– Скажите господам Тумасову и Банных, что это мировой рекорд по скорости и качеству монтажа, я признаю себя побежденным большевистскими темпами[376].
Советские инженеры переворачивали представления о работе. Летом 1931 года на Магнитострой поступила американская рудодробилка «Трайлер» для агломерационной фабрики комбината. Это был агрегат весом 260 тонн, и его нужно было поднять на высоту сорок метров от земли. Эмиль Яковлевич Беккер предложил собрать дробилку на земле и поднять ее целиком с помощью кранов и лебедок. Американские шеф-монтеры Роббинс и Гаррис наотрез отказались от этого плана и заявили, что это абсолютно невозможно. Этот разговор произошел в присутствии Гугеля. Он дал согласие на установку дробилки целиком. 29 сентября она была аккуратно поднята и поставлена на свое место[377].
Тем временем шли напряженные работы на строительстве домен. Главное внимание было направлено на них, потому что от их пуска и выпуска ими первого чугуна будет отсчитываться время работы комбината. Кроме домен, работы шли еще на нескольких крупных участках. Возводились стены цехов, сооружения, прокладывались трубопроводы и дороги. Площадка стройки в это время – это огромная площадь, напоминающая поле боя: перекопанная котлованами, траншеями и канавами вдоль и поперек, заваленная горами леса, кирпича, пиломатериалов, камня и щебня. Работают бетономешалки, снуют туда-сюда рабочие. То тут, то там раздается грохот клепальных молотков. В полную силу идет монтаж стального оборудования доменных печей. 15 мая 1931 года были завершены все работы на строительстве Магнитогорского рудника, который стал теперь выдавать руду на-гора.
На Магнитострое в конце лета 1931 года выделились три главных строительных участка: домны № 1 и № 2, коксовые батареи в коксохимическом цехе и центральная электростанция комбината. На них были брошены основные силы. Кроме того, 10 августа 1931 года началось строительство сразу целого городка из 225 двухэтажных щитовых домов для рабочих будущего комбината. Однако, как бы быстро ни шли работы, к срокам все равно не успевали. Да и к тому же хотелось опередить сроки пуска первых домен, хотелось опередить Кузнецкстрой, который тоже усиленными темпами готовил свои домны к пуску.
30 августа собрался партком строительства, рассмотрел положение и объявил сорокадневный штурм пуска домен. Задача – до начала октября завершить все работы на домне № 1, поставить ее на сушку, с тем чтобы уже в середине января – начале февраля 1932 года получить первую плавку чугуна. Все силы были брошены на эти работы. Вот здесь-то оказалось очень кстати предложение райкома комсомола о передаче комсомольцам второй домны. Это позволило сосредоточить на строительстве первой домны самые лучшие силы, самые лучшие монтажные бригады. Кроме того, для подсобных работ было принято решение привлечь население города. Каждый выходной день во время штурма на стройке организовывался субботник. В них приняли участие 42 тысячи человек.
К этому моменту на стройку прибыло все оборудование домны. Оно было свезено к домне, разобрано в порядке монтажа, рядом запасли побольше шамотного огнеупорного кирпича для кладки футеровки домны, и штурм начался. Монтаж конструкций шел одновременно с выкладкой футеровки. Собирались одновременно детали домны и кауперов. Работа шла, практически не прекращаясь, днем и ночью, сменными бригадами. Это позволило за сорок дней штурма выполнить работу трех месяцев. 9 октября доменная печь была полностью построена и поставлена на сушку. Работы продолжались только на кауперах, которые были закончены и поставлены на сушку 18 ноября 1931 года. После этого оставалось готовиться к первой плавке и ждать, когда печь будет полностью просушена.
Пока шла подготовка первой магнитогорской домны к первой плавке, 23 октября 1931 года была достроена Магнитогорская ГРЭС, которая в тот день дала первый ток. В конце года была достроена коксовая батарея № 8, которая 28 декабря 1931 года выпустила свой первый кокс.
Наконец, все работы по пуску первой домны были завершены, и Гугель уже хотел пускать домну. Но Хейвен, консультант Магнитостроя, был против пуска и даже написал письмо Орджоникидзе с обоснованием того, почему нельзя пускать домну в мороз. Он просил о том, что если нет политических соображений, отложить пуск домны до наступления теплой погоды. Однако Орджоникидзе 22 января телеграфировал на Магнитострой:
«Пуск первой домны разрешаем. Желаем Вам успеха и победы. Ждем первого чугуна в день открытия XVII партконференции»[378].
