и притворства.
Сердечко Мэй болезненно сжалось, когда девушка думала о том, какую ношу несет ее генерал. Потомок древнего рода. Если кто-то узнает, то на Аррона начнется настоящая охота. Нет! Никто не должен знать. Теперь понятно, почему Ар так тяжело сходиться с людьми и никого не подпускает к себе близко. Только Уэсли и Эдера, интересно, эти двое в курсе?
Мэйрилин сидела на коленях Аррона. Их разделяли лишь два слоя тонкой ткани. Его брюки и тонкие трусики девушки. Все инстинкты генерала говорили ему наброситься на новобрачную жену в его руках.
— Не отвлекайся, — прошептал мужчина и припал к ее губам. То, что, узнав правду, она не оттолкнула, не сбежала от него, заставлял его сердце любить ее еще больше, хотя Аррон думал, что это уже невозможно. Целиком и без остатка, он принадлежит ей.
Мэй улыбнулась, генерал мог почувствовать эту улыбку на вкус. Не разрывая поцелуя, девушка взяла руку Ара в свою и протянула себе за спину, кладя ее на застежку бюстгальтера. Аррон приподнял брови в удивлении. Какая замечательная вещь! Легким движением пальцев он расстегнул крючок. И еще одним предметов одежды на его жене стало меньше.
Незаметно друг для друга положение их тело изменилось. Мэй лежала на спине на кровати, а генерал нависал над ней.
— Ты такая красивая! — вздохнул Аррон и наклонился к ее груди. Девушка смутилась, но не остановила его. Ее руки потянулись к резинке его брюк…
— Аррон, я люблю тебя, — шепнула Мэй.
Мужчина тяжело дышал, но слова Мэй заставили его двигаться с новой силой. Она прикрыла глаза от смеси наслаждения и легкой боли. Он не надеялся услышать этой фразы от нее сегодня. Сердце сжалось в восторге. Больше он не мог сдерживаться. Какая сегодня прекрасная ночь! Лучшая ночь в его жизни!
— Мэй-Мэй…
Поцелуи становились горячее. Руки генерала смелее. На его пальцах из-за занятий боевыми искусствами были огрубевшие мозоли, которые играли на чувствительности нежной кожи Мэй, заставляя ее покрыться мурашками.
Короткие вздохи и всхлипы девушки раздували огонь страсти Аррона. Их руки переплелись вместе.
— Я люблю тебя, Мэй… — шепнул Аррон в ответ, покусывая нежное ушко жены, и содрогнулся, высвобождаясь и становясь с Мэйрилин единым целым.
«Я люблю тебя, люблю…» — думала девушка, сил говорить у нее не оставалось…
27.1
«Лягушка в кипятке»
Только когда первые лучи восходящего солнца наступившего нового дня проникли внутрь комнаты, смогла Мэйрилин закрыть глаза. Она очень устала. Девушка заснула на груди у Аррона.
Генерал довольно усмехнулся. Если бы его жена не была такой уставшей, он бы хотел продолжить то, чем они занимались всю ночь. Ее длинные влажные от пота волосы спутались. Аррон осторожно высушил их и привел в порядок проведя пару раз гребнем, но так, чтобы не нарушить сон Мэй.
— Мммм, — промычала девушка. Аррон подумал, что она проснулась, но Мэйрилин только поудобнее схватилась за подушку и продолжила свой сон.
Спустя пару часов жена генерала Астигара проснулась от голода. Перед ней был полный стол еды, сама девушка сидела полусонная в объятьях мужа.
— Проснулась? — мужчина поцеловал Мэй в висок. — Голодная? Давай я тебя покормлю.
Его янтарные глаза были полны любви и заботы.
— Лучше я сама, — пробормотала, отказываясь Мэй. На ней был тонкий шелковый халатик, и это единственное, что отделяло ее от горячей кожи генерала. Мэй смутилась и хотела покинуть плен рук Аррона. Но стоило ей пошевелиться и попытаться встать, как она, не сдержавшись вскрикнула:
— Ай!
— Что случилось? — обеспокоенно поинтересовался мужчина и внимательно взглянул на жену. — Тебе нехорошо?
Как Мэй могла ответить на этот вопрос? Все ее тело болело. Она хотела подняться, но ноги не держали ее. Она могла только вернуться в объятья рук Аррона. Видя обеспокоенность на лице мужа, Мэй покраснела. Она ничего не ответила, заставляя генерала переживать еще больше.
— Что такое? Это… все еще болит?
Слова мужа заставили Мэйрилин покраснеть еще сильнее. Она опустила голову, пряча лицо на плече мужчины. События прошлой ночи всплыли в памяти.
Наблюдая реакцию жены, Аррон догадался, о чем она думала.
— Глупышка, мы с тобой теперь законные муж и жена, почему ты до сих пор стесняешься?
— Не ты ли в этом виноват? — жалостливо произнесла Мэй, не поднимая головы и не позволяя Аррону увидеть выражение своего лица.
— Я виноват, это все моя вина! Хотя я пытался остановить себя, но Мэй-Мэй, ты такая сладкая…
— Молчи! Не говори такое вслух… — смутилась Мэй, накрывая ладошкой губы Аррона.
Заметив смущение во взгляде жены, хитрые искорки заблестели в глазах Ара. Он высунул язык и лизнул внутреннюю часть ладони Мэй. Девушка тут же отдернула руку от его рта.
— Когда ты стал таким…умелым?
Вопрос Мэй заставил Аррона широко улыбнуться. Его настроение стало еще лучше. Он потянулся вперед, желая урвать поцелуй от своей жены, но внезапное урчание из ее живота прекратило его намерение.
— Давай я тебя покормлю, — Аррон не стал еще сильнее смущать свою Мэй. Кусочек за кусочком, ложечка за ложечкой…
Наверное, потому что Мэйрилин была действительно голодна, она съела две чашки каши и несколько булочек с маслом и джемом. Только после того, как наевшаяся и довольная Мэй оглядела остатки завтрака, она заметила, что Аррон не съел ни крошки. Девушка неловко рассмеялась.
— Все остыло. Нужно попросить принести свежее…
— Все в порядке.
Аррон доел кашу.
Вид жадно проглатывающего пищу генерала, который обычно представал перед всеми грациозным и элегантным мужчиной с идеальными манерами, был довольно непривычен для Мэй. Удивленный взгляд Мэй, наблюдающий за каждым его движением, ее едва приоткрытый рот заставил Аррона дьявольски обворожительно улыбнуться.
— Что, чем больше смотришь, тем больше кажется, что у тебя отличный вкус и доставшийся тебе в мужья мужчина поразительно хорош собой?
От нахальства в его голосе брови Мэй взлетели вверх.
— Вовсе нет! Просто ты всегда такой аккуратный. Изменение в твоем поведении удивляет.
Аррон улыбнулся. В ее сердце он имеет образ аккуратного и элегантного мастера. В прошлом он не думал, что о подобных вещах. Он не позволял себе думать и представлять себе нечто подобное. Делить с ней постель, вместе проводить время за обеденным столом… какие прекрасные времена настали в его жизни! Человек, которого он любит больше всего в этом мире сейчас в его объятьях, их чувства взаимны!
— В военных походах мы обычно так едим. Иногда провианта не хватает, и приходиться охотиться, пока не прибудут новые подвозы. Бывает, что времени готовить нет и тогда в ход идет сырая пища, или
