рынков постепенно застраивались торговыми павильонами. Одним словом, в отличие от промышленных предприятий, коммунальных служб или общественного транспорта торговля в городе развивалась бурно, принимая все более цивилизованные формы.
Для запуска своего дела были нужны деньги, и тут тоже возникла проблема: Рома, решивший заняться недвижимостью, только раскручивал свою риелторскую контору и пока еще с трудом сводил концы с концами, на Марка же Паша не надеялся с самого начала.
В других обстоятельствах все эти сложности только добавили бы Паше азарта – он еще не забыл, что это значит, – живя в бедности, не тратя на себя лишней копейки, отчаянно пробиваться наверх, по крупицам наращивая мелкий, начатый с нуля бизнес. Пашу не особо расстроило даже то, что Рома, еще недавно бывший его главным консультантом и источником финансирования, после возвращения стал все больше отдаляться, почти не интересуясь делами брата и всецело погрузившись в собственное дело. Напрягало другое: радужные перспективы, которые он озвучивал Светлане, рассказывая о сытой и благополучной жизни, ожидающей их сразу после переезда. Павлу казалось, что она ждет от него немедленного исполнения обещанного: большого собственного дома, в котором хватит места всем – и молодой семье, и Светиным родителям, и будущим детям, хорошей машины, ежегодных поездок на дорогие курорты, шопинга в московских бутиках. Пока же приходилось довольствоваться Пашиной комнатой в родительском доме, и Паша терзался, ощущая себя хвастливым вруном, и все пытался уловить в Светлане признаки пренебрежения к нему или разочарования в его реальных способностях. Света, заметив, что жених явно находится не в своей тарелке, быстро поняла причину его мучений. «Глупый, – улыбнулась она как-то в ответ на его очередной сбивчивый и неуверенный рассказ о скором открытии первого магазина. – Ты чего же, думаешь, я такая дурочка провинциальная, уши развесила и покатила с тем, кто мне райскую жизнь пообещал? Мне вон Костенко знаешь, чего обещал, а до него еще этот… как его?.. Серега? Я, Паш, на рассказы про сказочную жизнь не ведусь, я человеку верю. Или не верю. Так-то вот. И с тобой я поехала не потому, что ты рассказал, каким крутым бизнесменом станешь, а потому… – она на секунду задумалась, потом вдруг рассмеялась и потрепала Пашу по голове. – Просто поехала и все. Нет в тебе ничего ни от Костенко, ни от Сереги, поэтому и поверила тебе сразу. А о том, что денег пока нет, ты особо не переживай. Я же вижу, как ты бьешься, такие усилия даром не пропадут – все у тебя получится со временем. А к маме пока буду ездить, пару раз в месяц хотя бы надо выбираться».
Без денег было не раскрутиться, ни один банк не стал бы даже разговаривать с явившимся за кредитом парнем, не имеющим за плечами вообще никакой официальной истории, и Паше пришлось принимать самое рискованное в своей бизнес-карьере решение – обратиться за ссудой к людям, «всегда готовым помочь хорошему человеку». В качестве залога он показал документы на долю собственности в родительском доме да записанную на него «шестерку» – больше у него ничего не было. Никому не рассказав об источнике внезапно появившегося стартового капитала, Паша старательно прогонял мысли об этичности своего поступка, стараясь не думать о том, какими последствиями грозит близким ему людям любая неудача в торговле. Лишь много лет спустя, когда сеть супермаркетов «СвеАрт» (Светлана и Артем) станет крупнейшей в городе, а кредитные линии в банке будут открываться по первому заявлению, он решится рассказать жене о том, какому риску подверг когда-то себя и своих родителей, не ведавших о том, что их дом находится в залоге у черных банкиров. Света не осудит его авантюризм и не восхитится смелостью, после долгого молчания она лишь задумчиво произнесет: «Что ж, наверно, тогда у тебя не было другого выхода. В любом случае все закончилось хорошо, значит ты поступил правильно».
Светлана не хотела устраивать шумную свадьбу, предлагая провести скромное торжество дома, собрав только самых близких людей – родителей с обеих сторон, Рому с Марком да пару ее подружек, – но Паша настаивал на большом многолюдном мероприятии, на которое, впрочем, пока не было денег, поэтому официальное бракосочетание состоялось лишь в конце второго года совместной жизни.
Эти два года оказались непростыми: Паша, не зная ни выходных, ни праздников, в первое время выполняя функции продавца, грузчика, экспедитора и товароведа, возвращался домой под ночь выжатым лимоном, быстро съедал приготовленный Светланой ужин и бессильно заваливался спать. Света, не привыкшая сидеть без дела и не желавшая быть обузой, устроилась в ближайшую поликлинику, продолжая регулярно, дважды в месяц, уезжать на выходные к родителям. Денег постоянно не хватало, особенно в первый год, когда Паше приходилось выплачивать свой рискованный кредит с безумными процентами.
Иногда под влиянием усталости вдруг накатывала апатия, Паша чувствовал, что вся эта ежедневная суета, беготня, переговоры, поездки за товаром, торг с поставщиками теряют смысл; цель каторжной работы размывалась, и приходило жгучее желание бросить все, забыться, выспаться хоть раз в жизни, расслабиться и не переживать больше ни о чем. Такие минуты слабости случались с ним нечасто, и бороться с ними, сама того не ведая, помогала Светлана. Она не говорила каких-то заранее заготовленных слов поддержки, не высказывала восхищения работоспособностью мужа, не хвалила его за настоящие и будущие успехи. Она просто была рядом, невольно создавая дома ту атмосферу, в которую ему всегда хотелось возвращаться. И в совсем другие времена, когда на Пашу станут работать десятки людей и отпадет необходимость тащить все на себе, когда дом и семья начнут занимать больше времени, чем работа, он, вспоминая нелегкий период становления бизнеса, сможет признаться себе: не будь рядом Светы, он вряд ли прошел бы тот путь.
Свадьбу сыграли в «Садко». Паша собрал всех близких и дальних знакомых, всех, чьи контакты смог найти, роясь в старых, еще времен палаточного бизнеса, записных книжках. Со стороны невесты гостей было чуть меньше, однако достаточно для того, чтобы изрядно похлопотать, решая, куда разместить на ночевку большую пьяную ораву.
К тому моменту Паша успел рассчитаться со всеми теневыми кредиторами, бизнес, пока маленький, но уже достаточно устойчивый, финансировался теперь из легальных источников и своим неуклонным ростом позволял смотреть в ближайшее будущее с осторожным оптимизмом. Роман помог подобрать для Светиных родителей небольшой, но уютный, в хорошем состоянии, и, что было особенно важно для Нины Ивановны, с маленьким ухоженным участком домик на окраине города, и Свете больше не приходилось мотаться в родной город, чтобы проведать часто болеющую мать. Сами молодые жили в съемной квартире недалеко от Пашиного офиса; со временем Паша мечтал купить
