются очень, очень высоко и наблюдают за всеми маленькими самолетиками, кружащими вокруг плантаций коки в Колумбии. Так что делают хитрые колумбийцы? У них всегда есть парнишка, который пьет кофе в кафе напротив аэродрома. И каждый раз, когда АВАКС поднимается, парнишка звонит в Колумбию и предупреждает своих ребят. Это мне нравится.

Они приземлились в другой части джунглей, и аэродромная бригада подогнала вертолет к деревьям, где под зеленой сеткой уже укрылась пара старых пассажирских самолетов.

Взлетно-посадочная полоса тянулась вдоль реки и была так узка, что Джонатан представил, как они плюхнутся в быстрину. Но шоссейная дорожка оказалась достаточно длинной даже для реактивного самолета.

Они пересели в бронетранспортер. Проехали пропускной пункт и надпись «Взрывные работы» по-английски, хотя непонятно, кто мог здесь ее прочесть и понять.

В рассветных лучах каждый лист переливался бриллиантом. Они миновали мостик минеров, проехали между валунами высотой шесть футов и оказались в естественном амфитеатре, наполненном отголосками звуков джунглей и шумом падающей воды. Изгиб холма напоминал трибуну. Отсюда открывался вид на покрытую низкорослой растительностью котловину с редкими островками деревьев и извилистой речкой. Дно котловины было застроено бутафорскими блочными домами, рядом с которыми красовались будто бы новенькие машины: желтая «альфа», зеленый «мерседес», белый «кадиллак». На плоских крышах развевались флаги, и, когда ветер распрямил их, Джонатан увидел, что это флаги наций, формально выступающих против кокаиновых промыслов: американские звезды и полосы, британский флаг, черно-красно-золотой германский и – как это ни странно – белый крест Швейцарии. Другие флаги, очевидно, были придуманы специально для данного случая: на одном надпись – «DELTA», на другом – «Управление по экономическим вопросам», на третьем – «Штаб-квартира армии США».

И в полумиле от центра этого игрушечного города, на открытом месте неподалеку от реки находился игрушечный военный аэродром с грубо имитированной взлетной полосой, желтым ветровым конусом и пятнисто-зеленой фанерной наблюдательной вышкой. Останки списанных самолетов загромождали взлетную полосу. Джонатан узнал DC-3, F-85 и F-94. А вдоль берега разместилось прикрытие аэродрома: винные цистерны, старые бронетранспортеры цвета хаки с американской белой звездой.

Прикрывая глаза рукой, Джонатан смотрел на горный хребет, возвышающийся над северной стороной подковы.

Команда наблюдателей уже собиралась. Фигурки с белыми нарукавными нашивками и в стальных шлемах переговаривались в микрофоны, высматривали что-то в бинокли, изучали карты. Среди них Джонатан узнал Лэнгборна с его конским хвостиком в куртке зенитчика и джинсах.

Легкий серебристый самолет скользнул над самым хребтом, идя на посадку. Без опознавательных знаков. Начинали прибывать тузы.

«Это день передачи, – подумал Джонатан. – Последний смотр перед приемкой».

«Это турецкая охота, малыш Томми», – сказал Фриски более чем фамильярно – манера, которую он усвоил совсем недавно.

«Это демонстрация огневой мощи, – сказал Тэбби, – чтобы показать колумбийским мальчикам, что они получат за свое, ну, ты знаешь, за что».

Даже рукопожатия отличались какой-то особой внушительностью. Стоя на краю естественной трибуны, Джонатан хорошо видел, как проходит церемония.

Когда появились VIP, Роупер сам повел их к уставленному безалкогольными напитками столу. Потом Эммануэль и Роупер представили почетных гостей старшим инструкторам и после дополнительных рукопожатий проводили в тень, где были приготовлены раскладные парусиновые стулья. Хозяева с гостями устроились полукругом, смущенно переговариваясь, как государственные деятели, обменивающиеся любезностями перед объективом фотоаппарата.

Но внимание профессионального наблюдателя привлекли другие люди, скромно пристроившиеся в тени. Их лидером был толстый человек с расставленными коленями и руками фермера, лежащими на толстых ляжках. Рядом с ним сидел жилистый престарелый матадор, настолько же тощий, насколько жирным был его компаньон, с белым шрамом на лице, будто оставленным рогом быка. А во втором ряду сидели голодные мальчики, старающиеся выглядеть уверенно, с лоснящимися волосами, в начищенных до блеска кожаных ботинках, пухлых куртках и шелковых рубашках. На них было чересчур много золота, их куртки чересчур оттопыривались, а широкие полуиндейские лица казались чересчур зловещими.

Но Джонатану некогда было рассматривать их. Над северным хребтом появился двухвинтовой пассажирский самолет с черным крестом, и Джонатан сразу понял, что сегодня под черными крестами – хорошие ребята, а под белыми звездами – плохие. Открылась боковая дверь, стайка парашютистов прыгнула в бледное небо, и Джонатан закружился и завертелся вместе с ними, опять возвращаясь в армейское прошлое. Вот он в парашютном лагере под Абингдоном совершает свой первый прыжок с шаром, думая, что смерть и развод с Изабеллой не обязательно одно и то же. Вот он впервые в боевом патруле пересекает открытое пространство в Арма, прижимая автомат к маскировочной куртке и веря, что наконец-то стал сыном, достойным отца.

А парашютисты тем временем удачно приземлились. К ним присоединяются вторая и третья группы. Одна из них собирает оружие и боеприпасы, тоже сброшенные на парашютах, а другая прикрывает огнем. Потому что есть и противник. Один из танков на краю аэродрома уже стреляет – ствол его изрыгает пламя, и земля взметается вокруг парашютистов, бросающихся в высокую траву.

Потом неожиданно танк уже не стреляет и больше не будет стрелять никогда. Парашютисты вывели его из строя. Башня покосилась, черный дым вырывается изнутри, одна из гусениц порвалась, как цепочка от часов. Та же судьба постигает другие танки. Вслед за танками приходит очередь стоящих на взлетной полосе самолетов: их бросает из стороны в сторону и крутит, пока, искореженные и окончательно добитые, они не замирают навсегда.

Тишина длится недолго. Словно спохватившись, что давно пора контратаковать, из зданий начинают строчить пулеметы. Тут же желтая «альфа» с дистанционным управлением оживает и устремляется вниз по дороге, пытаясь скрыться. Трусы! Цыплята! Подонки! Почему вы не защищаетесь? Но черные кресты всегда готовы к бою. Из кустов пулеметы «вулкан» бьют трассирующими снарядами по неприятельским позициям, пробивая бетонные блоки, изрешечивая их так, что они напоминают гигантские терки для сыра. Тем временем счетверенная зенитка сметает «альфу» с дороги и швыряет на группку сухих деревьев, где она и взрывается, поджигая сухостой.

Но не успела миновать эта опасность, как наших героев подстерегает новая! Сначала от взрывов едет земля, потом стервенеет небо. Но не надо бояться, наши парни опять готовы! Радиоуправляемые самолеты – воздушные мишени – вот он враг! Шесть стволов «вулкана» могут подняться на восемьдесят градусов. Так и происходит. Радиодальномер поднимается вместе со стволами. И «вулкан» выпускает весь заряд – две тысячи снарядов – по сто штук за раз – с таким грохотом, что Джонатан морщится от боли, закрывая руками уши.