С замечанием, что югославская армия и первой, и второй Югославии распалась, а истинные победы завоёваны только сербской армией, генерал Младич согласился и добавил:
— У Вас была возможность на своей шкуре почувствовать, как относились ССНО[72] и Генштаб ЮНА к защите СФРЮ. Там сидели люди с высшими званиями, которым платили, чтобы они защищали это государство. А они только перебрасывали мячик политикам, политики — партиям, а те во всём винили офицеров, называя их «коммуняками». СФРЮ и армия с подобным руководством не могли закончить по-другому, ибо нас слишком долго пичкали догмой о Югославии, в то время как другие готовились к созданию своих национальных государств.
Я прозрел только 26 августа 1991 г., увидев первых зарезанных сербов в посёлке Драгичи в селе Цивляни после киевской операции. Это была первая операция Союза Народной Гвардии (ЗНГ) и МВД Хорватии в зоне ответственности Книнского корпуса. До этого я не верил, что может иметь человеческий облик тот, кто в состоянии вонзить человеку нож в спину и точно так же заколоть его осла и собаку, и всё это показать по своему государственному телевидению!
В то время большинство наших хорватских коллег выступали за неоусташеский режим и только и думали, как сбежать в ЗНГ. А это значит, что они десятилетиями к этому готовились. Если посмотрите, как проводилась кадровая политика в Книнском корпусе, например, а затем — как строились и укреплялись дома в Посавине — с подземными убежищами, — то поймёте, что всё говорит о многолетней и систематической подготовке к этой войне. И всё, что создано, от военных объектов, военных заводов, казарм и складов — всё это сделано на территории с преобладающим мусульманским и хорватским населением. А там, где были сербские территории, создавались полигоны, как, например, в Криволаке, Калиновике, Набрдже. Или национальные парки вроде Плитвице,[73] из-за которых расселяли сербов.
И сейчас, когда в Белграде спокойно живут люди подобные Кадиевичу, Бровету и Аджичу, я себя спрашиваю, как они могли мне приказать оставить 13 сентября 1991 г. Масленички мост? Почему я, простой полковник знал, что этот мост — хребет усташеского государства, а они в Федеральном секретариате народной обороны и Генеральном штабе ЮНА этого не знают? А я утверждаю: если б мы тогда не оказались на Масленичком мосту, то никогда никого — ни офицера, ни солдата — не вытащили бы живым ни из Задара, ни из Шибеника, ни из Жировницы и т. д.
Похожая ситуация была и с размещением воинских частей. И здесь крылась измена. Ибо как могло случиться, что у нас от Баня-Луки до Книна в мирное время не было ни одной казармы на сербской территории? От Билечи до Биелины тоже ни одной казармы. Даже те, что были в Калиновике, были переведены в Задар. И все учебные центры переведены в Загреб, Задар, Карловац, Любляну… По иронии судьбы только Центр по подготовке служебных собак остался в Нише!
И сербский народ взялся за оружие
На просьбу объяснить, что привело к созданию Армии Республики Сербской, которая за два года войны превратилась в силу, способную контролировать 74 % территории бывшей БиГ, генерал Младич сказал:
— Вам, конечно, известно, что Хорватия, потерпев тяжелые поражения в борьбе с народом РСК, в начале 1992 г. стремилась перенести центр военных действий в Боснию. Впрочем, такие шаги хорватского руководства соответствовали плану создания Великой Хорватии до реки Дрины. Целью хорватов было взять в клещи долину Неретвы через реку Босну, а с помощью мусульман — собраться возле большой группировки ЮНА, а точнее — отсечь и уничтожить части, входящие в 5-й, 9-й и 10-й корпуса ЮНА.
Понимая, что может произойти, я со своими соратниками предпринял шаги по созданию определённых группировок сил на территории Западной Боснии и Краины. Части хорватской армии пытались сначала пробиться в Боснию, в районе Посавины, в марте 1992 г. А первая крупная операция на территории БиГ проведена в апреле 1992 г, когда части ХВ и ХВО напали на сербское население на Купресе, совершив чудовищные преступления. Эффективными совместными действиями Книнского и Баня-Лучского корпусов пресечена попытка усташей пробиться из Западной Герцеговины и соединиться с силами ХА, действовавшими из района Посавины на направлении к центральной Боснии. Но сразу после этой операции стало ясно, что на этой территории нужно формировать соответствующие силы, и тогда мы с генералом Вуковичем начинаем подготовку к созданию 2-го Краинского корпуса, который вскоре и был сформирован.
Вот так из частей существовавшей тогда ЮНА и резервистов, а точнее — из местных жителей, начинает создаваться Армия Республики Сербской. Честно говоря, в остальных областях, в зоне ответственности 4-го, 17-го и Герцеговинского корпусов, формируются соответствующие подразделения сербской армии — с помощью офицеров ЮНА, но большей частью с опорой на местные кадры.
Одним из переломных и решающих моментов в создании Армии Республики Сербской было, к сожалению, решение действовавшего тогда государственного руководства Югославии о выводе ЮНА 19 мая 1992 г. с территории бывшей БиГ. Это решение вызвало много проблем и подвергло опасности сербское население, остававшееся на той территории без надлежащей военной защиты.
Это были, я бы сказал, военно-политические метания, позволившие разыграться аппетитам Туджмана и Изетбеговича и закончившиеся кровавой майской расправой не только с безоружным сербским народом, но и с преданными и обманутыми колоннами военнослужащих ЮНА в Сараево и Тузле. Кроме того, такое решение создало нам дополнительные проблемы с выводом оставшейся военной техники и вооружения, как из гарнизонов в Боснии, так и из тех, что были заблокированы в Хорватии. Но народ взялся за оружие, чтобы просто спасти свою жизнь, и при значительной помощи политического руководства PC создаётся армия, успешно отражающая трёхлетние атаки на сербскую этническую территорию в бывшей БиГ.
— Что касается положения сербов в Сараево, — продолжил генерал Младич, — то вам, вероятно, известно, что этот город построен на сербской земле и что по составу населения это большей частью сербский город. Тем не менее хотя большая часть города находится под контролем сербских сил, мы ещё не заняли все территории, принадлежащие сербам. Известно, что в этом городе проживало около 70 000 сербов. Мы не знаем, насколько сократили эту популяцию уголовники Изетбеговича, типа Юки Празины, Цацы, Чело и других. Но абсолютно достоверно известно, что сербов насильно заставляют копать рвы и даже туннели длиной 800 метров под рулёжной дорожкой аэродрома Бутмир.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
