− Оказалось, что мы были слишком деликатны, — посетовал Горбачев.
Кого он имел в виду под национальными движениями, пришедшими к власти? В большинстве республик — и союзных, и автономных, — у власти к тому моменту оставалась все та же партийная номенклатура.
В результате встречи большинство автономий, по-видимому, удовлетворилось тем, что им все-таки позволили подписать Союзный договор, неважно, что на вторых ролях — в составе российской делегации, в качестве субъектов СССР и РСФСР. Все, за исключением Шаймиева и Завгаева (руководителя Чечено-Ингушетии), смирились с тем, что встать совсем уж вровень с союзными республиками им все-таки не дадут. Муртаза Рахимов, столь воинственно отстаивавший на встрече права автономий, об итогах ее рассказывал журналистам уже весьма добродушно и примирительно:
− Состоялся деловой, принципиальный, чисто семейный разговор. И Борис Николаевич, и Михаил Сергеевич, то есть все, высказались, что мы действительно являемся субъектами Союза, должны быть учредителями Союзного договора и подписать его.
Но теперь «обидеться» могли уже союзные республики, подписавшие Заявление «9+1»: Горбачев и Ельцин, не посоветовавшись с ними, фактически отказались от одного из пунктов договоренности, достигнутой 23 апреля, позволив и автономиям подписать Союзный договор.
Шаймиев стоит на своем24 мая в Ново-Огареве состоялось первое заседание Подготовительного комитета по проекту нового Союзного договора (напомню, этот комитет был создан по решению Съезда). На этот раз вместе с союзными республиками — причем не только вошедшими в «девятку», — в подмосковной резиденции Горбачева собрались и автономии.
Эпи последние вновь предприняли мощную атаку, добиваясь равноправия, хотя вроде бы уже обо всем договорились 12 мая на встрече с Горбачевым и Ельциным.
Председатель Верховного Совета Карелии Виктор Степанов:
− Если признаем равноправие народов, — должны признать равноправие республик… По Совету Федерации — должно быть равноправие (то есть в Совете Федерации на равноправных началах должны заседать и представители бывших союзных республик, и представители автономий. — О.М.)
Лидер Северной Осетии Ахсарбек Галазов:
− Надо устранить деление республик на два сорта.
Снова решительнее всех выступил Шаймиев:
− Подпишем договор, если получим союзный статус. Мы должны быть в Союзе. Раз отказали нам, два отказали, теперь, при преобразовании Союза, мы не можем допустить это еще раз. Россия должна по мере их созревания рожать республики. Почему мы должны решать оборонные вопросы через Россию? Нефтехимический комплекс у нас крупнейший в мире…
Однако Ельцин все решительнее отрабатывает назад от прежнего своего «Берите столько суверенитета, сколько проглотите!»:
− Россия должна оставаться единой. Разрушить ее единство было бы величайшей ошибкой. Нам этого не простят. Даже если одна республика подпишет отдельно, — это прецедент, начнется волна распада…
Ельцина поддерживает и Назарбаев:
− Нет мононациональных республик. Сегодня вы объявите о себе как субъектах Союза, а завтра у нас в районах будет провозглашаться то же самое.
Еще один обсуждаемый вопрос, хотя и не такой острый, как равноправие республик, — название Союза. Союзный Верховный Совет постановил дать стране новое название, однако мало отличающееся от прежнего, — Союз Советских Суверенных Республик, так что коротко было бы по-прежнему СССР (этот момент некоторые особо выделяют — сохранить аббревиатуру). Однако постановления союзного парламента уже мало кого к чему обязывают. Одни, правда, поддерживают предложенное название, другие даже настаивают, чтобы в нем сохранился «социалистический выбор», третьи предлагают свои варианты, — например, поменять местами эпитеты, выдвинуть на первый план слово «суверенный»: «Союз Суверенных Советских Республик» (к этому варианту присоединяется и Ельцин), или сделать короче: «Союз Суверенных Государств», четвертые просто отмахиваются от разговора о названии — предлагают отложить его «на потом».
На следующий день Ельцин сообщил, что автономии согласились подписывать Союзный договор в составе РСФСР. Все, кроме Татарстана, который продолжал настаивать на своем праве участвовать в договоре самостоятельно. Однако члены «девятки», по словам Ельцина, отказались принимать его в свои ряды.
