Она вспомнила, как летела на Таври с Хелли в бой. Но то нельзя было сравнить с этим. Она понимала год обучения лучше, чем раньше. Щиты, бой, полеты и построения давались легко теперь. Без этого она была бы растеряна. Мир был хаосом, и ей нужно было просто следовать приказам, выжженным в ее голове. Фордхэм вел ее, и она была его крылом.
Сильный гул разгромил шум войны. Они описали круг и увидели, что солдаты Марча били тараном по дверям Лэтбриджа. Они ударяли снова и снова по непробиваемым дверям. А потом дерево затрещало, и двери открылись внутрь, ход войны изменился.
Они вошли.
Солдаты проходили в большие двери, топтали врага, заполняли верхний уровень города. Они убрал почти всех лучников, драконы могли свободно летать. Трулиан повернул дракона, глядя вперед, и они следовали за ним.
Керриган ощущала, как менялся исход боя. До появления подкреплений они не могли миновать бойницы. Было рано говорить, но уже казалось, что победа была лишь вопросом времени. А корабли вчера сгорели, сбежать те, кто внутри, не могли.
Трулиан спрыгнул со своего дракона, приземлился на площади в центре, вытянув меч.
— Самаэл! — закричал он. — Выходи на бой со мной, трус!
Остальные всадники спрыгнули на площадь и тут же стали биться с солдатами. Трулиан рубил солдат, словно они были из бумаги, а не из плоти и крови. Его магия текла, как живое дышащее существо. Керриган такого еще не видела. Больше тысячи лет отточенной магии. Он был таким сильным, что все эти долгие годы боролся с бездной после смерти любимой.
— Самаэл! — взревел он. — Твои солдаты умирают за тебя, — он убил еще одного фейри. — Они умирают, а ты прячешься! Твой отец стыдился бы тебя. Брайдиен хотя бы сражался.
И тогда у дальнего входа рынка из теней вышел король Самаэл Оливье, появился из воздуха. Это умение его дети унаследовали, но только он овладел им полностью.
— Ты смеешь осквернять имя моего отца, — оскалился король. Он вытащил из ножен на поясе меч, черный, как ночь.
Трулиан отбросил фейри перед собой и прошел в центр безумия, открытый для них.
— О, смею!
— Кто ты, если не жалкий мерзавец из Общества?
— Может, я и жалкий, — сказал Трулиан, направляя меч на Самаэла, — но я — твоя гибель.
Самаэл прыгнул с места у входа и оказался перед Трулианом через миг, используя тени. Но Трулиан даже не моргнул. Он поднял меч и встретил клинок короля. Их магия пела в симфонии, они отпрянули и столкнулись снова. Оба были мастерами. Они кружили, атаковали так, что Керриган не могла рассмотреть из — за скорости. Казалось, края реальности сдвигались. И при этом вокруг них бушевал конфликт, солдаты не знали, что их судьбу определяло одно сражение. Бой должен был закончиться тысячу лет назад, но шел теперь в сердце умирающего города.
Керриган одолела еще фейри, который удивился, что кто — то такой маленький мог так сильно бить. Ее постоянно недооценивали из — за ее размера. Она повернула лицо к следующему противнику, но никого не было. Пространство было открытым, пока бились Трулиан и Самаэл.
Она не знала, кто ударил первым, или что произошло. Но она видела, как меч Трулиана пронзил защиту Самаэла, пробил его живот. Король пошатнулся, на его лице проступил шок. Фордхэм дернулся к бою, словно подумал на миг, что мог остановить это. Но остановить бой нельзя было. Он это понимал. Даже лучше остальных.
— Твое время вышло, — сказал Трулиан, поворачивая меч.
Самаэл упал на камни. Бульканье вырвалось из его рта. Кровь свободно текла из раны.
— Ты… заплатишь… за это, — выдавил он, пока кровь лилась изо рта.
— Нет. Я все время ждал этого. Я не должен был позволять моей любви уберечь тебя, — прорычал он.
Самаэл хмуро смотрел на него, а потом, на последнем вдохе, выстрелил залпом теней в Трулиана. Так Винтер сделала с Алурой, но это было хуже. Тысяча лет управляемой магии короля. Трулиан не мог уклониться от магии. Он не мог сбежать. Залп пробил его грудь. Трулиан застыл и упал у ног своего величайшего врага.
— Нет! — закричала Керриган.
Она побежала по площади и проехала на коленях перед Трулианом. Она развернула его на спину. Но Зина появилась рядом с ней, выйдя из толпы. Ее глаза были пустыми, она потянулась к пульсу отца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Он мертв, — прошептала она.
Слезы выступили на глазах Керриган.
— Нет, нет, не. Мне так жаль.
— Так он хотел бы умереть. Он был готов увидеть маму.
Что — то твердое проступило на лице Зины при виде мертвого отца на камнях. А потом с яростью, какой Керриган никогда в ней не видела, она завизжала изо всех сил, и все на площади застыли, как камень. Она поймала их. И друзей, и врагов. Они застыли. Все те, кто привел ее отца в бой, который забрал его жизнь.
Керриган не могла даже моргнуть. Она смотрела, как огромная сила Зины льется из нее. А потом Керриган ощутила дух за этой магией и ушла из физического плана.
Зина сжималась, рыдая над телом отца. Чувства, которые она не могла осознать в реальности, не могли сдерживаться тут. Она застыла во внешнем мире, пытаясь смириться с тем, что было перед ней.
Керриган встала и опустила ладонь на спину Зины. Она охнула и отпрянула от Керриган.
— Ты не понимаешь, — завопила Зина.
— Не понимаю. Я потеряла мать раньше, чем могла осознать боль от этого. Но я знаю, что такое, когда тебя бросает тот, кого ты любишь. Я знаю, как рана может гнить, вонзаться так глубоко, что страшно задевать то место внутри себя. И я знаю, что сложно жить дальше, видеть в них тех, кто сделал выбор, а не просто злиться.
Зина вытерла слезы.
— Он врал мне о матери. Врал. А теперь мертв. Я не верну те годы.
— Ты права. Он поступил неправильно. Его не оправдать, но была причина. Он хотел защитить тебя. Он был не лучшим отцом, но принял выбор, который, как он думал, навредил бы тебе меньше всего. Он сделал это, потому что любил тебя.
— Я знаю, — сказала Зина, выглядя маленькой в тот миг. — Он хотел этого боя. Хотел этого.
— Мэй лишила его последнего боя. Может, тебе стоит почтить его память, закончив этот бой.
Зина кивнула, слезы струились по ее щекам, а потом она вытянула руку.
— Давай покончим с этим.
Они вернулись в реальность вместе. Зина отпустила магию, и все рухнули на землю, хватая ртом воздух. Она держала голову высоко, магией усилила голос.
— Ваш король мертв. Опустите оружие и сдайтесь, иначе пощады не будет, — сказала Зина, ее голос разносился дальше площади до солдат на поле боя.
Фейри перед ними дрожали от страха от ее яростной силы, опустили оружие. Они упали на колени, сдаваясь. Это было позором для их народа, но лучше, чем смерти.
Она слышала звон оружия в городе. И белый флаг поднялся на вершине башни над Лэтбриджем.
61
ПОРАЖЕНИЕ
Арбор
— Они окружают нас, — нервно сказал Прескотт. — Нужно уходить отсюда.
Арбор прижала пальцы к вискам.
— Как нам это сделать?
Она хотела кричать на него. Им конец. Вся ее работа пропала. Фордхэм и Керриган убили Винтер. Она была под обломками, и что Арбор делать с этим? Королева Вивиана быстро сдалась после смерти Самаэла, и никто не мог больше занять его место. Он, наконец, умер, но ей было некого поставить на его места. Вся ее работа была напрасной. Никто не примет ее королевой. Не с ее родословной. Не без Фордхэма или Винтер как ее марионеток. Боги, она не справилась.
— Не знаю. Ты — гений, — рявкнул он. Не в стиле Преса.
От этого она скрипнула зубами.
— Нужно разобраться, или они убьют нас.
— Они, похоже, не убивают.
— Плевать, — рявкнула она, схватила сумку и сунула туда ценности, чтобы им хватило на жизнь. Они давно заперли дверь, но в этом старом городе точно должен быть тайный выход. — Ищи путь отсюда.
