власти без колебаний возложили всю вину на генуэзцев. Некоторых из них схватили и тут же выбросили из окна. Между тем толпа горожан хлынула в генуэзский квартал, разграбила его и сожгла товарные склады.
Когда известия о случившемся достигли Генуи, последовала вполне ожидаемая реакция. Спустить с рук такое оскорбление было невозможно; более того, если бы Генуя не приняла решительных и жестких мер немедленно, Кипр, чего доброго, окончательно попал бы под влияние Венеции, а одна мысль о подобном наверняка повергала в ужас любого генуэзского патриота. Генуя отправила на Кипр две карательные экспедиции, одну за другой; 6 октября 1373 г. боевому флоту Генуи сдалась Фамагуста, а через несколько дней капитулировал весь остров. Юному королю разрешили остаться на троне, но лишь при условии, что он выплатит штраф в размере более двух миллионов золотых флоринов, а затем будет передавать Генуе еще по 40 тысяч ежегодно. Дядю короля, двоих его кузенов и шестьдесят представителей кипрской знати увезли в Геную как заложников, чтобы гарантировать дальнейшее послушание Петра. Кроме того, генуэзцы забрали Фамагусту.
Венецианское имущество на Кипре, разумеется, пострадало при этом не меньше, чем генуэзское – годом ранее; и, несмотря на то что новые хозяева острова решили не изгонять своих соперников (более того, на удивление вежливо и даже с сочувствием приняли официальные протесты венецианцев и требования компенсаций), столь внезапный поворот фортуны в одной из ключевых стратегических точек Восточного Средиземноморья неизбежно означал новую войну. Боевые действия начались только через пять лет, но вовсе не потому, что стороны желали мира. Причиной отсрочки стали неожиданные события в Константинополе, в которых обе республики приняли активное, пусть и не всегда благовидное участие.
Император Иоанн V Палеолог к тому времени сумел избавиться от своего тестя Кантакузина, который еще в 1355 г. потерял всякую надежду на основание новой династии и удалился в монашескую келью на Афоне – доживать свои дни и писать «Историю». Но во всех остальных отношениях проблем у Иоанна стало еще больше. Адрианополь, а с ним и бóльшая часть Фракии отошли к туркам-османам, которые уже стояли практически под стенами Константинополя. Долги были огромными, казна империи опустела. В 1369 г. в отчаянных поисках военной и финансовой помощи Иоанн совершил поездку на Запад и в обмен на обещание Урбана V прислать корабли, конницу и лучников даже согласился признать верховенство папы; но светские правители Европы не проявили к нему сочувствия, и в 1370 г., добравшись до Венеции, Иоанн претерпел самое страшное унижение – заключение в долговую тюрьму. Его старший сын Андроник, правивший как регент в его отсутствие, по-видимому, остался вполне доволен таким поворотом дел; в конце концов Иоанна выкупил его второй сын Мануил, отправивший в Венецию остатки собственных драгоценностей.
Но даже после этого многие долги остались невыплаченными и продолжали расти год за годом по возвращении Иоанна в осажденную столицу. Венецианцы снова решили взять по отношению к Византии жесткий политический курс. Пятилетнее перемирие, которое они пообещали императору при освобождении из тюрьмы, закончилось; и, что еще важнее, с переходом Кипра под власть Генуи возникла насущная необходимость в поисках альтернативной торговой базы в Восточном Средиземноморье. В 1375 г. в Константинополь отправилось венецианское посольство. Император проявил обычную уклончивость, и в марте 1376 г. под стены Константинополя прибыл вооруженный флот под началом генерал-капитана Марко Джустиниани. Венецианцы поставили ультиматум: если Иоанн желает сохранить мир с Венецией еще на пять лет, он должен немедленно выплатить все долги и передать в залог республике остров Тенедос. Под этот залог Венеция вручала ему крупную денежную сумму единовременно и возвращала драгоценности его сына. Если же Иоанн не согласится на эти условия, на троне ему не усидеть.
Тенедос имел неоценимое стратегическое значение для любой державы, преследовавшей торговые интересы в этом регионе. Он располагался близ входа в Геллеспонт (где, по словам Вергилия, некогда сидели в засаде греки, ожидая, пока троянцы ввезут в город знаменитого деревянного коня[185]) и позволял держать под контролем проход в Мраморное море не менее надежно, чем Галата – Босфорский пролив. Если бы еще и Тенедос перешел в руки генуэзцев, венецианской торговле с Византией и на Черном море пришел бы конец. Венеция уже однажды, в 1352 г., брала Тенедос в залог, чтобы предотвратить именно такую катастрофу; ныне, когда Генуя подмяла под себя Кипр и в целом была настроена чрезвычайно решительно, обеспечить свободный проход через Геллеспонт стало еще важнее, чем тогда, двадцать четыре года назад.
Иоанн Палеолог покорился сразу, как только увидел венецианские корабли перед устьем Золотого Рога. Он выплатил причитающуюся сумму и охотно отдал Тенедос на предложенных условиях, попросив лишь о том, чтобы остров оставили под юрисдикцией византийского патриарха и чтобы вместе со знаменем святого Марка там по-прежнему поднимали знамя империи. Он наверняка догадывался, что навлечет на себя ярость генуэзцев, но едва ли представлял себе, какой размах примет их месть.
Сын императора Андроник уже показал себя ненадежным, когда его отец попал в беду в Венеции. В 1373 г. он пошел еще дальше, заключив с сыном османского султана Мурада сговор с целью двойного отцеубийства. Заговор раскрыли; Мурад ослепил, а затем и казнил своего сына, ожидая, что Иоанн поступит так же со своим. Но Иоанн оказался добрее: он лишь заточил сына в тюрьму, сохранив ему зрение, по крайней мере частично. Однако трон под ним по-прежнему шатался, и добавилась новая проблема – непопулярность в народе. Для его подданных религия значила даже больше, чем выживание империи, и они так и не простили Иоанну сделку с папой Урбаном. После того как император отдал Венеции Тенедос, генуэзцы попросту низложили его, и этот поступок прекрасно иллюстрирует их силу, с одной стороны, и слабость Иоанна – с другой. Отец и сын поменялись местами: Иоанна бросили в темницу, а Андроника освободили и посадили на трон.
Первым же указом нового императора Тенедос был передан генуэзцам, которые тотчас отправили на остров своего представителя. Но тот потерпел неудачу: венецианцы еще не успели занять Тенедос, а местный правитель хранил верность Иоанну и наотрез отказался подчиняться приказам Андроника. Надо полагать, он уже был в курсе соглашения, которое Иоанн заключил с Венецией: Марко Джустиниани, вскоре прибывший на Тенедос с флотом, удостоился торжественного приема, после чего островитяне охотно (даже с энтузиазмом) передали ему власть. Но к тому времени генуэзцы в Константинополе уже сообщили Андронику, что остров им не подчинился. Опасаясь потерять их поддержку, император велел арестовать всех глав венецианской торговой общины, включая самого байло.
Откладывать войну и дальше стало немыслимо. На протяжении 1377 г. венецианские, генуэзские и
