вашего дома и офиса. И кто знает, может быть, они обнаружат огнетушитель. Тот, на котором осталась кровь Роз Туви.
СЭ: Они его не найдут.
ДС ДЭ: Нет, мистер Элиас? Странно, что вы сразу поняли, о каком именно огнетушителе я говорю.
ГЛАВА 45
На смену пасмурному ноябрю пришел солнечный декабрь. Дни становились холоднее и короче, зато ярче. Год близился к концу. Вестей от Генри не было, и хотя я пыталась выбросить его из головы, все же каждый раз, заходя в свой электронный почтовый ящик, чувствовала что-то вроде предвкушения. Впрочем, оно сразу проходило — он не писал.
Петра почти оттаяла, и мы снова стали сестрами. Не могу сказать, повлиял ли на наши отношения арест Скотта Элиаса и оглушительный крах его благосостояния, но в последнее время она определенно стала намного дружелюбнее ко мне. До меня дошли слухи, что после допроса Надин офицерами налоговой службы она покинула Озерный край. Подалась куда-то на юг, хотя никто точно не знал, куда именно. По официальной версии ей было невыносимо оставаться в нашем графстве в то время, пока ее муж был заключен под стражу и ждал суда в Чешире. Но в деревне ходили слухи, что после конфискации имущества Скотта жизнь здесь стала ей просто не по карману. Не имея собственных денег, она была вынуждена бежать. Мы еще не знали, предъявят ли ей обвинение в причастности или нет.
Смерть Уэйна все равно не позволила бы мне жить спокойно, но благодаря упорству сержанта Эспинелл я действительно верила, что в конце концов мы добились для него чего-то близкого к правосудию. С тех пор, как Скотт признался мне, я чувствовала себя ужасно виноватой и частично ответственной за смерть Уэйна.
Когда я поделилась своими мыслями с сержантом Эспинелл, она озадаченно посмотрела на меня и ответила:
— Уэйн был большим мальчиком, Роз. И не забывайте, что он вас шантажировал. Когда человек нарушает нравственные законы, можно ожидать любых последствий.
Легче мне от ее слов не стало.
Вот почему каждое утро я читала короткую молитву за Уэйна Геддеса. И пусть молитва больше напоминала быстрый разговор с Богом, все равно это был странный способ начать свой день. И еще я несколько раз навещала его мать.
Гленда жила в пансионате в Уилверстоне и, кажется, ей нравилось мое общество. Полагаю, в основном потому, что я не могла сказать об Уэйне ничего, кроме самых добрых слов — он был отличным начальником, внимательным и чутким, всегда готовым выслушать, если возникнут проблемы. Знаю, знаю, я лгала, но вреда в том не видела. На прошлой неделе, когда я явилась с рождественской открыткой, хилой пуансетией в горшке и коробкой мясных пирожков, я испугалась, что она может расплакаться.
Далее, передо мной встала проблема Рождества. У Санты в этом году было плоховато с финансами, поэтому он не смог удовлетворить просьбу Джорджа об игровой приставке. Хотя да, Джордж был хорошим мальчиком. И да, Санта учел, как он старался скорее научиться ходить без костылей. Однако, иногда даже Санта бывает вынужден экономить и не тратить деньги, которые его бизнес просто не может себе позволить.
Джордж держался мужественно и сократил свой список до трех пунктов, которые по моему уверению Санта исполнит обязательно.
А потом кое-что произошло.
Однажды вечером я открыла дверь и обнаружила на пороге очень встревоженного Денниса. Моей первой мыслью было: Селия.
— Что случилось? Селия в порядке?
— Не совсем.
— Она больна? Нужна моя помощь?
Он тихонько рассмеялся и покачал головой.
— Джордж дома? Я принес ему кое-что. Решил поздравить заранее, так сказать.
При звуке своего имени Джордж встал с пола, где он подписывал рождественские открытки, и подошел к нам. Деннис молча кивнул влево, и Джордж высунул голову наружу, чтобы посмотреть.
Там к водосточной трубе было привязано жалкое дрожащее существо.
— Ее зовут Тесс, — сказал Деннис. — Если она тебе нравится, забирай.
Едва я открыла рот, чтобы ответить, как раздался голос Селии:
— Роз, он сошел с ума! Я ему так и сказала: «Денис, ты сошел с ума».
Она поспешно спустилась с крыльца и направилась к нам.
К этому времени Джордж уже пытался со своим больным коленом присесть перед щенком на корточки, а Тесс от возбуждения сделала лужицу. Она стояла на задних лапах, пытаясь забраться Джорджу на руки.
— Я подумал, что ему уже можно ходить и все такое, — прошептал Деннис. — Это может дать ему дополнительный стимул.
— Ох, Деннис, — подавленно сказала я. — Спасибо вам большое, но вряд ли мы сможем ее взять. Мой домовладелец…
— Вот его идиотский план, Роз, — перебила меня Селия. — По документам собака принадлежит Джорджу, но мы будем присматривать за ней, когда вы на работе. И если домовладелец узнает, мы скажем, что она наша.
Деннис прищурился и сказал:
— Фокси уже совсем старушка, так что неплохо было бы завести щенка.
— Фокси вас за это не поблагодарит.
— Ничего, они подружатся.
— Не знаю, что и сказать, — ответила я.
Джордж держал собачку на руках. Это был меховой комок размером с морскую свинку в шубке цвета кофе с молоком и парой желтых пятнышек вместо бровей. Она неуверенно смотрела на меня, ожидая решения своей судьбы.
— Спасибо, Деннис, — твердо сказала я, и он кивнул.
— Так вы ее берете? — спросил он.
Я посмотрела на восторженное лицо Джорджа и поняла, что выбора у меня нет.
— Вот и хорошо, — он улыбнулся, старательно избегая моего взгляда. — Я сейчас принесу ей миску и подстилку.
Джордж стоял неподвижно. Он обнимал этого щенка так, словно от этого зависела его жизнь.
— Идешь домой? — спросила я, и он кивнул.
