«Дорогой Эл, я постараюсь помочь Вам в этой поездке. Могадишо не похож ни на одно другое место в мире. Здесь нет такого понятия, как «выйти на прогулку». Вы не можете выйти с территории по собственному желанию. Вас сразу же заметят и похитят. Здесь нет такси. Вам потребуются вооруженные охранники-сомалийцы, которые будут отводить Вас к «Тойоте» с затонированными стеклами, если Вам нужно будет куда-то отправиться, даже на расстояние 100 метров. Услуги охранников и водителя и рента автомобиля стоят 350 долларов в день. Иностранцам запрещено передвигаться по городу после заката даже в сопровождении охранников. Мы не можем назначать цену за проживание без питания, потому что Вы просто умрете с голоду! Вне территории нет ресторанов, в которых Вы могли бы поесть. Либо Вы едите у нас, либо Вы не едите совсем. По этим причинам путешествовать сюда дорого и не рекомендуется. Нашими клиентами являются журналисты, дипломаты и сотрудники ООН, которые готовы к условиям неблагоприятной обстановки. При передвижении по городу Вы можете попасть под обстрел легкого орудия и возможные атаки с применением самодельных взрывчаток, гранат и гранатометов. Если Вы все еще заинтересованы в поездке, пожалуйста, дайте знать».
Так-то он пытался ободрить меня перед поездкой.
* * *
Когда риск был тесно связан с реальной возможностью получить высокую награду, как на бирже или в любви, я часто бросался в предприятие с головой и обычно добивался успеха, особенно на бирже, и не очень часто терпел поражения на любовном фронте. Но когда дело дошло до этого путешествия, опасности перевесили те немногие награды, что я мог получить. Большей частью это были печальные, жалкие, беззаконные земли, где не было практически никаких достопримечательностей, конечно, если у вас не было желания наблюдать за голодающими бездомными, разрушенной инфраструктурой, ранеными и недоедающими детьми и изрешеченными пулями зданиями. Путешествуя по беззаконным землям и неудавшимся государствам, вы понимаете, что риск тесно связан с вероятностью ваших ранних похорон – и то если вам повезет и ваше тело найдут или смогут опознать.
По моим стандартам, вознаграждение было всегда одно – осознание, что я посетил еще одну страну. Франция или Сомали, Канада или Государство смерти, каждая была важна – и я не мог отказаться. Из-за этого я старался избегать опасные горячие точки и посещал их только после того, как они успевали подостыть. В целом мои странствия были полны опасностей, но так как я не был охотником за адреналином и глупым юнцом, верующим в собственную непобедимость и наивно отправившимся в путешествие по миру несколько десятилетий назад, я старался сделать все, чтобы уменьшить риски. Я никогда не отправлялся по своей воле на поиски опасных развлечений. Когда я встречался с ними, то пытался найти способ выхода из затруднительного положения. Я был живым оксюмороном – осторожным путешественником.
Но я больше не мог оставаться им. Передо мной лежала суровая «Гадкая Девятка», ни одна из стран которой не желала прийти к миру, прежде чем я успею попасть в госпиталь в состоянии глубокой комы или напорюсь на неразорвавшуюся мину. Если я хотел поехать туда, то у меня не оставалось времени на раздумья. Я слишком долго увиливал и бегал от серьезных проблем, но теперь настало время смириться или же заткнуться о своих желаниях навсегда.
Я мог бы и остановиться на 187 посещенных странах и мирно жить в своей уютной, напичканной сувенирами квартире, радоваться жизни с любимой женщиной, дорогими друзьями, посещать спа на Челси Пирс, сидеть на передних рядах в театре, отдаться стопке непрочитанных книг и прекрасно существовать на скопленные деньги.
После тщательных раздумий я решил перейти Рубикон. Восемнадцатого ноября 2011 года я вылетал в Саудовскую Аравию и Йемен, затем в Африку и, как я надеялся, обратно в США, прямо в Вермонт, чтобы успеть к закрытию горнолыжного сезона.
Мне так и не удалось покататься на лыжах.
Глава XXVII. Как я вляпался в грязь Востока
Несмотря на все электронные просьбы друзьям не пытаться меня остановить, лишь десять из них воскликнули: «Сделай это!» Четверо из них были искателями приключений, трое – свободны духом, двое из них упоминались в моем завещании и еще один попросил меня добавить его в список.
Полчище скептиков уговаривали меня остаться дома и прожить долгую и счастливую жизнь. Некоторые прислали мне буклеты интересных кружков для пенсионеров. Дружелюбный психотерапевт предложил бесплатно провериться у него. Мой кузен Ларри попытался вернуть меня в Веро-Бич, соблазняя черничными блинчиками на завтрак. Мой страховой агент предупредил меня, что не сможет выдать мне полис пожизненного страхования на миллион долларов, зная, куда я направляюсь. А профессор Джон Кинг, мой приятель, криминальный патологоанатом из Корнуолла, который обычно проводил вскрытие свиней и овец, погибших от неизвестных болезней по всему свету, благоразумно вызвался помочь «забрать все, что останется от моего дома».
Отчасти я прятался от их увещеваний, тщательно продумывая меры безопасности. Я нанял двух экспертов по безопасности, шесть охранников с винтовками и бронированную машину в Могадишо и согласился взять с собой Эндрю Дорана – бесстрашного мастера рукопашного боя и снайпера – в самые опасные места поездки, особенно когда удостоверился, что в них нет столь обожаемых им массажных салонов. Я записался в тир, чтобы обновить свои стрелковые навыки, приобретенные в армии, и выбил 245 из 250 возможных очков на средней дистанции из полуавтоматического пистолета с обычным прицелом! Неплохо для подслеповатого старикана, который еле-еле различает очертания собственных ног в пасмурные дни. Я был готов к действию.
Я отправился в Саудовскую Аравию хорошо подготовленным благодаря литературному агенту Стиву Россу, с которым мы пообедали бейглами с лососем и творожным сыром, который не так-то просто достать в Эр-Рияде. Я начал с Саудовской Аравии, так как это была самая безопасная страна из предстоящей девятки. Но неожиданные обстоятельства неизбежно мешают тщательно разработанным планам. Они показали мне, что с моей стороны было наивным полагать, при том, что Арабская весна цвела повсюду – в Египте, Сирии, Йемене и Бахрейне, будто бы Пустынное Королевство могло остаться нетронутым, особенно учитывая упрямое тамошнее меньшинство шиитов, поддерживаемое Ираном в попытке поднять восстание внутри его главного противника за власть в регионе.
Через день после моего приезда полиция убила двух протестующих в Катифе (в шиитской восточной провинции, через которую мне нужно было проехать через неделю, чтобы попасть на трассу до Бахрейна и сесть на самолет в Африку). Два дня спустя на похоронах протестовавших неопознанный киллер убил двух полицейских и ранил нескольких гражданских, пока его пособники жгли шины и блокировали дорогу.
