— Предлагаешь у него поучиться? — внешне недоумённо, но на самом деле с чувством сытого удовлетворения изрекла стройная метиллия.
— Да. И сильно не прессуй, а то опять в космос от нас полезет…
С этими словами валькирия резко развернулась и направилась к дверям ангара, прочь от нашей композиции. Она при этом явно хотела скрыть усмешку в глазах и на лице — совершенно нехарактерную для бесстрастной Смерти. Рина также хмыкнула, подалась вперёд, мазнув губами по моим губам, и развернулась в противоположную от Тины сторону. Ну а Дара… Эта, в самом деле, времени зря терять не собиралась. Подхватила меня под ручку и довольно бесцеремонно потащила следом за Тиной, вглубь служебных помещений транспортника. Но я и сам был только «за». Не терпелось познакомиться с валькирией поближе, а особенно сильно хотелось утонуть в этих бездонных глазах. Тем более, девочка буквально излучала сексуальную энергию, вся дышала возбуждением. Её пальчики, плотно сжимавшие мою ладонь, подрагивали в предвкушении. Понятно, что в таком состоянии она не могла нормально работать, да и я тоже… Страстные чертовки напрочь лишали меня способности соображать, стоило им только продемонстрировать свою готовность к игре.
Пока шли, я связался с Миленой и получил от неё столь желанную схему внутренних помещений корабля. И вроде бы всё было невинно, объяснялось желанием найти местных, чтобы окончательно расставить все точки над «и», но брюнетка была умной девочкой. На схеме обнаружилось помещение, расположенное совсем недалеко от ангара, отмеченное… улыбкой. Большой, трёхмерной, словно бы плавающей среди виртуальных стен. Брюнетистая оторва тем самым намекала: вот нужное тебе место, — а заодно подтверждала, что готова к разговору с Высшей, и моего вмешательства не потребуется. Можно спокойно «работать» со своей очаровательной спутницей.
Дара, тем временем, продолжала с неумолимостью звездолёта тянуть вперёд и вперёд. Я заметил, как она оглядывается вокруг, выискивая подходящее место. Возле отмеченной на карте двери я перехватил инициативу, с силой увлекая метиллию в нужную сторону. Странно, но она не сопротивлялась. Дверь при нашем приближении послушно открылась, породив на моём лице полуулыбку: ещё один подарок Ртути — кажется так уже окрестили боевые подруги мою Милену.
Я, не говоря ни слова, безапелляционно затолкал пепельноволосую внутрь. По пути быстро осмотрелся, выискал чистый от вездесущих технических модулей угол и прижал здесь свою «жертву» к стеночке. Не успел опомниться, как её ноги уже упруго оплели мои бёдра, одна рука впилась в волосы, а вторая на секунду пропала из виду… чтобы вновь «найтись» на самом ценном «инструменте» нашего рандеву. Кошка весьма сноровисто направила его куда надо, и я почувствовал мгновенное упругое сопротивление женского тела жаркому проникновению. Но и сам не собирался стоять столбом. Девочка ещё только тянулась губками для поцелуя, а я уже сам метнулся вперёд, впечатывая жадный поцелуй в её шею, под самым ушком. Сжал волосы в пучок и принялся покрывать поцелуями шелковистую чувствительную кожицу, в особенно пикантные моменты покусывая нежное ушко. Девочка «поплыла», с её губ сорвался первый стон.
— Какой горячий! — прожурчал над самым ухом чуть хрипловатый голосок валькирии. Её ножка «стекла» по моему бедру, упираясь в пол, вторая же принялась тереться ступнёй в районе копчика, гладя, буквально ввинчивая в тело приятное тепло. — Только не думаешь же ты, что я позволю вести в этой игре мужчине?
Ответ ей был без надобности, она сама всё для себя решила. Опять всё произошло почти мгновенно. Валькирия чётко оценила диспозицию, а потом… я почувствовал, как тело буквально закручивается штопором под давлением её ног. Она оттолкнулась от стены, использовав её как опору, и увлекла меня на пол, в воздухе подминая под себя. Пришлось группироваться, но и кошка времени зря не теряла: приняла удар о пол на полусогнутые ноги, и только потом вновь оседлала. И сам прыжок, и деловитое осёдлывание были исполнены хищной грации, свойственной этим богиням войны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Так будет лучше. Лучше же? — ладошки Дары прошлись по телу, всё глубже проникая в недра моего комбинезона. Но куда сильней эффект был от лучистых, подёрнутых паволокой голубых глаз. Они словно впитали в себя всю мою волю к сопротивлению.
