В небольшой закуток перед операционной молча вплывает предмет твоих опасений — высокая крепкая фигура, черная броня, черный же шлем-маска, напоминающий маску Красного Шеста... и очень знакомые руки-лезвия, простирающиеся с внутренней стороны предплечий к запястьям. Щелчки автоматики вдруг становятся очень громкими.
Пули срикошетят от этого ходячего доспеха, так что Гектор отбрасывает автомат, сжимает и разжимает кулаки, готовясь к бою, хотя его лицо в разы бледнее, чем секунду назад. Ты сглатываешь.
— Это не можешь быть ты.
Осталось уговорить себя и поверить в это.
Ее первый удар оставляет длинный рубец на металлических дверях в операционную, вы с Гектором пригибаетесь к полу. Ты хватаешь ее за ноги, пытаясь опрокинуть, пока агент прыгает ей за спину и хочет достать до шеи.
По полу скользят ножницы — парень в операционной не придумал ничего лучше, чем просунуть их под дверь, и это не издевка, а чистая паника.
Она крошит стены, разворачиваясь, — обломки пластиковых панелей и кирпича под ними разлетаются вокруг веером. Ваша драка безобразна, и Гектора задевает первым — он стискивает зубы, давя вопль боли, когда лезвие проносится по его руке. Следом — удар в горло. Гектор достаточно быстр, чтобы уйти, но... но не до конца. Лезвие проходится по его шее Он истечет кровью стремительно, и не факт даже, что стимуляторы успеют ему помочь. Гектор прижимает ладони к шее, застыв и широко распахнутыми глазами глядя в шлем-маску, в глаза рогатого демона, пока ты подбираешь с пола ножницы и бросаешься на этого монстра со спины.
Обхватив коленями бронированный торс, ты втыкаешь ножницы туда, куда всегда бил Скорпион в драке с подручными Красного Шеста — в место на стыке пластин между плечом и шеей. Ножницы не предназначены для подобного, но скорость, скорость.
Это не останавливает вашего демона, она кричит и пытается тебя сбросить. Под шлемом ты прокусываешь губы до крови. Неуклюже вдеваешь пальцы в кольца ножниц, разжимаешь и сжимаешь их, проталкивая лезвия вглубь мяса.
Ты падаешь на пол вместе с ней и продолжаешь бить, еще несколько раз, пока тело под тобой не затихает. Твоя рука в крови по локоть, красная лужа стремительно расплывается под шлемом-маской. Ты стягиваешь ее, чтобы убедиться, рассматриваешь лицо затуманенным взглядом... Все еще не укладывается в голове, будто бы Рут могла встать на сторону Триады.
— Света! — рявкаешь ты, наконец-то вернув себе толику самообладания. — Рут! Рут с вами?!
Спустя безумно долгую секунду раздается ее «Д-да». И сразу следом:
— Что там с тобой случилось?!
Ты садишься на полу, все еще глядя на лицо, точь-в-точь похожее на лицо Рут. Моргаешь.
Гектор рядом не шевелится, все так же стоит, прижимая ладони к горлу. Потом отнимает их и стучит костяшкой пальца по металлу.
— Заменили, — объясняет он. — Когда меня почти задушили на одной из первых операций.
Ты моргаешь снова — уже на него.
— Это поэтому ты постоянно давишься едой?
— Ткани далеко не такие эластичные, как натуральные. — Он пожимает плечами и кивает на труп. — Это было мощно.
— Вик! — Света продолжает кричать в ухо по связи. — Чертов ты дегенерат, что с тобой?!
— Все хорошо, — наконец, отвечаешь ты и поднимаешься с пола. — Все просто отлично.
Реклама в клинике шипит и скрежещет зубами.
36. Сотня тысяч пуль
— На первом этаже подкрепление, — докладывает Света. — На третьем две подозрительные двери, я взламываю замки. Дракон либо там, либо в подвале.
— Конечно же, в подвале, — ты морщишься, — где еще засесть великому злодею. Поблизости же нет складов.
— Я все-таки ставлю на третий. Ты не видел защиту этих дверей! Но... Вик, Амелия на первом.
Она не говорит ничего больше, явно не зная, в достаточно ли хороших отношениях вы расстались, чтобы теперь ты мог поспешить ей на помощь.
