Окруженные непонятным мягким светом, люди тихо шептали: «Волшебство».
— Гребите вперед! — приказал Харл, сунув бесполезный топор за пояс. Он постарался, чтобы в голосе прозвучала уверенность, хотя в действительности чувство направления совершенно покинуло его.
Он передал рулевое весло Троле, а сам перешел на нос, заняв место смотрового. Но не успели гребцы раз пятьдесят налечь на весла, как он выбросил вверх руку, приказывая остановиться.
На расстоянии не более броска копья из серого тумана материализовался песчаный берег. Какого рода земля лежала позади этого берега — не было видно.
Увидев берег, команда опять зашептала — всего несколько минут назад на горизонте не было никакой земли.
— Но впереди явно твердый берег.
— Похоже, я не удивлюсь, если он исчезнет, как дым.
— Волшебство!
Конечно же, это было волшебство. Они попали во власть некой магической силы, злой или доброй. Другой вопрос — что делать в этой ситуации, и делать ли вообще что-нибудь. Харл перестал притворяться, что знает, что делает, и созвал совет. После недолгого спора было решено грести в обратную сторону от колдовского берега, чтобы выйти из-под воздействия чародейских сил.
Солнце уже давно должно было сесть, но бледный свет, просачивающийся сквозь туман, не угасал. Собственно, он стал даже ярче, потому что по мере удаления от берега туман редел.
Едва они вынырнули из полосы тумана, и Харл уже понадеялся на прекращение волшебства, как корабль едва не врезался в черную, гладкую, почти совершенно ровную стенку, поднимающуюся из моря. Стена была слегка вогнутая и не имела видимого края или верха, уходя во все стороны, над всем морем, куда хватало глаз. Глядя вверх от подножия этой стены, люди обнаружили, что она образует гигантскую чашу над их маленьким судном. В самом зените, далеко над головой яркие, как куски солнца, огни бросали свет на белый туман и черную воду.
Они начали громко молиться всем известным богам и демонам, и едва не переломали весла, разворачивая корабль, чтобы спрятаться в тумане.
Харл был потрясен не менее остальных, но поклялся себе скорее умереть, чем показать испуг. Один из гребцов рухнул на палубу, закрыв лицо руками. Злобным пинком воин заставил его подняться на ноги.
— Это волшебство, вот и все! — прокричал он. — Вы вообразили себе, что попали на небо, что это конец мира, но все только привиделось. Отлично, если здесь водятся злые волшебники, то из них можно выпустить кровь так же, как и из простых людей! Они вздумали подшутить с нами, но мы знаем пару трюков!
Слова Харла возродили в людях мужество. Здесь, под прикрытием тумана, мир снова стал достаточно привычным, чтобы человек мог смотреть вокруг, не теряя способности рассуждать.
Почти твердым голосом Харл отдал приказ грести в направлении таинственного берега. Люди с радостью согласились. Гребец, падавший на палубу, греб с наибольшим усердием, поглядывая на товарищей. Но он мог не опасаться шуток еще довольно долгое время.
Через некоторое время показался плавно спускающийся к воде берег. Он оказался вполне материальным и твердым. Харл первым выпрыгнул на мелководье с мечом в руке. Вода была теплее, чем он ожидал, к тому же брызги на губах не были солеными. Но он уже привык и перестал удивляться подобным мелочам.
…
Один из наставников Матта на шаг опередил Деррона, постучал в дверь частной госпитальной комнаты, потом отодвинул ее в сторону. Заглянув внутрь, он четко и не спеша произнес:
— Матт, с тобой хочет поговорить один человек. Это Деррон Одегард, который сражался вместе с тобой в твоем времени.
Деррон вошел.
Сидящий в кресле перед телевизором человек поднялся, выпрямившись во весь свой высокий рост.
Одетый в пижаму и госпитальные стандартные тапочки, он ничем не напоминал умирающего дикаря, доставленного несколько дней назад в госпиталь. Сгоревшие волосы уже начали отрастать, образовав непонятного цвета щетину. Лицо ниже глаз покрывала пластиковая мембрана. Процесс полного восстановления был пока задержан.
На тумбочке у стола вперемежку со школьными учебниками для среднего уровня развития лежали наброски и фотомонтажи. Похоже, это были вариации базовой модели лица. А в кармане Деррона лежала фотография короля Ая, снятого следящим устройством — птицей, пронесшейся над молодым будущим королем в момент отплытия в Королевию. Подобраться ближе к моменту покушения им мешали, как обычно, петли парадоксов.
— Я рад видеть тебя, Деррон, — сказал Матт, придавая искреннее звучание вежливой фразе-клише. У него оказался низкий, глубокий голос. Потребуется минимальное исправление, чтобы придать ему сходство с голосом Ая, записанным тем же устройством, которое сделало снимок.
— Я рад, что ты выздоравливаешь, — ответил Деррон. — И я рад, что ты так быстро привыкаешь к новому миру.
— И я тоже рад видеть тебя в добром здравии, Деррон. Рад, что дух твой смог покинуть металлического человека, в котором он сражался, потому что человек этот был сильно ранен.
Деррон улыбнулся и кивнул в сторону наставника, стоящего у двери в позе не то слуги, не то тюремщика.
— Матт, не давай им провести себя разговорами о твоем духе. Я, в отличии от тебя, был в полной безопасности.
— Провести меня? — недоуменно переспросил Матт.
— Деррон имел в виду, чтобы ты не позволял неправильно учить тебя, — сказал наставник. — Он шутит.
Матт нетерпеливо кивнул. Он уже знал, что такое шутка. Но был затронут очень важный для него вопрос.
— Деррон, но ведь внутри металлического человека был твой дух?
— Ну… скажем, это было мое электронное воплощение.
Матт бросил взгляд в сторону телеэкрана. Показывали какой-то исторический документальный фильм, но звук был выключен с приходом гостей.
— Об электронике я немного знаю, — сказал он. — Она перемещает мой дух с места на место.
— Перемещает твои глаза и мысли, ты хочешь сказать.
Подумав, Матт решил, что он правильно понял эти слова.
— Глаза, мысли и мой дух, — уверенно повторил он.
— Майор, этот «дух» его собственное изобретение, ничему подобному мы его не учили, — объяснил наставник.
— Я понимаю, — мягко ответил Деррон.
С точки зрения Сектора Хроноопераций тяготение Матта к твердому собственному мнению было важным фактором. Очень полезное для агента качество. Конечно, если его мнение является правильным.
— Хорошо, Матт, — улыбнулся он. — Это мой дух сражался рядом с тобой, хотя я не рисковал собственной жизнью, как ты. Прыгая на того берсеркера, ты хотел спасти меня. Я был благодарен тебе и рад, что могу выразить эту благодарность.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
