- Да ты что? – холодно произнесла ее мать. – Какой молодец. Однако он птица не твоего полета. Надеюсь, ты понимаешь это, Олеся.
- Но я его люблю! – возмутилась рыжеволосая девушка за дверью.
- Сейчас ты скажешь ему, что нам с тобой срочно пора уезжать, - продолжала женщина спокойно, словно не расслышав слов младшей дочери. – Я даю тебе возможность не попасть в неприятную ситуацию, когда мне в лицо, доступно и без лишних слов, придется объяснять твоему Паше сложившуюся ситуацию.
Для кого-то зять, владеющий несколькими кафе и барами, популярными в городе был бы настоящим сокровищем, но Рита явно читала такой брак мезальянсом. Я почти видела, как на ее холеном лице с ярко выраженными скулами, искусно подчеркнутыми пудрой, появляется едва заметное брезгливое выражение.
- Я даю тебе пять минут, чтобы ты объяснила ему, что нам срочно пора уезжать, - продолжала Рита. – Буду ждать тебя в машине.
- Мама! – возмущению ее младшей дочери в голосе не было предела.
- Я пошла. Отвратительно место.
«Отвратительно. Ты сделала это отвратительно. Как ты выглядишь? Ты отвратительна». - Рита постоянно повторяла это. Я почти отчетливо слышала ее голос из прошлого, когда она обращалась ко мне.
Отвратительно.
Отврат… Я тяжело вздохнула, заставив Ярослава удивленно взглянуть на меня.
Перед тем, как Рита покинула туалет, послышался голос передушенной духами красноволосой женщины, которая так неодобрительно посмотрела на меня и Зарецкого, перед тем, как зайти во вторую туалетную комнату.
- А эти двое что, вместе зашли в одну кабинку?
- Что, простите? – не поняла Рита. Я, про себя всячески обзывая тетку, лезущую не в свои дела, крепко сжала зубы. Зарецкий тоже не выглядел добрым.
- Парень с девушкой здесь стояли. Не видели, кто-нибудь из них уходил?
- Не видела, - холодно отвечала женщине Рита. Я опять почти видела, как она прикрывает тонкий нос рукой – она ненавидела, когда кто-то чересчур сильно душился, да еще и сладкими ароматами. А если эти духи вдобавок были дешевыми или подделкой, ее и вовсе начинало тошнить.
- Значит, они вместе в одну кабинку все же зашли! – почти торжественно вскричала женщина. – Это молодое поколение развратников!
Ярослав закатил глаза.
- Прелестно. – Медленно, с долей отвращения отозвалась Рита. – Олеся, это еще один показатель того, что твой Паша совершенно не подходит тебе. Туалет, знаешь ли, определенный показатель культуры заведения.
И она, почти неслышно ступая, покинула, наконец, это место, дав мне облегченно вздохнуть. Олеся, громко стуча каблучками модных – я уверена! – сапожек, побежала за ней, что-то обиженно лопоча.
- Ага, я знаю, что вас там двое! – заявила в это время женщина, засевшая у нас под дверью, и даже постучала кулаком, громко, как пьяный гном в таверну.
- Трое, - прошипел Ярослав и произнес громко, поняв, что Рита и Олеся ушли, а после выдал. – Уважаемая, хватит меня преследовать. Я, между прочим, еще несовершеннолетний, а вы меня в туалете караулите и пристаете.
- Что-о-о?! – наверное, тетенька чуть не хватилась за сердце. – Что ты несешь, умник? Это я-то к тебе пристаю? Да ты там заперся со своей девицей!
- Я тут один! А вы мне мешаете, - злобно отвечал Зарецкий, изумляя меня все больше и больше. Про розы ему, что ли, рассказать и про то, что наши подарки поменяли? Так сказать, порадовать мальчика. Пусть с другом помирится.
- Один он там. Конечно, один, - не поверила ему тетка, но все же ушла. Мы моментально оказались у общего рукомойника, и не знаю, у кого из нас вид был более ошарашенный – у него или у меня. Дверь хлопнула и мимо нас прошагала молодая женщина с вертлявым ребенком в голубеньком утепленном комбинезончике годиков четыре от роду. И зачем мама его, интересно, в кафе притащила? Ему уже скоро спать пора, наверное.
- Я даже спрашивать не буду, зачем ты это сделала. – Возвращалась к Ярославу его прежняя самоуверенность.
- Х-км, хорошо. Спасибо тебе. – Я умела быть благодарной.
- Не за что, - самодовольство в голосе Зарецкого поубавилось, видимо, он почувствовал себя героем, и ему это льстило.
- Раз ты меня спас, - прокашлявшись, чтобы мой голос не был хриплым от волнения, отвечала я, - то тогда я тебе про розы расскажу и про то, как…
Закончить я не успела, потому как дверь опять распахнулась, и я увидела двух девушек, совсем еще юных, но, кажется, чем-то напугавших Зарецкого. Он, видимо, не совсем понимая, что делает, цепко схватил меня за руку, не позаботившись о том, чтобы мне было не больно, и вновь затащил в туалет – буквально одним рывком. Оказалось, что этот мальчишка сильнее, чем я думала.
