спину напарника.
— Не спи, — буркнул Стен. Его карие с желтизной глаза строго смотрят на меня сквозь очки маски.
— Мечтаю, — уточнил я. — На «Небеса» идем все-таки.
— Идем работать, не развлекаться.
Верно. Даже говорить вслух страшно, что поручил нам совершить некто Инкогнито. Мистер Тень! Супермен непревзойденный! Всех его кличек не перечесть. Он умен, хитер, доволен собой… Тьфу! Гриня, блин, неуловимый мститель. Ку-ку, Гриня! Обычный молодой хакер, более удачливый, чем все остальные. Интересно, сколько ему от рождения? Может, лет пять. А что! Вполне взрослый игрунец, игральщик, игрунок, чтоб его черти забрали! Родителям лет по двенадцать-тринадцать было, когда они его зачали. Наверняка сынок уже объявил их «старыми» и продал черепа за какое-нибудь новое «железо». До сих пор не могу привыкнуть своими взрослыми мозгами к этому бардаку. Стрелок ругается, а я ничего не могу поделать. Потому что я старый для этого мира, хотя терпеть не могу, когда меня называют «старым» — подобие смертного приговора.
Очередной колодец. Люк с отверстием по центру. Стен выращивает из указательного пальца видеоус, ладонь превращается в экран. Осматриваем окрестности, чтобы не нарваться на скулмов или «клоаку».
Человек-робот, киборг, или как там еще назвать. Я сам — такое же биожелезо. В каждой клетке организма сидит «триада» — три наноробота, взаимно дополняющие друг друга. Первый поддерживает мой организм в порядке, второй — нечто вроде носителя программного обеспечения, третий — обеспечивает гармоничное сосуществование двух первых. Впрочем, я постоянно путаюсь в этих трех соснах.
— Чего там?
— Пара головастиков ширяются, — отвечает Стрелок.
Вот еще одни выродки. У малолетних родителей стали все чаще рождаться рахитики. На тщедушном теле лобастая голова с большими глазами, поэтому иногда скулмы мочат их втихую и продают черепа, как черепа «старых». В последнее время прошел слух, что из-за этого факельщики разделились на «натуралов» и «кидал». Первые бьют вторых за продажу черепов головастиков, а вторые совсем из берегов вышли — охотятся на натуралов всеми доступными средствами, объявив их «старыми пердунами».
Злое время — злые дети. И я злой.
Одним рывком выныриваю из люка, чтобы успеть за Стеном, а тот уже шмонает головастиков.
Да ни хрена у них нет! Достали где-то дешевой «дури», ввели обычным шприцом. Вон даже не выкинули, припрятали для следующего раза. Посадят всю систему к чертовой матери или эвинир подцепят. Тогда не только компу конец, но и весь организм вразнос пойдет: эвинир — энергоинформационный вирус — перепортит файлы оперативной системы, перенаправит энергетические потоки организма, и никто не знает, чем это может кончиться для зараженного. Симптомы и исход у каждого свой. На собственной шкуре испытал, когда, еще не имеющий программы иммунитета, вдохнул здешнего воздуха, насыщенного всякой нановсячиной. Из таких лохов, как эти головастики, и появляется «клоака» — локальный очаг болезни, который запросто может напасть на зазевавшегося прохожего и втянуть его в процесс разложения. «Клоака» — это та же банда, но разум у нее коллективный, главаря нет. Иногда сожрет двоих-троих и зачахнет, иногда целый квартал поглотит.
Стрелок упертый, дотошный. Он все проверит, перешерстит — вдруг программочка или файлик нужный у головоногого затесался.
— Их лучше погасить, — советую я.
Стрелок одобрительно кивает: двумя пальцами прикасается к глазам головастиков, и те на сутки впадают в кому. Кто знает, почему на нашем пути появились эти выродки? Ломанемся мы по адресу, а там уже охрана рукоплещет — вся работа насмарку.
Дверь обита старым ржавым железом. Противно скрипит, откликаясь в скулах зубной болью. Тускло освещенный коридор залит испражнениями человеческой жизнедеятельности. Некоторые лужи фосфоресцируют или шевелятся, реагируя на движение. Вот тебе и «клоака»! Не поминай к ночи!
Стен идет уверенно, не обращая внимания на всю эту дрянь. Я плетусь следом, вдыхая ароматизатор и стараясь как можно меньше смотреть под ноги. Некоторые лужи когда-то были людьми, потому норовят уцепиться за лодыжки, либо моля о помощи, либо лепеча угрозы. Отбросы общества в прямом смысле слова. Стрелок называет коридор чистилищем. Слишком громко. Свалище, помоище, грязище!
На самом деле это черный ход тус-бара «Небеса». Здесь спасаются бегством ловцы удачи, любители кайфа, двинувшиеся ролевики. Кому-то удается уйти, кто-то застревает навсегда, кого-то пристреливают, кто-то накладывает на себя руки сам, иных пожирает эвинир, пока они плетутся по коридору. В названии бара есть доля иронии: побывав здесь, ты непременно отправляешься на тот свет, на небеса, и для очень немногих спасительный свет в конце тоннеля — та дверь, обитая ржавым железом.
Многим из отбросов наверняка помогла охрана «Небес». Задолжал, лего-кровь качнули — пиши пропало! Если без обычной крови просто сдохнешь, то без лего будешь гнить вот таким фосфоресцирующим отбросом. В теле останутся некоторые программы и обрывки глюкнутой системы, которые будут поддерживать жизнь в свихнувшемся организме, но от человека ничего не останется. Что делает кровь? Разносит кислород и питательные вещества по организму. А лего? Соединяет, грубо говоря, все системы твоего компа в единое целое.
Я едва не свалился до состояния отброса. Стен перелил кровь, составил индивидуальное лего на основе моего ДНК, чтобы не было отторжения, создал иммунитет. Потому, глядя на головастиков, их можно только пожалеть: шприцом вводить программу недельного балдежа, пусть даже самую продвинутую, — прямой путь к сумасшествию. Сначала будет, конечно, классно, пока не начнется борьба крови с посторонней программой. А тогда… Мне довелось однажды видеть девчонку, грызущую себе вены.
Лего-кровь, как я уже говорил, создает в человеческом организме персональный компьютер, который, кроме своих электронных функций, способен исцелять и поддерживать этот организм, одевать и обувать его, помогает усваивать любые виды энергии. Главное — на все функции иметь программу — дозу запрограммированных определенным образом нанороботов, настроенных на твою ДНК.
Привыкал я ко всему этому очень тяжело. Несколько месяцев страдал фантомными болями, делал ошибки в пользовании, пару раз едва не глюкнул всю систему. Да и сейчас не чувствую себя суперменом. То, что Стен делает походя, мне приходится делать несколько секунд — непозволительное количество времени в этом мире. Вот хотя бы одежда. Она тоже создана компом из волосяного покрова тела. Программа стимулирует рост волос,
