— И куда мы направимся, господин? — Иллис прекрасно чувствовал настроение своего господина, даже когда он был в таком состоянии, поэтому решил задать мучавший его вопрос. — На другой материк???
— Нет Иллис, видимо смерть что-то во мне изменила, сейчас я сыт интригами, и совершенно не хочу в них участвовать. Мы попытаем счастья за пределами этого мира. У меня есть пара идей как убраться с Торила.
Эпилог
Наследники
Хорош не тот учитель, чьи ученики становятся его последователями.
Хорош тот, чьи ученики становятся учителями.
Бернард Вербер.
Среди жителей побережья меча есть поговорка: "Глубоководье невозможно удивить!", и она достаточно точно передает истину. Один из крупнейших городов Фаэруна имен длинную историю, за которую он пережил многое. В нём вот уже многие века кипит котёл из множества рас, многие из которых вцепились бы друг другу в горло, встреться они за пределами города. В нём проживают великие воины, могущественные маги и благословенные своими господами жрецы. Он пережил множество катастроф, некоторые из которых кардинально меняли весь облик мира. В нём умирали и рождались боги.
Так что, когда в гавань Глубоководья вошёл большой корабль, с непривычно широким очертанием и, казалось бы невозможными, бумажными парусами, удивились лишь сравнительно молодые работники порта. Следящий за гаванью маг, сказал что непривычные гигантские руны на этих парусах, называются иероглифами и их магическая сила делает бумагу гибкой как шёлк и твёрдой как сталь. Таможенник пол жизни проплававший по всему Торилу, узнал в корабле характерные для далёкого материка Кара-Тур. Путь туда долог и опасен, зато там можно найти вещи и товары, совершенно не встречающиеся на Фаэруне. А один полуэльф, работавший в гавани больше века, вспомнил как лет семьдесят — семьдесят пять назад в Глубоководье прибыл караван, состоящий где-то из трех десятков таких кораблей. Единственным, искренне удивившим таможенников, был груз корабля, вернее его почти полное отсутствие. Пересёкшее половину мира судно было наполнено людьми.
Пока таможенники пытались разбогатеть за счёт удивительно хорошо разбирающегося в местных законах капитана из далёких земель, с корабля, почти никем незамеченный, сошёл старик. Он был высок, а его изборождённое морщинами лицо своими широкими скулами и узким разрезом глаз выдавало в нём чужестранца. Лысый череп со следами старых и страшных ран, узкая, растущая только из подбородка, но длинная, доходящая до пояса, снежно-белая борода, белые бельма глаз, в Глубоководье видели и куда более странные лица у представителей рода человеческого. Хотя одежда старика всё же заставила обернутся нескольких прохожих. Ярко-золотой шёлковый халат, расшитый серебряными драконами, вызвал внимание окружающих не своим богатством и не необычностью, и не такое видели, а явно неподходящей погодой для такого одеяния. Но мало ли какая магия наложена на это одеяние, тем более снежные хлопья явно падали мимо чужестранца, явно подтверждая необычность одежды. Возможно прохожие удивились бы больше, узнав, что старик бос, но его ступни закрывал длинный халат, который чудесным образом не пачкался от грязи и луж. Старик прекрасно ориентировался, несмотря на бельма глаз, в правой руке у него был длинный посох из дерева насыщенно-янтарного цвета с вершиной в виде серебряного шара с двенадцатью короткими шипами, но чужестранец не опирался на него, как престало человеку его возраста, а носил его как показатель статуса, или может быть оружие.
Старик спокойно проследовал в географический центр города и встал вплотную к какому-то большому зданию. Если бы кто-то взял на себя труд проследить за действиями чужестранца, то он весьма удивился увидев бы что старик просто простоял неподвижно с самого раннего утра до позднего вечера. Но у жителей и гостей Глубоководья было множество более интересных и важных дел, чем следить за никому не известным человеком. Когда на небе взошла луна, лицо старика впервые за долгие годы тронула лёгкая улыбка, но потом он привычно придал лицу нейтральное выражение и пошёл в обратную сторону.
Но странный чужестранец не стал возвращаться на корабль, его путь лежал чуть западнее. Когда-то часть гавани была огорожена для военных кораблей Глубоководья. Если сам город блеска несчастья последнего века серьёзно не повредили, то его военно-морские силы канули в лету. Чума Заклинаний разом потопила боевые корабли, потом был наплыв кораблей беженцев, места которым едва хватало. Неизвестно что послужило причиной того, что стоящие в некогда военной части гавани корабли потонули. Кто-то вспоминал пожар. Другие видели каких-то выползающий из воды монстров. Третьи твердят о проклятье утонувших здесь военных моряков. Последнем гвоздём в крышку гроба военной гавани стал мор, разразившийся в Глубоководье. Власти города собрали в военной гавани старые крупные суда и свозили туда больных из всего города. Конечно это было очень удобно, ведь бывшая военная гавань имела отдельные стены её окружающие и легко перекрываемые пристани, так что обречённым некуда было деться из плавучих моровых бараков. Болезнь сгинула, корабли потонули, сделав место совершенно несудоходным. Позже там нашли последний покой те суда, что одряхлели до полной невозможности продолжать бороздить моря и океаны. Сейчас, гора корабельных обломков, что лежит на дне, уже выступает из воды, и в этом царстве полузатопленных судов и перекинутых между ними мостиков правят нищие, бандиты, воры и искалеченные Чумой. В это место, где никогда не показывался ни один стражник, направлялся старик.
Путь через район, который чиновники называют мглистой пристанью, а все остальные клоакой, прошёл на удивление спокойно. Конечно, четверть здешнего населения была готова убить за сумму гораздо меньшую чем стоил халат старика, но дураков там не было, слишком быстро они умирали в здешних условиях. Загораживающие проход через один из узких мостиков трое полуорков просто поднялись в воздух, а потом спокойно опустились на мостик после того как под ругающимися и махающими конечностями, грабителями-неудачниками, спокойно прошествовал старик. Больше его остановить не пытались, слухи здесь распространялись с поразительной скоростью, а связываться с, судя по всему, сильным магом, желающих не было.
Путь чужестранца закончился в маленькой и совершенно непрезентабельной лодочке-халупе. Внутри его попытался остановить огр, но потерял сознание от лёгкого касания старика. На первый, да и на второй, даже если бы он был магическим, взгляд, комнатушка занимавшая весь объём лодочки не имела ничего примечательно. Но от одного взгляда старика доски пола разошлись в разные стороны, явив узкую винтовую лестницу. Старик не стал спускаться, а спрыгнул и пролетел через пустое пространство, вокруг которого и наматывала витки лестница. Пред незрячими глазами чужестранца промелькнуло несколько десятков витков лестницы и полупрозрачный синеватый щит, который и образовывал туннель. Несмотря на три десятка метров которые он пролетел, человек мягко приземлился на дорогой калимшанский ковёр в центре зала. Здесь, в просторном и роскошном помещении, по внешнему виду которого нельзя было определить, что оно расположено на дне моря в месиве из утонувших кораблей, ко встрече было готово больше трёх десятков воинов. Они ринулись в бой разом, но какая-то сила замедляла их, заставляя двигаться как через кисель. Когда, до так и оставшегося неподвижным старика оставалось всего по паре шагов, того спасло совершенно неожиданное обстоятельство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