Сказать, что я оторопела – ничего не сказать. Теперь настал мой черед возмущаться, однако не успела я и слова произнести, как горячая широкая ладонь Яра закрыла мне рот, а сам он нервно зашептал, щекоча ухо дыханием, а щеку – кончиками волос:
- Молчи. Сейчас твой черед. Это девицы из школы. Они не должны меня видеть. Вместе с тобой особенно. Иначе практику свою ты точно не пройдешь.
Я кивнула и убрала его ладонь от своего лица – что я, не в себе, орать? Мастер подставлять саму себя – это явно не я.
Надо же, я и этот несносный великовозрастный ребенок в модных шмотках опять находимся вдвоем в туалетной комнате. Какая ирония судьбы. А она уж как-то чересчур часто нас сталкивает. Не ирония, судьба, хотя я, признаться, не особенно в нее верю.
Мы стояли друг напротив друга в узком пространстве, и иллюзия интимности, создаваемая светом и цветовой гаммой, отступала, дав место интимности настоящей. Не знаю, о чем там подумал Зарецкий, но он вдруг беззвучно хмыкнул в кулак, лукаво на меня взглянув. Если бы я была натурой куда более тонко организованной, чем есть, я бы смутилась, однако я всего лишь подмигнула ему, и, кажется, смутилась принцесса Ярославна, правда, поле этого она, вернее, конечно, он вновь заулыбался. Это мне почему-то не понравилось. Я сложила руки на груди, задев его предплечье локтем, и вновь поймала на себе взгляд Ярослава – крайне странный, задумчиво-смешливый и очень уж уверенный в себе. Правда, как только раздались голоса зашедших в сию печальную обитель девчонок, Енот сник и даже опять успел обозлиться. Ситуация крайне напрягала нашего впечатлительного мальчика.
Две девчонки, которые оказались ученицами параллельного класса, надолго окопались около рукомойника и зеркал, явно наводя марафет перед отбытием из кафе.
- Слушай, Аля, если я завтра в том новом вязаном голубом платье приду, он обратит на меня внимание? – донесся до нас голос одной из девушек.
- Кто он? – спросила с ноткой недоумения ее подруга низким голосом, который не совсем вязался с образом школьницы.
- Ярочка, конечно, - отозвалась ее подруга с некоторым придыханием. – Аль, как ты думаешь, ему нравится романтический стиль в одежде?
- А я-то откуда знаю? – удивилась еще больше Аля. – Оксан, ты чего?
- Ну, ты же его заместитель! – возмутилась Оксана. – Должна знать, что Ярославу нравится! Ну, скажи, он обратит на меня внимание, если я в этом новом платье приду и случайно с ним столкнусь, а? И оно как будто бы задерется.
- Кто?
- Да платье же! Или, может быть, мне на Ярочку упасть. К нему прямо на грудь.
Я, окинув повеселевшим взглядом торс Ярочки, еле сдержалась, чтобы не засмеяться, а вот Зарецкий был чуть ли не в ярости – речь явно шла о нем. Губы на его бледном лице сжались в тонкую полоску, ноздри гневно раздувались, а во взгляде метались туда-сюда искры негодования и, кажется, смущения.
- Вы меня достали, - басовито и слегка грозно отвечала Альбина, заместительница господина президента школы № 8. – Откуда я знаю, обратит или не обратит? Хватит за ним бегать, оставьте вы его в покое, он с вами скоро чокнется.
Яр тут же закивал в знак согласия со словами своей заместительницы.
- И вообще, Зарецкий, как президент, должен многое делать для школы и для всех нас, - явно идеализировала она парня, - а не глупостями заниматься!
Я показала Ярославу большой палец, поднятый к верху, а он не без отвращения глянул на дверь. Кажется, такое внимание было Еноту не по душе.
- Каки-и-ими глупостями? – обиженно протянула влюбленная девушка за дверью, включая кран.
- Любовными! – четко и громко произнесла Альбина, перекрывая своим громовым голосом журчание воды. – У Зарецкого дел по горло, пусть ими и занимается, а не вами и вашими соплями. Знаешь, сколько у нас проблем, Оксана? Знаешь, как Совет и президент заняты предновогодней подготовкой? А что насчет Олимпиад и городского КВНа? А трудовые отряды и помощь ветеранам? А день самоуправления? Мы с Ярославом вообще-то от нашей школы будем заменять чиновников, если ты не знала! – выдала она пафосно, так, словно они с Зарецким должны были встретиться с генеральным секретарем ООН, дабы обсудить важнейшую общемировую проблему. – Там подготовки не день и не два! А ведь мы еще и учимся, и к экзаменам готовимся!
