чтобы стать его правой рукой? Никем? Я мог бы справиться гораздо лучше его! Гораздо! – продолжал вопить мужчина.
– Ройс и Торей, – обернулся Джодок к мужчинам, что слушали и не могли поверить в правдивость происходящего. Двое воинов подошли к старейшине. – Доставьте его обратно…
– Обратно? – не выдержала Йолинь.
– Вы предлагаете тащить его с собой? – изогнув темную бровь, поинтересовался старейшина.
– Я предлагаю просто оставить его и его игрушку здесь, – холодно сказала принцесса.
На самом деле Йолинь понимала, что стоит вернуть Эгиля в земли Грозового Перевала, чтобы там уже его допросили и судили, как положено. Но сейчас ее душил гнев. В то время как ее Рик неизвестно где, столько людей просто разорвано на части, и еще неизвестно сколько ходят ни мертвые и ни живые по этим лесам, этот человек будет в тепле и безопасности тюремной камеры?! Так у них тут принято?!
Ее взгляд был таким темным, голос холодным и бесцветным, что у большинства присутствующих здесь мужчин мороз пополз по коже от слов принцессы.
– Это неразумно, – покачал головой Джодок. – Народ должен знать, кто виноват в произошедшем.
– Наказание должно быть соразмерно преступлению, – жестко чеканя слова, сказала она.
– Оно будет, – заверил ее старейшина, прямо приняв тяжелый взгляд принцессы, хотя даже ему больше всего хотелось отвернуться. Он не хотел озвучивать при всех то, что на самом деле думал сейчас.
Женщина, что стояла перед ним, была воплощением мечты каждого Властителя Севера. И на самом деле он хотел, чтобы Эгиль не просто был осужден. Он собирался предать огласке всю эту некрасивую историю, как и то, что на самом деле никакого нерожденного ребенка Властителя не существует. Но все это необходимо было грамотно преподнести людям, чтобы Йолинь смогла стать не просто своей в их стране, а той, кто отправилась спасать мужа, несмотря на опасность. Он уже видел, как это можно будет изложить. Хотя самой принцессе, похоже, было абсолютно наплевать, кто и что о ней думает. Как Властитель, он заглядывал на многие годы вперед, предвкушая плоды, что принесет этот союз между Риком и Йолинь… Да, осталось лишь найти первого или, в случае чего, найти того, кто сумел бы его заменить.
Если бы Йолинь знала о том, что на нее смотрят больше как на племенную кобылу, чем на человека, то не сказать, чтобы удивилась. Ее с самого детства так растили, вот только самой женщине всегда было плевать, что там от нее ждут.
– Хорошо, – нехотя согласилась она с таким видом, точно давала свое одобрение на действия старейшины. И тут же добавила: – Хорошо, если так… – Почему-то чувствовалась какая-то недосказанность в этом из разряда «лучше бы тебе оправдать мои ожидания».
Джодок кивнул своим людям, и те сноровисто подхватили Эгиля под руки и потащили к порталу, что уже открывал Адаль. Стоило им исчезнуть с поляны, как заговорил уже Адаль.
– Я так понимаю, что у нас все равно нет другого выхода, кроме как следовать за… тварью? – скептически изогнув бровь и скривив губы в подобии усмешки, поинтересовался он.
На что получил весьма многозначительный ответ, когда Йолинь и Суми практически синхронно повернулись к нему спиной и устремились в лесную чащу. Все это словоблудие отнимало время. Не ее, а ее мужчины. Она кожей чувствовала, как ускользают секунды. Ждать, объяснять, уговаривать. Надоело! Она бы не удивилась, если бы никто не шагнул следом за ней. Но, как это ни странно, к собственному удивлению, почувствовала, что следом за ней устремились все мужчины.
Сколько им предстоит пройти, прежде чем они найдут искомое? Она не имела ни малейшего понятия. Лишь знала, что Суми уловил своим сверхусиленным измененным чутьем нить, которая и вела его сейчас. Он чувствовал Рика, вот только не мог дать ей понять, как скоро они смогут найти его.
«Ничего, – уговаривала она саму себя, – пока есть шанс, все, что от нее требуется – это идти вперед. А если Властители передумают искать его? Что тогда? Даже если смогу найти, как быть дальше…»
Это были вопросы, ответ на которые она не знала. Впервые в жизни не знала, но шла вперед.
– Чувствую себя идиотом, – сквозь зубы процедил Адаль, делясь таким откровением лишь с братом, потому как их двоих сейчас накрывал полог, за которым никто бы не смог подслушать их разговор. – Тащимся в самое сердце Проклятого леса, а путь нам указывает тварь. Как долго ты будешь ей это позволять?
– Ровно до тех пор, пока возможный вред не станет больше возможной выгоды, – легко отозвался Джодок.
– И когда же? Будем ждать, пока нас не разорвут на части?
– Нет, лишь угрозы, что нас разорвут на части. Я хорошо отношусь к Рику, но рисковать жизнью целого отряда и ее, – кивнул он в спину Йолинь, что шла сейчас первой, – я не стану даже ради него.
– Это следовало сделать еще на поляне… Ты же должен понимать, что шансов на то, что он жив, нет?
– Я не хочу стать врагом для нее, – покачал он головой. – Если она хочет, мы прогуляемся немного. Лишь до тех пор, пока это относительно безопасно, потом, если что-то произойдет, мы вынужденно вернемся. Вот и все. Йолинь несчастная вдова, которая раскрыла заговор, изо всех сил пыталась спасти мужа, но не смогла. Так рождаются герои.
Ненадолго между мужчинами воцарилось молчание. Каждый из них думал об одном и том же, но совершенно по-разному. Джодок, всегда рассудительный и прагматичный, он любил, когда в его жизни правит всем расчет. Риску он предпочитал контролируемое падение, когда вроде бы все идет своим чередом, и в то же время он всегда может остановиться или скорректировать события. Отдавая Йолинь Рику, он не рассчитывал на подобный результат. Он хотел лишь узнать, возможно ли, при надлежащих условиях, создать женщину с той же продолжительностью жизни, что и у них. О том, что эти двое… нет, не так, что Рик все поймет и позволит Йолинь сформировать свой собственный источник, он думал как о чем-то маловероятном. Йолинь казалась ему темной лошадкой. И положа руку на сердце, он предпочел бы видеть ее в качестве результата его первоначальной идеи. Как и любой правитель, он знал, от кого может избавиться в случае необходимости. Понимал возможные угрозы. В принцессе Аира сейчас сошлось воедино несколько факторов, которые коробили и притягивали его одновременно.
Сейчас она была самой ценной жительницей Севера. Сейчас она была потенциально опасной, непредсказуемой и пока неуправляемой жительницей Севера. Он все еще не знал, чего от нее ожидать. Какой сделали
