— подсказала Ани, подпирая подбородок рукой, — по итогу, они влили в себя по три бутылки какого-то высокоградусного пойла, но так и остались в сознании.
— Но-но-но! Попрошу! — Камманд состроил обиженную мину. — Это был отличный виски с мятой и корицей. Тем более что не так уж и много мы выпили. Просто шумно сидели. А вот вы с нейге Итаем могли бы и постыдиться, молодая тайли, — он оскалил белые зубы, когда она отчаянно зашикала, поджав уши.
Урси только улыбнулся, глядя на то, как они перепираются. «Удивительно, как всего одна ночь сблизила столь разных созданий. Раньше, мы бы даже не подумали о дружбе с новусами, а они вряд ли бы задумались о самом существовании живых машин. Но теперь всё изменилось. Мы стали ближе, у нас есть общие цели и стремления. Мы должны заключить мир!»
Юмена повернула к нему голову. По дружелюбной улыбке Соланис стало понятно, что она почувствовала прилив позитивной энергии, исходящей от бурого беота и радостно ответила волной положительных эмоций. Он уж и позабыл, с каким страхом и отвращением смотрел на неё, когда Юмена впервые появилась в Аполотоне. Чёрная всепоглощающая аура, защищающая свою хозяйку от возможных псионических атак, способную противостоять даже ноосенсам. Лишь потом, обдумав ситуацию, Урси поразился безрассудной смелости этой женщины, рискнувшей в одиночку лететь на непросто незнакомую территорию, а в город потенциального врага. «За мир во всём мире не страшно и умереть, — вспомнил он слова Соланис, — в конце концов, только двигаясь вперёд, мы сможем познать нечто новое».
— Любопытно, — протянул Камманд, отпуская Кадаслу и сложив руки на груди, — Эххи теперь вообще не имеет никакой армии, кроме вашей?
— Отчасти, — согласилась Юмена, — Владыка держит во Мраморном Дворце полтысячи отменно обученных наёмников из разных стран, лояльных ему исключительно из-за денег. Впрочем, этим головорезам не тягаться с аколитами Великого Храма Ауколис, поэтому нет причин беспокоиться.
— Я к тому, не может ли кто-то доложить Берендору о нашем прибытии?
— За кого ты нас принимаешь? — Кадасла закатила глаза. — О существовании этого поезда знаем только мы и несколько новусов из Оперетты. Поверь, даже если старому корольку и нашепчут, что на территории его дражайшего королевства появились анимагены, он узнает об этом в самую последнюю очередь. Берендор переоценивает свою контрразведку. К тому же, сейчас против него и Королевской Свиты играет их же гордыня.
— Гордыня?
— Берендор и его приближённые настолько долго находятся у власти, что совершенно забыли об осторожности. Им кажется, что и новусы и правители других государств беспрекословно верны им. Даже нынешняя война не заботит их так сильно, как, например, то, что подадут сегодня на ужин.
— Как же им удаётся до сих пор удерживать такую власть?
— Тринтарами, — Юмена сделала характерный жест пальцами, — когда появилась глобальная Сеть, «Белый Маяк», на Аревире наступила Ранняя Информационная эра. Экономические границы государств начали стираться, и вскоре появилась главенствующая валюта — эххийский тринтар. По мере военных и политических побед, где обманом, где локальными стычками, а где и при помощи новусов, династия Каузов захватывала влияние на Сарохаре. Умелая торговля ресурсами и стремительное обогащение превратили Белое Королевство в богатейшее государство. Даже Железная Война с Кайлити и извержение Ойлигера не пошатнули его статус, и даже больше — Мелентор Кауз сумел минимизировать потери, подставив собственных «союзников», тем самым укрепив их экономическую зависимость. В итоге, Эххи осталась единственной страной, могущей диктовать свои условия абсолютно любому государству. И сместить её с этого места — задача не под силу даже Хору Ауколис.
— Вы непростительно недооценивайте людей, — улыбнулась Кадасла, — они живут здесь дольше чем мы и вы. Адаптация и выживание — вот основные принципы человечества. Оно постоянно меняется, развивается, и наша цель — следить, чтобы оно не погубило само себя в этом буйном росте.
— И как успехи? — Камманд иронично усмехнулся. — Всё под контролем?
— Следить — не значит контролировать, — покачала головой Баастар, — в конце концов, мы тоже часть человеческой цивилизации. И пути наших развития, познания и управления могут показаться неочевидными, тем не менее, именно мы поддерживали мир на протяжении четырёх столетий, не считая идиотской Железной Войны и нынешней Войны Ненависти.
Местность снаружи вновь потемнела деревьями. Редкая берёзовая роща закрывала темнеющий вдалеке город. Искрящиеся снежные поля, разметаемые ветром, буквально дышали морозом, вдохновляя на позитивные мысли смотрящего за окно Урси. «Как прекрасна эта природа, — уголки его губ сами потянулись вверх, — я не видел всего, но даже отсюда ясно, насколько красив Сарохар. Нет ни гор, ни склонов, лишь равнины, леса и реки.
За стеной соседнего купе послышалась возня, вздох, потом что-то громко упало и от души выругалось матом. Юмена осуждающе нахмурилась, но Кадасла лишь ухмыльнулась. «Она и вправду сильно отличается от своей подруги, — Урси отметил, что его развеселила её реакция, — интересно бы узнать, как они познакомились».
— Мы знакомы с раннего детства, можно сказать с пелёнок, — светловолосая новус перевела на него взгляд. Урси едва заметно вздрогнул — он на секунду забыл, что ноосенсы ощущают эмоциональный фон и мысли лучше телепатов, — наши матери, покой их душам, были одними из первых псиоников, обучавшихся в монастыре Бенлен в Ауколисской долине.
— Как бы хотелось вернуться туда, — мечтательно заулыбалась Юмена, сложив ладони, — раньше там цвели такие пышные клёны и ароматно благоухали ромашки.
— Раньше? А что сейчас? — полюбопытствовала Ани.
— Сейчас долина покрыта застывшим базальтом и пропитана вулканическим ядом Ойлигера, — новус вздохнула, — она располагалась у южных границ Хивира и Ахакорты, потому у нас было время спастись, но сам монастырь и прилегающие территории оказались уничтожены лавой.
— Аревир, знаешь ли, любит извергать своё содержимое, — расхохоталась Кадасла, — гм, простите, — смутилась она, — просто вспоминая прошлое, мне невольно хочется вернуться во времена моей безбашенной юности, когда я и думать не думала, что стану Баастаром.
— Любила тяжёлый рок и гоняла на байке? — уточнил Камманд.
— Да! — оживлённо воскликнула та. — Я состояла в группе байкеров «Чёрное знамение»… ох, как же мы зажигали! Бывало, ворвёшься в город, расшибёшь пару десятков витрин и несколько голов полицаев и удираешь через оцепления!
— Тебя за это два раза исключали из института, — заметила Юмена, недовольно поджав губы, — если бы не моя мама,