— С ума по тебе схожу, метиллия! После андроидов моей Ри нет сил сопротивляться, тело слишком сильно отзывается на самую безобидную ласку. Делай, что считаешь нужным. Я почувствую, если ты захочешь чего-то ещё. Только… тебе ведь тоже понравилось? Понравилось же, когда зажал? Когда сжимал волосы, когда запрокидывал прелестную головку?
— Смелый, да? — фыркнула девчонка. В её невероятных глазах так и сверкал какой-то совершенно безумный азарт пополам с удовольствием. — Оказывается, я люблю смелых. Смелых и сильных, способных «зажать».
— Ну-ну, девочка! Не смелых, а смелого. Одного, — я в момент преодолел сопротивление её рук, привставая и оказываясь напротив милого личика. Глаза чертовки смеялись.
— Смелого и наивного, — засмеялась прелестница. — Но спорить не буду. Именно ты мне симпатичен. Столько загадки, столько смелости и… нежности. Ты просто создан, чтобы тебя драли, Кошак. Обстоятельно, с оттяжкой, всей стаей… Теперь я это вижу особенно чётко. Тебе самое место среди нас. Молоденькие девчушки будут пищать от восторга.
— А опытные хищницы?
— Опытные тоже… только молча.
На этом наш диалог прервался. Дара одним стремительным движением опрокинула меня навзничь. Её ладони поймали мои руки, завели их за спину, прижимая, пригвождая их, а с ними и всё тело к полу. Глаза валькирии становились всё ближе… пока не пропали из поля зрения, когда девочка впилась в мои губы жадным поцелуем. В то же мгновение руки женщины произвели короткую рокировку, в результате которой я оказался прижат только одной ладошкой, вторая же беспрепятственно впилась в волосы, окончательно лишая инициативы.
Девочка оказалась очень опытной и страстной. Она брала, в каждый момент времени требуя подчинения, но и сама давала. Очень много, и отнюдь не только имплантом. Я в её руках превратился в струну, поющую песню страсти — ту песню, которую хотела услышать пепельноволосая валькирия. Именно из-за таких страстных, всё понимающих, умелых девчонок я провалился в какой-то сексуальный угар на яхте, и именно этой неспособностью «выплыть» так обидел Милену. И ведь сопротивляться совершенно не хотелось! Хотелось, наоборот, чтобы эта бестия никогда не прекращала своей игры.
Впрочем, конкретно сейчас ни она, ни я не теряли окончательного контроля. Оба понимали: это лишь короткая, скоротечная прелюдия перед тем, что обязательно будет. Просто не сейчас, чуть позже, но будет обязательно! Поэтому уже через пятнадцать минут мы, как ни в чём не бывало, выскользнули из подсобки. Девочка всем своим видом показывала глубочайшее удовлетворение и столь же абсолютный рабочий настрой. Она была собранна и деловита, даже под ручку брать не стала — так и шла рядом, лишь иногда легонько касаясь бедром, чтобы совсем уж не расслаблялся.
— Твои дальнейшие действия? Моя роль? — столь же деловито вопрошала валькирия, пока мы шли. Больше её ничто не волновало.
— Поговорю с местными. Посмотрю каждому в лицо, почувствую настрой, почувствую, чем живут и чем дышат. По итогам определим степень вины каждого, и то, смогут ли они радикально изменить жизнь, если дать им шанс.
— Моя роль? — спокойно повторила девочка.
— Посидишь рядом, присмотришься, послушаешь. Если будут вопросы — сразу задавай по коммуникатору. Если решишь высказать соображения — также по коммуникатору. Если посчитаешь нужным вмешаться в разговор — твоё право. Только основную нить не сбивай. Да, и ещё… Можешь просто сосредоточиться на беседе. Не жди подвоха, не жди удара, отпусти рефлексы. Я прикрою своей пеленой. Главное — наблюдай и делай выводы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Так, — Дара вдруг встала как вкопанная. Шла, шла, и вдруг — раз! — уже стоит, да ещё и за локоть меня к себе лицом разворачивает. — Не слишком ли? Это я должна прикрывать, пока ты работаешь! Я не сопливая кошечка, я уже большая девочка, Старшая валькирия. Не забывайся, Кошак!
