– На тебе так охренительно выглядит, - притянул меня к себе и взял мою нижнюю губу в рот, застонал, когда очистил мои губы своим языком. – Даже не знаю, что слаще, - улыбнулся, – ты или взбитые сливки.
Я застонала, когда его эрекция потерлась о мой клитор, и он притянул мои бедра еще ближе к своему телу. Схватив его руку, я взяла его указательный палец и потянула к своему рту. Сосала от основания до кончика, стонала от сочных, сладких сливок, которые остались от клубники. Высосала все начисто.
– Немного осталось слева. Мне кажется, ты немного испачкался, - проворковала соблазнительно.
Он поднял бровь, макнул палец во взбитые сливки, провел им по моей нижней губе.
- Опять, - хрипло сказал он. Я взяла его в рот, провела по нему языком, двигала ртом вверх-вниз по длине пальца, показывая ему, что могу сделать.
Он застонал и сделал медленный глубокий вдох с закрытыми глазами. Когда он открыл их, посмотрел мне в глаза и взял мое лицо в руки.
– Оху**ь, дерьмо, мы никогда не поедим, если продолжим эту игру. Ты понятия не имеешь, как сильно я хочу оказаться внутри тебя прямо сейчас. Я хочу трахать тебя, пока кормлю клубникой, а затем хочу смотреть, как ты слизываешь крем со своих губ, как будто это моя чертова сперма.
Он запустил одну руку между нашими телами, дразня мой клитор, затем ввел в меня палец, делая его мокрым. Потом вытащил его и слизал мои соки с пальца, пробуя на вкус.
- Да, ты определенно слаще, чем взбитые сливки, - тяжело сглотнул, когда потянулся еще за едой. - Я буду вести себя хорошо весь ужин, но у меня такое чувство, что ты оставишь большую часть на завтра.
Эта ночь должна запомниться. Даже если это убьет меня позднее, это будет того стоить. Никаких сожалений.
Глава 19
Келлан
Я не спал последний час и не мог оторвать глаз от ее обнаженного тела, завернутого в мои руки. По какой-то необъяснимой причине я чувствую себя ее защитником, пока она крепко меня сжимает. Ее рука и нога закинуты на меня, словно она не хотела меня отпускать... и если честно, я тоже не хочу. Я не хочу отдавать ее другому мужчине и уходить, но какой выбор у меня есть? Я не знаю, смогу ли теперь оставить ее, особенно после сегодняшней ночи. Просто мысль о другом мужчине, держащем ее так же, сводит меня с ума, и я хочу сломать этому парню шею.
Ночь, которую мы провели вместе, была особенной, незабываемой. Она стала не такой, какой ее себе представлял, когда просил Феникс остаться со мной на ночь. Я хотел помочь ей и предложить место для сна; место, где бы ей было удобно. Когда увидел ее импровизированную кровать на полу, во мне что-то щелкнуло. Я ненавижу мысль о ней, свернутой на том жестком полу, одинокой, без удобств, где нет никого, держащего ее и согревающего. Я бы предложил остаться там самому и обнимать ее, но это было бы чертовски жутко, не говоря уже о ее матери, с которой никогда не ладил. Мы, свернутые на полу, с ее пьяной мамашей, спящей в двух шагах, просто вызвали бы ненужные проблемы. Назовите меня жадным, но я просто не могу ничего с собой поделать. Я хочу ее для себя. Плюс, хочу для нее большего. Она заслуживает самого лучшего.
Я думал попросить ее остаться со мной заранее, но не был уверен, что на самом деле доведу это до конца. Не раньше того ее взгляда, который увидел в магазине. Того взгляда оказалось достаточно, чтобы рухнули мои стены, полностью разрушились. Я знал тогда и знаю сейчас, что не смогу выдержать ее страданий. Я планировал быть милым с ней. Приготовить ей ужин, позволить расслабиться в джакузи и просто быть хорошим другом, пока все еще могу. Она заслуживает этого.
Она выросла и стала родителем, как Адрик большую часть своей жизни. Каждый заслуживает того, чтобы о нем позаботились в какой-то момент их жизни.
Первоначально никакого секса не предполагалось. Я пытался контролировать свои чувства и оттолкнуть их, но опять не смог. Она имеет какую-то власть над моим сердцем, которая не позволяет мне мыслить ясно рядом с ней. Все, чего я хочу, это быть ближе к ней. Прикасаться к ней всеми способами. Благодаря моей гребаной слабости, я облажался с ней еще больше. Она даже сказала, что любит меня. Бл**ь! Теперь мне нужно сделать ремонтно-восстановительные работы. Я совру, конечно, если скажу, что мне было неприятно услышать это от нее. Как это запутало мое сердце. Клянусь, я почувствовал, что оно рассыпается на части и разбивается в груди. Что она имела в виду? Я не знаю. Она имела в виду романистическую или платоническую область? Бл**ь, надеюсь, что первое. Не должен, но все же.
Она задвигалась в моих руках, но не проснулась. Я провел рукой по ее лицу, чуть выше щеки, затем склонился и нежно поцеловал. Видеть ее настолько умиротворенной вызвало что-то внутри меня, чего я не понимал. Я никогда не спал с девушками в своих объятьях и, конечно, никогда не имел секса без презерватива. Чувствовать ее так, пробудило во мне неудержимое желание сделать ее моей и только моей. Мне интересно, был ли кто-нибудь еще внутри нее таким образом. Бл**ь, эта мысль убивает меня. Я не хочу думать об этом. Я убью кого-нибудь. Дерьмо!
Появилось желание встать и помочиться, и я старался изо всех сил вывернуться из ее хватки, не разбудив. Уже почти полдень, но у меня такое чувство, что ей нужен дополнительный сон. Она стойкая. Всегда была, но даже выносливым требуется отдых. Я даже представления не имею, через что она проходит сейчас со своей семьей и Кейдом. Этому маленькому члену лучше не осложнять ей жизнь. Я люблю своего брата и сделаю все, чтобы защитить его, но что-то подсказывает мне, что сделаю намного больше для этой девушки в моих руках. Единственная женщина, которая заставила меня чувствовать что-то еще помимо боли, которая поглощает меня.
Мне удалось выскользнуть из кровати со вздохом и пройти в ванную. Когда закончил, я отправился на кухню и начал готовить завтрак. Да, все еще голый. Как и говорил. Мое тело - ее, пусть делает все, что хочет. Я не сделаю этого с другой женщиной. Ни с одной женщиной я не оставался голым достаточно долго после секса, и они одевались. Я уважаю женщин, не поймите меня неправильно, но ни с кем никогда не хотелось большего до… нее.
Я зашел в спальню и поставил поднос с едой на туалетный столик. Посмотрел на нее, слегка запутавшуюся в моих шелковых простынях, и улыбнулся. Я хотел удержать ее здесь так долго, как смогу. У меня такое чувство, что не займет много времени, прежде чем мне снова нанесут визит от Кэпа. Эти жалкие задницы, гнусные ублюдки – не что иное, как пустое место. Я не могу поверить, что они все еще выполняют грязную работу за этого мудака. Они были теми, из-за кого я сбежал восемь лет назад. У Кэпа кишка тонка сделать это самому. Всегда прикрывается своими головорезами. Я думал, что после того, что сделал с его братом, подписал себе приговор. Узы кровного родства сильнее других уз. Как бы плохо это ни звучало, этот сукин сын заслужил все до последнего. Он должен был просто сказать мне то, что я хотел, а не заставлять молчать Адрика. Ему повезло, что все еще дышит после того дерьма, что он сказал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
