блевотины, исходящий из моего рта.
Я заглядываю на рельсы. Они выглядят такими обычными. Такими неприметными. Просто куча раскаленной стали. Не видно ни пятен крови, ни человеческих останков, ни большого знака «Здесь погиб некто». Моя трагедия была тщательно вычеркнута с лица Земли. Теперь она живет только лишь в моей голове. Пронзительный скрип приближающегося поезда оглушает меня. Я прижимаюсь к колонне, закрыв глаза. И тут воспоминания нахлынули на меня разом, с огромной силой. И впервые я позволяю себе полностью погрузиться в них. Вернуться в прошлое и заново пережить эту сцену.
Милая, хватай меня за руку. Ну давай же.
Не могу, мам. Мне больно. У меня так сильно болит лодыжка.
Прошу тебя. Давай помогу. Я слышу, как приближается поезд.
Затем меня отбрасывает в безопасное место. На платформу. А потом огляделась вокруг и заметила, что ее там больше нет.
Как только поезд прибыл, я рыдаю. Плечи трясутся, колени подгибаются. Люди смотрят. Поезд останавливается напротив меня. Двери открываются. Я не смогу. Я не в силах войти. Разворачиваюсь к лестнице, ведущей наверх к остальному миру. Черт с ним, я домой. Я с этим не справлюсь.
– Эвер, – слышу чей-то голос.
Я поднимаю глаза, вытирая слезы.
А там, передо мной, в поезде стоит Джо. В своих поношенных «ливайсах». Со взъерошенными темными кудрями, которые украшают мое любимейшее лицо во всем мире. С сигаретой, заткнутой за ухо. Такой красивый, привлекательный и, главное, живой. Он протягивает мне руку.
– Т-ты что здесь делаешь? – произношу я, заикаясь.
– Пока не сядешь в этот поезд, не узнаешь. А ну-ка… – Он поворачивает свое запястье, чтобы взглянуть на невидимые часы. – Сейчас же.
Я запрыгиваю в поезд за секунду до того, как захлопываются двери. Падаю в его распростертые объятия. Он прижимает меня к себе и укрывает под мышкой, словно заботливый старший брат. Он не сводит с меня глаз:
– Привет, незнакомка.
– Ты приехал сюда, чтобы посмотреть, как я сажусь на поезд?
Он закатил глаза.
– Не делай вид, будто по телику сейчас показывают что-то годное. В этом нет ничего особенного.
– В чем-то ты прав, – я решила не заострять внимание на этой теме, чтобы избавить его от неловкости.
Я сжимаю пальцами его рубашку, держась за него. Поезд трогается с места. В нем мы в безопасности. Больше не вспоминаю о том, что случилось в прошлый раз, когда я была в метро, а это большой прогресс для меня.
– Я решил, что если закрыть себя в гостиничном номере и писать весь день, то смогу закончить книгу за неделю. Даже взял отгул на работе.
– Ты что, и вправду не работал все это время? – я вскинула бровь. – Боже мой, но я думала, что писать – это не совсем то, чем занимаются взрослые люди.
Он сдерживает ухмылку и приподнимает плечо в мою сторону.
– Можешь считать меня инфантильным.
– Сейчас ты должен сидеть в отеле и работать, – я пытаюсь продолжать разговор, чтобы отвлечься от мысли, что я сейчас еду в поезде. А движется он быстро, подъезжая к очередной станции, где кто-нибудь да может оказаться на путях. Я в полной мере ощущаю каждый свой вдох и выдох.
– Поскольку я в поисках новых впечатлений, о которых можно было бы написать, то, что касается текущего случая, – он чертовски запоминающийся.
Я глубоко вздохнула.
– Ага, только от меня несет рвотой.
– Милая моя. – Он нежно заправляет прядь волос мне за ухо. – От тебя воняет не так сильно, как в ту ночь, когда мы ходили на свалку.
Я ударяю его по груди и смеюсь. Он целует макушку моей (чистой и вымытой шампунем) головы.
– Скучал по тебе, малышка.
Скучал по мне как по кому? Как по подруге? Как по музе? Как по будущей невесте? Или как по любви всей его жизни? Я понятия не имею, в каких отношениях с ним нахожусь, и не хочу подрывать тот хрупкий мир, в котором мы живем.
Утыкаюсь лицом ему в грудь. Вдыхаю его запах. Боже, как мне его не хватало. Запах от него точно такой же, как и годы назад. А пахнет от него океанскими брызгами, мужчиной и тьмой. Тонким сладковатым ароматом. Мальчиком, которого я полюбила.
– Могу устроить тебе экскурсию, – промурлыкала я сквозь его рубашку. – Это так, в исследовательских целях.
– Как скажешь, – он одаривает меня медленной, дразнящей улыбкой, исполненной обещания. – Но только в исследовательских, не больше.
Глава 26
Мне нужна пара минут, чтобы прийти в себя и хорошенько обдумать, куда я хочу отвести Джо. Не хочу отводить его на пристань. Джо ведь и сам работает в доках. Для любого другого человека вид океана, каким бы обширным и лазурным он ни был, равносилен тому, что видишь перед собой экран ноутбука или календарь. Вот и в случае с Джо так: находиться около воды – его обязанность. Я бы сводила его в какой-нибудь музей или на Золотые Ворота, но мало того, что он уже побывал в этих злачных местах, так еще это касается и того, каким образом мы с ним делаем все вокруг. Так вот, мы всегда и во всем выбираем наименее проторенный путь.
Поэтому я решила, что нашей первой остановкой станет мой дом.
– Ты что, заставляешь меня знакомиться со своими родителями? – он сует руки в передние карманы, из-под капюшона рассматривая мою улицу. – Хуже свидания у меня еще не было.
Напоминание о том, что сейчас не свидание и никогда свиданием оно не будет, прямо-таки жалит меня в сердце. По правде говоря, я понятия не имею, кто мы сейчас друг для друга. Друзья? Братья по оружию? Скорбящие? Или же просто знакомые? Он явно покончил со мной – ведь у него как-то раз было аж на троих. Возможно, одна из тех женщин, с кем он занимался сексом, – его нынешняя девушка. Вдобавок к этому можно отметить, что после нашего последнего раза он более не хотел обо мне слышать…
Мы идем плечом к плечу. Ну, скорее, я иду плечом к его талии, настолько он высокий.
– Да ни с кем я тебя не знакомлю. Стой тут, – я отодвигаю его от калитки, ведущей ко входу в дом.
Я отпираю дверцу и захлопываю ее, прежде чем он успевает заглянуть внутрь. В спешке хватаю блок из шести бутылок пива, которые принадлежат Ренну – он убьет меня, если об этом узнает, – и немного закусок из чулана. Я запихиваю все в один из многоразовых пакетов Донны из
