Что ж, она легко могла опровергнуть эту теорию.
Испытывая отвращение от своего отражения, Эрика посмотрела в щель между дверьми, но так как это здание суперновое и супермодное, то каждый квадратный дюйм, не считая пола, был покрыт отражающим материалом.
– Чудесно.
Динь!
Лифт остановился, и двойные двери открылись на последнем этаже высотки. Выходя в коридор, Эрика посмотрела налево и направо, и направилась к триплексу Мистера и Миссис Герберт К. Камбург.
Именно так было написано на дверной медной табличке над дверным замком.
Потому что – ну зачем указывать имя жены на доме, который также принадлежит и ей?
С другой стороны, сейчас ей принадлежит абсолютно все.
Эрика нажала на дверной звонок, и отошла, чтобы ее можно было рассмотреть в глазок...
Когда дверь открылась, она приготовилась увидеть прислугу в серо–белой униформе, в тапочках и с пучком на голове. Но нет, хозяйка дома лично подошла к двери.
– Детектив, – поприветствовала ее Миссис Камбург. – Входите.
В этот раз на ней не было халата и ночной сорочки. Черные легинсы, черная водолазка, длинные каштановые волосы были распущенны и блестели. Эта женщина никогда не выглядела плохо, вне зависимости от освещения. И, Господи, она была очень высокой.
Но ее глаза были такими же красными, как и у Эрики.
– Спасибо. – Эрика кивнула и подалась вперед. – Я знаю, уже поздно. Спасибо, что согласились принять меня.
Фойе верхнего этажа триплекса было размером с весь дом, в котором располагалась квартира Эрики... ну, так казалось. И здесь было столько мрамора, коричневый, черный и кремовый перемежались медными... или, черт, может, даже золотыми элементами.
– Давайте пройдем в гостиную?
Когда Миссис Камбург ждала ответ, стало очевидно, что она привыкла получать подтверждение своих решений мнениями посторонних. А, может, она была очень вымотана, и это обоснованно.
– Конечно. Отличный вариант.
– Нам сюда.
Как и прошлой ночью, Миссис Камбург отрезала ставнями верхний этаж, оставаясь в огороженной части триплекса. Она пообещала, что не будет ходить в комнаты с экспонатами. С другой стороны, зачем ей это?
– Сюда. – Миссис Камбург указала на диван. – Я могу предложить вам что–нибудь?
Это ее «могу» плюс отсутствие прислуги. Их семья не обладала потомственным богатством... и эта женщина не привыкла к большим деньгам. Эрика ее не осуждала. Она вышла с низов, поэтому ее никогда не волновало это.
– Нет, все хорошо, спасибо. – Они обе сели на диван. – Как вы, держитесь?
Пока Миссис Камбург собиралась с мыслями, Эрика оглянулась по сторонам. В отличие от галереи... или залов с экспонатами... здесь было много цветного декора. Ну, если относить к этому золото. Даже диван был золотого и черного цветов. Словно восьмидесятые прорвались сквозь три последующих десятилетия и решили обосноваться в настоящем.
Сквозь арочный проем Эрика отметила, что вся мебель и оборудование на кухне были в золоте.
Туалеты тоже? Наверняка.
– Я совсем не спала.
– Охотно верю. Вас кто–нибудь беспокоил?
– О, нет. Я опустила защитные ставни. Они опечатали здесь все, включая лестницу и даже окна. Даже если кто–то захотел бы зайти, они бы не смогли... нуу, добраться до меня. Ну... да.
Эрика прокашлялась.
– У меня есть новости. Кажется, мы нашли часы вашего мужа.
Миссис Камбург подалась вперед.
– Да?
Эрика кивнула.
– Фотографии из страховой, которые вы отправили нам, очень помогли, и прошлой ночью мы были на скупке краденного. Могу я показать вам фотографии для опознания?
– Да, прошу.
Включив ноутбук, Эрика поместила экран между ними.
– Вы узнаете что–нибудь из этого... вот, используйте курсор. Да. Вот так.
Пока Миссис Камбург листала фотографии, на ее глазах выступили слезы.
– Да. Это его часы... и да, он хранил их в этом футляре. Он лежал в нашем сейфе.
