"Считаю крайне необходимым немедленный уход артиллерийского дивизиона, находящегося в вагонах на станции, ввиду резкого антагонизма между ним и польскими легионами"{244} (в то время в Ельне, с разрешения временного правительства, формировался корпус польских легионов ген. Довбор-Мусницкого).
Формирования тяжелой артиллерии, произведенные в 1916 - 1917 гг. распоряжениями Упарта, показаны в табл. 11, составленной на основании приказов Ставки. Всего за эти два года было сформировано 278 тяжелых батарей, в том числе 185 пушечных и 93 гаубичных и мортирных; на вооружение этих батарей выдано было всего 966 орудий разных систем и калибров от 57-мм до 305-мм, в том числе 662 пушки и 304 гаубицы и мортиры.
В общем же за весь период войны 1914 - 1917 гг. на русском фронте было сформировано (суммируя данные табл. 8 и 11) 547 тяжелых батарей, на вооружение которых выдано огромное (для средств России того времени) количество - 2 096 разных орудий. Но все же, несмотря на это, русская армия до самого конца войны оставалась слабо обеспеченной артиллерией вообще и тяжелой в особенности. И если не удалось, как указывалось выше, распределить даже полевые гаубичные дивизионы по одному на корпус, то тем более нельзя было обеспечить наши корпуса своей органически с ними связанной полевой тяжелой артиллерией. Не только корпуса, но и армии не имели своей постоянной тяжелой артиллерии.
Дивизионы тяжелой артиллерии во все время войны перемещались из одной армии в другую, с Северного или Западного фронта на Юго-западный, - и наоборот, нередко выделяя от себя, так сказать, для гастролей, отдельные батареи и теряя с ними всякую связь, что крайне вредно отражалось на существовании батарей, не имеющих своего хозяйства.
На докладе по этому вопросу начальника Упарта полевой генинспарт 12 (25) августа 1916 г. положил следующую резолюцию:
"Просить не делить тяжелые дивизионы между армиями и фронтами, так как хозяйство у них дивизионное и батареи в отделе бедствуют"{245}.
Резолюция эта была сообщена генкварту Ставки и всем инспартам фронтов.
Затем 4 (17) сентября того же года начальник Упарта, по приказанию наштаверха, сообщил начальникам штабов Северного, Западного и Юго-западного фронтов следующее{246}:
"Некоторые тяжелые батареи действуют в течение долгого времени (до 1? лет) отдельно от своих дивизионов, находясь в составе не только разных армий, но даже разных фронтов. Такое отделение вызывалось в начале войны малым количеством тяжелых батарей. Теперь, в связи с весьма значительным увеличением числа тяжелых дивизионов, такое отделение не вызывается обстановкой и даже с тактической стороны неудобно, так как лишает дивизион его нормальной силы и вызывает импровизацию в командном отношении и еще большие неудобства в хозяйственном. Хозяйство дивизионное, почему батарея в отделе должна поддерживать непрерывную связь с управлением дивизиона, иногда находящимся в расстоянии до 2 000 верст. Неудобства - длительные командировки офицеров для получения денежных сумм, путаница в доставке корреспонденции, запаздывание в осуществлении хозяйственных требований; при батарее нет ни врачей, ни технического мастера. По мнению ген. Алексеева в 99 случаях из 100 такого дробления можно избежать. В крайних случаях необходимости дробления все же нужно иметь все батареи одного и того же дивизиона в одной и той же армии и лишь в виде исключения - на одном и том же фронте".
Вместе с тем наштаверх задал вопрос начальнику Упарта: "Не следует ли иметь отдельные тяжелые батареи?" Вопрос этот не обсуждался, так как подобная реорганизация тяжелой артиллерии признавалась нецелесообразной и несвоевременной.
При подготовке к мировой войне в русской армии не предвидели решающей роли артиллерии вообще и тяжелой в особенности, какая определилась в течение войны и стала для русской армии очевидной, непререкаемой лишь к концу 1915г.
Это подтверждается картиной нарастания количества тяжелой артиллерии, приведенной в табл, 12, в которой показано наличие ее в русской армии: к началу войны - в июле 1914 г., к июню и ноябрю 1915 г., к июню и декабрю 1916 г., к маю и сентябрю 1917 г. Увеличение количества и мощи тяжелой артиллерии, включая полевую тяжелую, позиционную и осадного типа, шло в 1914 - 1915 гг., как видно из таблицы, медленно, а в 1916 - 1917 гг. сравнительно быстро.
Артиллерия специального назначения: зенитные батареи, штурмовые и траншейные, минометы, и бомбометы
Военная авиация, ввиду выяснившегося огромного ее значения как нового могучего боевого средства, быстро и широко развивалась во время мировой войны.
Самолеты, служившие :в начале войны для разведки и корректирования артиллерийской стрельбы, стали приспосабливать к бомбометанию и пулеметному обстрелу земных целей. Создалась такая угроза с воздуха, с которой необходимо было серьезно считаться.
Россия, как и другие государства, принимавшие участие в империалистической мировой войне, оказалась неподготовленной к борьбе с новым воздушным врагом.
С самого начала войны стали изыскиваться средства артиллерийской борьбы с воздушным противником. Но Россия, слабая техническими средствами, в отношении этой борьбы оставалась до конца войны позади и своих союзников и своих врагов.
В первое время на фронте действующей русской армии пытались обстреливать самолеты из полевых 76-мм пушек, подкапывая хобота лафетов, чтобы иметь возможность увеличить угол возвышения хотя бы до 30°. Ходили слухи в армии, не подтверждающиеся архивными документами, что при этом бывали случаи сбития неприятельских самолетов и что одной из конных русских батарей был сбит германский цеппелин. За неимением соответствующих зенитных орудий на фронте продолжали вести упрощенную стрельбу из неприспособленных 76-мм пушек в течение всего первого года войны, если не дольше, несмотря на большой расход снарядов и безрезультатность стрельбы, которая стала ясной в связи с увеличением высоты и скорости полета самолетов.
Между тем необходимость защиты от нападения с воздуха некоторых городов, стратегических пунктов, войск и войсковых тылов непрерывно возрастала, а с весны 1915 г. нужда в зенитной артиллерии, вооруженной специальными орудиями для стрельбы по воздушному флоту, крайне обострилась.
Заказанные в августе 1914 г. Путиловскому заводу первые 12 таких зенитных 76-мм пушек обр. 1914 г. системы Лендера и Тарковского были изготовлены лишь в марте 1915 г. (см. часть I этого труда),
В 1914 г. осенью были сформированы только три четырехорудийные батареи для стрельбы по воздушному флоту из морских 75-мм пушек в 50 калибров. Формирование производилось в Кронштадте под непосредственным руководством коменданта крепости Маниковского{247}, который включил их третьими батареями в дивизионы формируемого им же тяжелого пушечного полка (из береговых 254-мм пушек и 152-мм пушек Канэ), что упрощало организацию в смысле хозяйства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