Впрочем, не вполне ясно, что означал этот отказ. «Независимая газета» писала в те дни:
«Предстоят еще непростые российско-татарстанские переговоры, которые вряд ли увенчаются успехом. Похоже, на этот раз оба лидера — и союзный, и российский — плохо представляют себе, где выход. Татарстан обещает стать «Литвой России».
Татарстану — независимость!В Татарстане — буря. Одни — за выход из России, другие — против. В Москву через голову республиканских властей идут петиции: «Желаем остаться в России!»
«Если Верховный Совет Татарстана примет решение об отмене выборов российского Президента на территории республики, мы будем требовать выхода Бугульмы из Татарстана и присоединения ее к Кировской области РСФСР», — пишут две тысячи сотрудников одного из НИИ, расположенного в этой самой Бугульме.
На противоположной стороне народу не меньше. 27 мая, в день открытия очередной сессии республиканского парламента, в центре Казани — митинг, около пятидесяти тысяч человек. Участники требуют не проводить на территории Татарстана выборы российского президента. Правда, парламент 13 мая уже принял решение — провести такие выборы одновременно с выборами республиканского президента. Однако спустя несколько дней большая группа депутатов потребовала через парламентский Комитет конституционного надзора рассмотреть, насколько правомерно такое решение. После долгих споров решили изменить постановление от 13 мая: официально Татарстан не будет участвовать в выборах российского президента, однако тем гражданам республики, которые все-таки пожелают принять в них участие, будет оказано содействие.
Что касается республиканского президента, кандидат был единственный — Минтимер Шаймиев. В своей программной речи на сессии парламента он вновь подтвердил, что республика будет подписывать Союзный договор только как суверенное государство — субъект СССР.
Шаймиев обвиняет Ельцина…В день открытия сессии республиканского парламента Татарстана (напомню, — 27 мая) газета «Вечерняя Казань» опубликовала интервью с Ельциным. Речь, естественно, зашла о том, как он относится к стремлению Татарстана получить особый государственный статус. Ельцин ответил, что после недавней встрече в Ново-Огареве он встречался отдельно со всеми руководителями республик Российской Федерации и все они дали согласие подписать Союзный договор в составе РСФСР в алфавитном порядке.
− Только Шаймиев пока такого согласия не дал, — сказал Ельцин. — Но мы договорились продолжить консультации.
По словам Ельцина, «вопрос должен быть обязательно решен» (то есть решен так, что Татарстан не должен ничем не выделяться среди других российских республик, занять среди них свое место, как оно следует из алфавитного порядка). Ибо «все руководители «большой девятки» заявили, что в случае, если Татарстан будет настаивать (настаивать на том, чтобы стать с ними вровень. — О.М.), они подписывать Союзный договор не станут, потому что автономии других союзных республик подписывают его только в составе союзной республики».
Однако Шаймиев, выступая 28 мая на пресс-конференции, опроверг эти слова Ельцина. Он утверждал, что никакого разговора о том, будто из-за Татарстана другие республики не будут подписывать Союзный договор, на встрече в Ново-Огареве не было, и Ельцин просто пытается «использовать особую позицию Татарстана в своих целях».
Какие цели преследует в данном случае Ельцин, всем было понятно: спохватившись, что наобещал автономиям слишком много, он теперь изо всех сил старается не допустить развала России, контуры которого уже отчетливо видны.
Катастрофа все ближе«Понятное специалистам, отвечающим за зерновое хозяйство, критическое положение с хлебом все в большей мере сказывается на каждодневной жизни граждан. Министр торговли СССР К. Терех — премьер-министру СССР В. Павлову (5 мая 1991 года):
«В настоящее время из-за ограниченных фондов розничная продажа муки в РСФСР (кроме г. Москвы) и Украинской ССР практически не производится, в остальных республиках осуществляется по талонам. Торговля крупой осуществляется повсеместно (кроме г. Москвы) по талонам, а в Украинской ССР — по купонам, с перебоями)».
«Из аналитических материалов Верховного Совета СССР (8 мая 1991 года):
