class="p1">Интересно… другие тоже это увидят?
Он выскочил из спальни и побежал позвать деда. Уж дед точно не останется равнодушным к этому зрелищу. Дед в трусах с лупой в руке восседал в кресле, закинув ногу на ногу. На коленях его лежала какая-то энциклопедия. С плеча как тога свисало покрывало.
— Трибога в душу… Кажется настало время… Ведь это там было всегда, а Кай? — дед Егор пришёл в неописуемое волнение. — Мы просто этого не могли видеть. А теперь можем. Значит мы прошли тестирование и нас признали своими!
Кай помрачнел. Надолго ли… крутилось у него в голове. Если маленький человечек в очках оказался прав, то, возможно, на объявлении результатов тестирования ему придётся услышать свой приговор.
Он не стал ложиться. Вскоре все вышли к завтраку, Муза с дедом обменивались восторгами от увиденной в небе панорамы. Карна как-то была особенно холодна. Чудный пейзаж в небе ни капли не возбудил её, будто она его там сто раз видела… Затем все собрались у машины и поехали в Университет.
* * *
У дверей БФА № 329 их встретил уже знакомый Степан Блаженко, администратор. Он сообщил, что аудитория будет занята другим факультетом, а им велено идти в Читальный зал филфака на третьем этаже.
— А какое занятие будет? — спросила Муза у Администратора.
— Какая-то «Теория слова» что ли, я не понял, — на бегу крикнул Степан и умчался администрировать.
— Если «Теория», значит Саван, — услышал Кай за спиной и повернулся. Это были близнецы Василишины. Кай уже знал, что девушку зовут Дана, а брата её Денис.
— А ему идёт, — подмигнул Денису дед.
Значок на груди сразу взял ориентир и вывел их к старейшей университетской библиотеке. Они пересекли Галерею Ректоров. Кай шёл с трудом переставляя ноги, больше всего ему хотелось прислониться к стене и уснуть под портретом какого-нибудь Михаила Ломоносова или Петра Могилы. В библиотеке они ещё не были, и, заполняя помещение, студенты с интересом оглядывались по сторонам. Им навстречу на цыпочках прошуршала махонькая старушка с безжизненным клоком оранжевых волос на макушке, та, которая вызывала их на собеседование. Она беспрерывно шикала на них и взмахами руки направляла к открытым двустворчатым дверям в глубине библиотеки. Кто-то из студентов столкнулся в проходе и, зацепившись за какую-то этажерку, громко ойкнул.
— Не орать. Рассаживаться тихо, — рявкнула она.
Марик Варивода от неожиданности подпрыгнул. Примечательным выглядело то, что сегодня был первый день, когда почтенное семейство со всеми его старейшинами не сопровождали парня до аудитории, вероятно этим объяснялся его на удивление равномерно розовый цвет лица.
Огромный читальный зал был пуст. Впереди стояла кафедра и преподавательский стол. По стенам — книжные шкафы, столы расставлены полукругом.
Едва все успели рассесться, как в зал степенно вошёл Магистр Савонарола. Он подошёл к столу, пролистал журнал, который нёс с собой и перешёл к кафедре.
— Начнём, неофиты. Тератургима Слова. Предмет, который расширит горизонты вашего понимания мира. Есть вещи, услышав которые человек как правило успевает раскрыть свой универсальный зонтик скепсиса, и не пропустить ни капли истинного знания в свою черепную коробку. Однако их стоит воспринимать дословно. Всё начинается с теории, какой бы фантастической или нелепой она ни казалась. Сомнение движет познанием…
Кай заранее приготовился услышать на этом занятии множество нелицеприятных вещей и потому заранее переключил часть своего сознания на воспоминания о событиях в подземелье. Савонарола, казалось, мало обращал внимание на поведение слушателей и монотонно продолжал.
— Итак, теоретическая физика объясняет происхождение Вселенной следующим образом: Вселенная (как физическая реальность в виде физического вакуума, содержащего виртуальные частицы) возникла конечное время назад из гипотетически допустимого квантового поля («существовавшего» в виде математических уравнений) с помощью не поддающегося проверке механизма квантового тоннелирования из «квантового ничто» в реальность.
Кай поймал себя на том, что голос Магистра вне зависимости от темы и характера изложения имеет свойство вгонять его в сон. Было не хорошо, но один глаз Кая уже практически закрылся. Вернее, он практические не открывался.
Магистр сжал руку в кулак, а потом будто щепоть выбросил в центр полукружья перед столами комок света. Раздались восхищённые возгласы. Кай постарался выпрямить спину. Перед ними проявилась светящаяся полупрозрачная модель земного шара, парящая как в космическом пространстве. Небосвод над шаром окутывала синяя мерцающая дымка, в которой угадывались россыпи звёзд и сгущения в поясе Млечного пути.
Профессор Савонарола продолжил.
— Версию материалистической науки вы, надеюсь, запомнили. После прочтения же стиха третьего из первой главы Книги Бытия: «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет», развитый сомнением разум представит миллиарды фотонов, которые, став свободными некоторое время спустя от начала мира, осияли первозданным светом всю Вселенную. И это произошло не само собой, не случайно, а по замыслу Великого Начала. Те из вас, кто читал учебники «Физики», не мог не заметить, что принятая научным сообществом космологическая теория происхождения мира согласуется с христианской доктриной о сотворении мира…
Савонарола взмахнул рукой, и слева от него возникла большая школьная доска, прозрачная будто стекло. На ней на глазах у всех начали появляться фиолетовые строки формул и кривые графиков. Студенты наблюдали за его действиями затаив дыхание. Кай чуть не уронил голову на парту, но заставил себя прислушаться.
— К примеру, теорема о сингулярности Борде-Гута-Виленкина математически точно доказывает существование начала времени — точки отсчёта, «до» которой времени как такового не было, что подтверждает одну из истин христианства — истину о начальности мира и…
Незнакомый длинноволосый парень вскинул вверх руку. Профессор любезно повернулся к нему:
— Вы перебили меня. Это не в моих правилах, но на первый раз я вас прощаю. Слушаю.
— Евгений Кубракевич. Можно просто Кубрик, — аудитория грохнула смехом. Магистр с интересом вскинул правую бровь. — Это всё классно, что вы говорите. Но гораздо интереснее, почему наша Академия носит название Золотой Лестницы? Нам не рассказали.
Зал тихо перешёптывался. В памяти большинства ещё свежи были воспоминания о дерзновенной попытке демарша Марика Вариводы и ответной реакции Магистра Лиходеда. Кто знает, какой фокус мог выдать менее сговорчивый Магистр Савонарола.
Савонарола откинул голову набок и несколько секунд рассматривал лицо Евгения Кубракевича, примечательное почти полным отсутствием подбородка. Он явно пытался отращивать усы, чтобы выглядеть солиднее, но те росли редкими и тонкими и нисколько не добавляли ему мужественности.
— Посчитали, Евгений Кубракевич, что кругозора средней подготовки неофита для этого достаточно, — медленно ответил он, окидывая взглядом ряды. — Но я не удивлён. Интеллект большинства присутствующих и вправду рыхловат, мне, вероятно, придётся опуститься к базовым вещам.
Савонарола взмахнул рукой, и модель вселенной, а также и доска
