Уил уловил в голосе хозяина гостиницы нотки любопытства.
— Я тоже не исключение. Кстати, не поможете ли мне? Я разыскиваю одну пожилую женщину, Вдову Илик, нужно передать ей письмо. Она — местная жительница.
— Вряд ли смогу быть вам чем-нибудь полезным, сударь. Я здесь недавно. Эту гостиницу я купил всего лишь несколько месяцев назад.
Уил небрежно махнул рукой.
— Ну и ладно. Узнаю где-нибудь в другом месте. А теперь, пожалуйста, расскажите, как мне добраться до бань.
Хозяин гостиницы подробно описал дорогу, и Уил вышел на улицу. Предвкушая наслаждение от массажа, он очень скоро нашел бани, так и не заметив, что за ним по пятам, держась на безопасном расстоянии, следует черноволосый чужеземец.
Уил оплатил отдельную купальню, не желая, чтобы остальные посетители бани видели синяки и ссадины на его теле, и погрузился в горячую воду, от которой исходил тонкий цветочный аромат. Купание оказало приятное расслабляющее воздействие. Вымыв голову душистым мылом, он позвонил в колокольчик, и в комнату вошла молодая женщина с кувшином теплой воды. Когда она вылила ее на голову Уила, он уловил тонкий аромат гардении, пробудивший смутные воспоминания. Покопавшись в памяти, Уил понял, что принадлежат они не ему, а Ромену. Корелди знал и, возможно, любил кого-то, кто пользовался ароматической водой с запахом гардений.
Впрочем, сейчас Уилу было не до размышлений. Он заметил, что женщина терпеливо ждет, когда он выйдет из воды, держа в руках банное полотенце. Уил попытался не обращать внимания на свою наготу. Ромен на его месте ничуть бы не смутился. Он собрался с духом и, встав, подошел к женщине. Та тщательно вытерла его полотенцем.
— Вы ранены, сударь? — глядя на его синяки, спросила она.
— Да, и я попросил бы вас не давить на ребра, когда будете делать мне массаж.
Она кивнула и жестом попросила его лечь на высокую лавку. Уил с трудом взгромоздился на нее и вытянулся, лежа на животе. Женщина зажгла ароматические свечи, подогрела на них масло и нанесла его на кожу Уила. От ее прикосновений по телу раскатилось тепло. Женщина умелыми движениями сильных, ловких рук растерла ему ягодицы, ноги и плечи, стараясь не давить на спину.
Выйдя из блаженного оцепенения, Уил заговорил с ней.
— Я разыскиваю некую Вдову Илик. Может быть, вы знаете ее?
— Нет, сударь.
Ответ последовал слишком поспешно, и Уил заметил это.
— Жаль. Я привез ей письмо от знакомых с юга. Обещал одной даме по фамилии Тирск вручить его Вдове.
Уил полагал, что фамилия Тирск знакома гадалке и, услышав ее, она, возможно, согласится встретиться с ним. Женщина помолчала, обдумывая его слова.
— К сожалению, я ничем не могу помочь вам, сударь, — наконец промолвила она.
Уил не стал настаивать. По крайней мере он выяснил, что Вдова Илик хорошо известна в Йентро. Дальнейшие события подтвердили правильность догадки.
После массажа он окунулся в небольшом бассейне с теплой подсоленной водой, находившемся в соседнем помещении. Купание вывело его из дремотного состояния, в которое он впал во время растираний. Одевшись, Уил вышел на улицу и почти сразу же заметил, что женщина, делавшая ему массаж, следует за ним. Когда он завернул за угол, она догнала его и попросила остановиться.
— Я знакома с племянницей Вдовы Илик, сударь, — сообщила она.
— Продолжайте.
— Я послала записку, и Вдова Илик ответила, что готова встретиться с вами сегодня.
Уил постарался скрыть охватившую его радость.
— Спасибо.
Уил дал женщине серебряную монету, и ее лицо просияло. Для нее это было целое состояние.
— Как мне найти ее?
— Моя подруга Элспит, племянница Вдовы, скоро придет сюда и отведет вас к тетушке. Я описала ей вашу внешность.
На лице Уила заиграла очаровательная улыбка.
— Надеюсь, вы сказали ей, что я безумно красив?
Женщина улыбнулась.
— Конечно, сказала. Прощайте, сударь.
* * *
Лотрин наблюдал эту сцену, стоя неподалеку от Ромена и молодой женщины. Он видел, как блеснула на солнце серебряная монета. Лотрин знал, что женщина работает в банях. Однако труд банщиц не оплачивается так щедро, если они, конечно, не оказывают услуги интимного свойства. За что же Ромен заплатил женщине? Лотрин задумчиво прищурился.
— За какие сведения ты дал ей монету, Корелди? — прошептал он.
Женщина ушла, а Ромен продолжал стоять на углу, не обращая внимания на пронизывающий холодный ветер.
— Значит, мы кого-то ждем, — пробормотал Лотрин.
Повернувшись, он сделал знак своим людям, которые прятались неподалеку, и те, выйдя из укрытий, смешались с толпой. Пришла их очередь подключиться к слежке за Роменом Корелди.
Несмотря на то что они были одеты, как моргравийцы, Лотрин не сомневался, что окружающие все равно узнают в них горцев, но скорее всего примут их за купцов, а не за воинов, угрожающих безопасности королевства. Ради этого Лотрин и его подручные сменили привычную одежду горцев на ту, которую носили жители равнин. Теперь их присутствие в Оркилде не вызывало подозрений.
Люди гор действительно занимались торговлей в Оркилде. Король был доволен тем, что им удалось выгодно продать выращенных на горных пастбищах лошадей и закупить на вырученные деньги зерно и различные товары. Кайлех прежде всего приобрел бумагу и перья, поскольку хотел, чтобы дети в его королевстве обучались грамоте и имели настоящие письменные принадлежности. У него были грандиозные замыслы. Кайлех мечтал о создании огромного Горного Королевства, и Лотрин не сомневался, что эти мечты осуществятся, поскольку король отличался настойчивостью и всегда достигал поставленной цели.
Лотрин искрение любил Кайлеха и льстил себе надеждой, что это чувство взаимно. Они выросли вместе и с детства были неразлучны. Когда Кайлех пришел к власти, Лотрин стал его правой рукой. Лотрин имел все основания быть довольным жизнью, удача улыбалась ему и его королю. Единственное, что вызывало у них тревогу, захватнические устремления нового владыки Моргравии.
Селимус уже бросил им вызов, послав в Скалистые горы целый отряд своих шпионов. Лотрин опасался, что такая наглость может вызвать у вспыльчивого Кайлеха приступ гнева и толкнуть на опрометчивый шаг. Король давно уже говорил о том, что необходимо захватить плодородные земли на равнине, чтобы самим заниматься земледелием и кормить своих детей. Это была дерзкая мечта, пугавшая Лотрина своей смелостью. Сам он ратовал за то, чтобы горцы не рисковали жизнью и тихо сидели в неприступных Скалистых горах. И пусть пашни хватало не всем, но на высокогорных лугах с сочными травами паслись тучные стада. Люди гор жили счастливо и беззаботно. Но Кайлех жаждал для своего народа большего. В своих мечтах он всегда стремился к заоблачным далям. Такой уж был у него характер.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