Эрика пространно подумала, а носила ли эта женщина то бриллиантовое колье под своей водолазкой. Готова поспорить, что да. Но почему это было важно, она не знала.
– Я правильно понимаю, что больше ничего не пропало? – спросила она.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Нет, больше ничего не взяли.
Эрика кивнула.
– Когда мы были на другом месте преступления, мы обнаружили камеры видеонаблюдения. На записи видно, что часы вашего мужа принес мужчина, и я бы хотела посмотреть, может, вы узнаете его? Я могу включить ролик?
Мисси Камбург пропустила руку сквозь свои шелковые волосы.
– Конечно.
– Здесь. – Эрика подтянула ноутбук к себе и загрузила следующий файл.
– Взгляните.
Когда она нажала на «вкл» и снова повернула экран к женщине, Эрика ощутила, как сжались ее легкие. И потом, хотя она посмотрела запись дюжину раз, именно она обрезала видео... но она все равно засмотрелась... когда на экране появился мужчина в черном.
Он был высоким и, судя по его мускулистому телу, тренировался часто и интенсивно... и он чертовски хорошо владел своим телом. Широкие плечи, темные и коротко стриженные волосы, но ее внимание на самом деле привлек его вид в целом. Было холодное, расчетливое спокойствие в его невероятно привлекательном лице. Даже когда он остановился и посмотрел на труп, чьи мозги были размазаны по стене за диваном.
Словно на своем веку повидал много трупов.
Но, разумеется, изображение убитого вырезали из ролика. Миссис Камбург достаточно шока. Кстати, про шок...
Эрика нахмурилась, увидев ее лицо.
– Вы знаете этого мужчину?
Женщина ответила не сразу. И ответила она в итоге тихим озадаченным голосом.
– Это мужчина из моего сна. – Она указала на экран. – Этот мужчина мне приснился.
* * *
– Красная рубашка... синяя рубашка...
Нэйт приложил к себе одну. Потом другую. Обе из фланели. Обе – с черной клеткой. Обе...
Нет, красная. Красная определенно лучше.
Откинув синюю на столешницу в ванной, он подался к зеркалу, чтобы убедиться, что порез во время бритья затянулся. Выглядело неплохо. Он снял кусочек туалетной бумаги с поврежденного участка кожи.
Ну... блин. Красная рубашка казалась отличным вариантом до того, как он заправил ее в синие джинсы. А сейчас он выглядит как мужик с рекламы туалетной бумаги Brawny.
– Черт. – Он посмотрел на телефон. – Новая рубашка.
Он убрал проблемную фланель и какое–то время изучал свою грудь. Руки. Плечи. Все с ними нормально... по человеческим меркам. Если сравнивать с его отцом? Он был тощим ребенком, над которым посмеиваются на пляже.
Если я буду нужен Илин, как я смогу обеспечить ее безопасность? – спросил он у своего отражения.
– Черт.
И жаль, у него не было одеколона.
Выйдя из ванной, он подошел к двери в шкаф. Опять фланель. Поло, которые впору носить в мае. Июне. Июле.
В итоге он взял простую белую новую футболку из «Хэйнс» и повседневный свитер от «Марк Робер». И когда он натягивал последний, раздался стук в дверь.
– Да? – позвал он.
Дверь открылась, когда он стоял перед зеркалом в ванной, и в комнату зашел его отец, одетый для боя. На теле Мёрдера было все его оружие, черные кинжалы на груди, рукоятями вниз, кобура с пистолетами на бедрах, нож на ноге. Его красно–черные волосы были спрятаны под обтягивающей шапкой, и еще был... кевларовый бронежилет.
Нэйт проглотил слюну.
– Что такое? Что случилось?
– Я ухожу на ночь. – Последовала пауза. – Слушай, я знаю, в последнее время отношения между нами были... странными. И я не хочу уходить, не сказав, что люблю тебя, Нэйт. Я не смог бы любить тебя больше, даже если бы ты был моим родным сыном. Ты – хороший парень, и из тебя вырастет замечательный мужчина и...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Пап? – спросил Нэйт тихо. – Что происходит? Почему на тебе жилет?
– Просто очередная смена в городе.
Нет, не правда, но было очевидно, то он не предоставит ему информацию.
Пока он боролся с внезапно нахлынувшим страхом, Мёрдер продолжил:
