— Лин, ты здесь? К тебе можно?
Саффа. Интересно, что ей надо от меня? Неужели вспомнила, добрая девушка, что без антипохмельного меня оставила?
— Смотря, что тебе нужно, птичка моя, — ехидно отозвался я, — если пожалеть решила, так антипохмельное мне уже не требуется, я к Варрену заглянул.
— Я тебя пожалею! — прошипела Саффа, врываясь в палатку, — я тебя, Эрраде, так пожалею, что мало не покажется! Что ты устроил? Тебя ни на минуту нельзя оставить. Как ребенок маленький. Прав Его Величество, пороть тебя надо было в детстве! Ты уже довел меня до того, что я готова…
— Выпороть меня?! — с преувеличенной радостью воскликнул я, — погоди, сейчас за хлыстом сбегаю!
И тут Саффа такое выдала. Не иначе как у мамы с дедом брала уроки интересных выражансов. Я даже заслушался, но потом опомнился. Чего это она меня матом кроет? Это конечно хорошо, что она так ругаться умеет — будут с мамой на одном языке разговаривать в случае конфликта. Вот только на меня — любимого, не надо змеюкой шипеть и сверкать глазами. Вот странно, кстати, глаза у нее темные, а загораются голубым огнем. Жутковато и красиво. В общем, не дал я ей договорить, заткнул рот старым испытанным способом, то есть поцелуем.
— Ну, и чего ты на меня злишься? — пробормотал я, укладывая ее на кровать, — от Вальдора, что ли, бешенством заразилась?
— Ты себя так ведешь, что невозможно не злиться, — пожаловалась Саффа и попыталась меня оттолкнуть. Ну и ладно. Я ее отпустил и демонстративно отступил от кровати.
— В чем дело? — озадачилась волшебница.
— Так ты толкаешься. Не хочешь и не надо, — равнодушно проворчал я, — тем более, что Шеон в любой момент может явиться.
— Вальдор отправил Шеоннеля в Зулкибар. Велел ему вместе с Андизаром Ханну охранять, — Саффа нахмурилась, — эта парочка наохраняет! Один эльф инфантильный, второй… я даже не знаю, кто! Разве можно доверять жизнь Иоханны человеку, который еще недавно чуть не убил Кардагола?
— Так он не по собственному желанию действовал. Обстоятельства у него такие были, а теперь он нам по гроб жизни будет благодарен за то, что мы его сына спасли. Зря ты переживаешь. Или, может быть, сама хотела блонду охранять, а меня тут одного бросить?
— Тебя, пожалуй, бросишь без присмотра, — проворчала Саффа, — я всего на пару часов отлучилась, а ты успел дел наделать. Напоил Иксиона с Шеоннелем!
— Саф, ты просто не видела, каким наш эльфенок вернулся. Надо было его как-то взбодрить.
— И ты не нашел более подходящего способа, чем пьянка!
— Ну, еще были мысли о борделе, — одарив ее честнейшим и наивнейшим взглядом, признался я.
— Эрраде, ты… ты…немедленно вернись в кровать!
— Нет. Она узкая, — закапризничал я.
— Ну, так передвинь вторую, все равно Андизар с Шеоном здесь больше ночевать не будут, — напомнила волшебница и соблазнительно потянулась.
Мне как-то сразу не до кровати стало, потому что сегодня на Саффе были до невозможности облегающие штанишки, а рубашку я расстегнуть успел, и теперь она завлекательно распахнулась.
— Ну, ее нафиг, кровать эту, — решил я.
— Лин!
— Никого нет дома! — рявкнул я, сделав вид, что не узнал голос матери.
— Ну, так бы и сказал, что не один там, — проворчала мать и… вот за что я ее люблю, так это за то, что она знает, когда нужно удалиться.
Иоханна
Совет созывается на утро. На площадь перед ратушей. Во дворце просто нет настолько большого зала, чтобы вместил всех желающих. Плотники уже сколачивают помост, с которого мне предстоит вещать. Горничные укладывают мои волосы в строгую прическу.
— Мы посовещались и решили, — проговаривает вдруг Андизар, — что нас троих Вам будет мало.
— Угу, — говорю. С возвращением Шеоннеля число моих телохранителей достигло трех разумных. На мой взгляд, и это многовато.
Я занята, мне сейчас лицо красят. Народ должен увидеть прекрасную и невозмутимую королеву, а не измученную постоянными тревогами женщину.
— Нам нужны еще, по меньшей мере, двое. Один маг и один боец.
— Ага.
— И мы их нашли. Пришлось посовещаться с Николаем и даже с Каро. Но сегодня рядом с Вами будут четверо охранников. Остальные, как обычно, по периметру. Его высочество Шеоннель, как Ваш брат, будет неподалеку, но едва ли он успеет быстро среагировать. Поэтому нужны еще люди. Вы не против?
— Хорошо.
— Утверждаете?
— Ага. Как скажете.
Мало того, что меня красят, так я еще и не выспалась ночью. Просыпалась раз восемь. То кошмары какие-то снились, то эротика. Одним словом, чувствовала я себя в полном соответствии с высказыванием «поднять-подняли, разбудить забыли» и готова была согласиться с любым высказыванием в мой адрес. Вот предложи мне охранники голой перед народом выступить для поднятия настроения последнего, не возражала бы, честное слово. А, что, было бы любопытно. Хихикаю, представив себе эту картину.
Я уже одета. Признаться честно, стоило труда выгнать Андизара с Ларреном из комнаты. Оба искренне уверяли меня в том, что они обязательно отвернуться, но их присутствие совершенно необходимо. Исключительно в целях безопасности. Пришлось серьезно объяснить им, что вряд ли горничная, которую я знаю лет восемь, решит заколоть меня булавкой. Вот, видимо, пока они скучали за дверью, и успели поймать Николая и сговориться с ним об увеличении числа телохранителей. Да пусть делают, что хотят, лишь бы не мешали! Хорошо хоть Шеон меня не беспокоит. Полагаю, что тоже наряжается. Он сегодня, как сказал Андизар, изображает из себя не телохранителя, а брата.
Часа через два я, в сопровождении своих четырех бойцов невидимого фронта, поднимаюсь на помост. Шеон где-то там, внизу. Вроде как между мной и толпой. Оглядываю площадь. Да, разумных здесь гораздо больше, чем созывалось. Ну что же, тем лучше. Глаз выхватывает и парочку остроухих, и кентавра, и несколько кучек угрюмых гномов. И, конечно же, горожан всех сословий. Глядят на меня с интересом, ждут.
— Дорогие мои верноподданные! — начинаю я и с неудовольствием замечаю, что голос хрипит. Несильно, но так… неприятно.
— Я созвала вас всех сегодня, чтобы поговорить. Поговорить о том, что происходит сейчас в Зулкибаре. Не секрет для вас, что идет война. Кентарион объявил войну Альпердолиону, и мы поддержали кентавров. Ваши сыновья, мужья, братья, отцы ушли на передовую. Легко ли им будет воевать, узнав о том, что в королевстве неспокойно? Как они будут сражаться, зная о том, что, возможно, их оставленные в безопасности близкие будут убиты или ранены?! Каждый день я слышу о том, что в столице кто-то погиб. Вы считаете, это хорошо?! Это нормально?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