— Ох, — ты пропускаешь эту неловкую паузу мимо ушей. — То есть подкрепление на первом — это подкрепление Триады. А я было понадеялся.
— Та-а-ак, поговорил со своими голосами в голове? — Гектор перезаряжает автомат. — Идем, я так понимаю, вниз?
Раненые в операционной теперь в относительной безопасности. Гектор уже залил рану на руке медклеем, резво и прямо поверх ткани. Если так продолжится дальше, то скоро он буквально врастет в свой дурацкий костюм. Наверняка будет очень счастлив.
Хорошо бы занять подходящее окно и проредить подкрепление сверху, если оно все еще не проникли в здание. Но для этого надо снова прорываться обратно, ведь через самые подходящие окна вы и залезли. Черт его знает, сколько там еще осталось живых и что они могут сделать. Так что ты просто киваешь — вниз так вниз.
Лестница чиста — не считать же за противников двух раненых, — и вы прибываете вовремя. А внизу вечеринка в разгаре!
...Серьезно, это слишком напоминает «Затмение» во время встречи с Красным Шестом.
Просторный ресепшен-холл, некогда нежно-бежевый и уставленный живыми растениями, теперь красно-бурый — в стенах зияют дыры в обломках кирпича, мебель дымится, пол покрывает земля из горшков, кровь и газовый конденсат. Лампы мигают, трещат и рассыпают искры. Рекламную мелодию заедает в бесконечный дабстеп. Под ногами слишком много тел — ты доверяешься датчикам и пробираешься, не останавливаясь ради раненых. В правом от холла крыле слышится шум — Гектор показывает тебе жестами, что отправляется туда, но ты продолжаешь путь к центру.
Там, напротив стойки регистрации, две колонны, за одной из которых прячется Амелия. За стойкой и за второй колонной ее люди, но с твоей точки это видно прекрасно — они в паршивейшем состоянии. Как вообще люди за стойкой выжили? Пластик изрешечен пулями. И самое плохое — похоже, у них не хватает патронов. Честно говоря, это даже не удивляет, учитывая то, сколько тут трупов. Взгляду трудно найти поверхность двадцать на двадцать сантиметров, не задетую выстрелами.
Парень за второй колонной хочет перекинуть Амелии обойму, но стоит ему дернуться, как по колонне и вокруг бьют очереди со стороны входа.
...Здесь бы пригодилась человеческая бомба. Или еще какое-нибудь высокотехнологичное волшебство.
Прижавшись к стене и пока не рискуя покинуть укрытие, ты связываешься с Амелией.
— Вынь нано из рукава, м? Сейчас самое время.
Амелию не удивляет твое появление. Она в том состоянии, когда не может удивить уже ничего. Даже не попытавшись найти тебя взглядом, она говорит монотонно, прижавшись затылком к колонне:
— О. Я обязательно сделаю это, когда из меня перестанет хлестать кровь.
Ты помнишь скорость, с которой нано останавливали все ее кровотечения и... черт, это плохо. Ты помнишь состояние Амелии во время драки с Красным Шестом и то, как ей полегчало, стоило дотронуться до трупа и вернуть колонию на законное место — в ее тело. Так что можешь предположить, что сейчас, оставшись без своих маленьких помощников, она точно сдохнет.
...Ого, она все-таки может умереть.
Но не время для дивных открытий. Ты обираешь несколько трупов в крыле. Скорость и внезапность — твои главные союзники, пока ребята у входа сконцентрированы на колоннах. Когда еще представится возможность убить главу Креста? Их внимание более чем понятно.
Тем лучше для тебя.
Ты успеваешь пробежать и скрыться за стойкой. Секрет ее чудесной стойкости раскрыт — нихрена она не стойкая. За ней свалено несколько тел в броне и пара пластиковых щитов, они и берегут скрывшихся там «крестоносцев».
— Боеприпасы, — выдыхаешь ты, разжимая руки и давая добыче высыпаться на пол.
Отчетливо не хватает пулемета — ты с досадой вспоминаешь Захара с его пенсионерами.
Ситуация не успевает выправиться. Едва союзники начинают стрелять в ответ, как раздается голос Светы. И вот это уже заставляет Амелию выйти из ступора.
...Еще одна группа прорывается на третий этаж.
— Уходите на третий! — командует Амелия оставшимся.
— Сдурела? — спрашиваешь ты.