Началась подготовка шихты для первой плавки и подготовка пуска домны. Стоял сильный мороз, доходивший до 35 градусов ниже нуля. 26 января началась завалка шихты. Вскоре сообщили, что лопнула труба на южном водопроводе. Начальник доменного цеха Николай Сергеевич Соболев приказал переключиться на северный водопровод, но там вскоре лопнула задвижка. От мороза стали выходить из строя охладительные системы, фильтры водонасоса. Системы прочищали шлангами, трубы продували горячим паром.
Утром 31 января все было готово. Перед печью собрался огромный многолюдный митинг. Все наблюдали за тем, как будет пущена первая магнитогорская домна. В 8 часов 35 минут утра в печь подали горячее дутье, и на всех фурмах появилось пламя. Домна заработала.
Плавка чугуна в домне – это дело долгое. Но народ от печи не расходился. Каждый хотел увидеть момент рождения первого магнитогорского чугуна. Прошел день. Люди не расходились ночью, стояли на сильном морозе, в темноте, освещаемой только огнем домны и огнем костров, разведенных от холода. Люди стояли и ждали. Приходили одни, уходили другие. Работы на строительстве были остановлены. 1 февраля 1931 года, уже вечером рабочие стали готовиться к приемке первого чугуна. И вот, в 9 часов 30 минут открылась летка первой магнитогорской домны, и чугун яркой струей полился из печи в железнодорожный ковш. В этот момент все присутствовавшие дружно закричали: «Ура!»
2 февраля на заседании XVII партконференции Калинин попросил слова и зачитал присутствующим телеграмму с Магнитостроя:
«Москва. XVII партийной конференции.
1 февраля в 9 часов 30 минут вечера получен первый чугун магнитогорской домны № 1. Домна работает нормально. Обслуживающие механизмы работают исправно.
Начальник строительства Гугель,
секретарь горкома Карклин,
председатель завкома металлистов Старожилов»[379].
Конференция дружно соскочила с мест и закричала радостное: «Ура!» Это была крупная победа индустриализации. То, о чем так много говорили, то, о чем так много мечтали, наконец свершилось. Урало-Кузнецкий комбинат стал наконец реальностью. План был перевыполнен. Первый чугун получили на полгода раньше назначенного срока.
Сразу же новая домна стала производить чугун. Уже 26 марта 1932 года Сталинградский тракторный завод получил первый магнитогорский чугун. 22 апреля, через два с половиной месяца после пуска домны, завод «Красный путиловец» получил эшелон с 1,5 тысячами тонн магнитогорского чугуна.
Вскоре первая магнитогорская домна вышла на уровень проектной отметки, выдав 23 марта 1932 года 1037 тонн чугуна, тогда как первая плавка была всего 24 тонны[380]. Но сразу же после этого достижения на домне произошла авария. Из-за неправильного режима работы охлаждения печи в ней образовался настыль чугуна, который прожег и обрушил большой фрагмент футеровочной кладки печи. Первую домну пришлось остановить на ремонт.
Со второй домной положение было сложнее. Она находилась в прорыве. Гугель долго примерялся к предложению комсомольцев. Наконец, 25 мая 1931 года он в своем приказе написал:
«Магнитогорские комсомольцы решили строить крупнейшую домну в мире. Чтобы комсомольцы могли выполнить свое обязательство, приказываю: строительство домны № 2 выделить в отдельную хозрасчетную единицу. В двухдневный срок из имеющегося комсомольского состава укомплектовать штат домны № 2 техническим персоналом, бригадами клепальщиков и сборщиков»[381].
Начальником строительства комсольской домны стал Сергей Скакунов. Из огромного комсомольского состава стройки, включавшего в себя 11 тысяч человек, были выбраны самые лучшие рабочие: сварщики, клепальщики, монтажники, футеровщики, и весь этот коллектив начал ударными темпами возводить вторую магнитогорскую домну.
Эпоха героического строительства, когда строители преодолевали многочисленные трудности как объективного происхождения, так и те, что создавали сами, отходила в прошлое. После пуска первой домны стало ясно, что завод работает. Теперь развитие Магнитогорского комбината уже шло по двум направлениям: освоение производственных мощностей и строительство остальной части комбината. Начальник Магнитостроя стал директором Магнитогорского металлургического комбината, а строительные работы перешли в ведение заместителя директора по строительству.
