Надо же… Дом, похоже, мне не просто по документам отдали, но и обозначили его как мой. Я приложила ладонь к грифону, и через мгновение ворота открылись с мелодичным перезвоном.
По выложенной светлыми плитами дорожке мы дошли до крыльца, и я открыла дверь ключом, приложенным к документам.
— Меня! Меня первого! — взвыл из сумки Филя.
— А как же, мы помним…
Эрилив опустил переноску на крыльцо и выпустил Филю. Не успела я глазом моргнуть, как Филька важно переступил через порог и, тут же сорвавшись с места, пулей помчался вглубь дома. Переглянувшись и посмеиваясь, мы вошли следом, и я отпустила с поводка Марса.
А еще через минуту откуда-то из коридора послышался звон, грохот, возмущенный вопль Фили и следом — не менее возмущенная тирада, выкрикнутая мужским картавым голосом.
— А ну бгысь, поганец! Ты как сюда попал? А ну пговаливай!
— Сам ты бгысь! — завопил Филя, и снова что-то громыхнуло. — Я потомственный фамильяр! Меня хозяйка этого дома первым внутрь запустила.
— Где хозяйка? Хозяйка этого дома — фея! А у фей не бывает таких наглых могд в фамильягах! Ишь, наел окогока! Не кот, а бык какой-то! — возмущался все тот же картавый голос.
— Вика-а-ау! — взревел Филя. — Он мне не вери-ут! Этот картавый домовой не верит, что я твой фамилья-ур! Ну, ска-жи-у же ему-у-у! — И снова грохот и звон.
Через несколько секунд в коридоре показался кот, летящий к нам с задранным трубой хвостом, а следом за ним — коренастый лохматый мужичок со сковородкой наперевес.
— А ну стой, могда наглая! Я тебе покажу, как в чужой дом забигаться!
— Вика-у! — Кот пулей влетел мне на руки. — Вот! — и возмущенно ткнул лапкой в мужичка. — Местный домовой! Вот скажи ему, скажи!
— Ой! — Домовой, увидев нас, резко затормозил.
— Здравствуй. — Я с улыбкой смотрела на растерявшуюся домашнюю нечисть. — Виктория Лисовская, новая хозяйка этого дома.
— Ох ты ж, батюшки! — Домовой всплеснул руками и уронил сковородку, которая с грохотом приземлилась на пол. — А я это… Домовой я. Дом охганяю! Вот! — И он неловко поклонился.
— Похвально. — Не выдержав, я рассмеялась. — Это мой жених, Эрилив ле Соррель. — Я кивнула в сторону с трудом сдерживающего смех Рила, так как руки у меня были заняты Филей. — А это действительно мой фамильяр, Филимон. Прошу любить и жаловать. И мой пес, Марс.
— Гр-рав! — подал тот голос.
— А почему он гозовый? — Домовой в изумлении уставился на Марсика.
— Лиловый! — хором выдали мы втроем.
— Гр-рав! — согласился песик.
— А тебя как зовут, домовой? — заговорил Рил.
— Дык никак. Домовой же я.
— Хочешь, имя дам? — Это я.
— А можно? — переняв мою краткую манеру говорить, тут же перестроился домовой.
— Мм… Василий. Сокращенно — Вася. Как тебе?
— Что, пгавда мне? — Домовой вытаращился. — Мне — настоящее имя?
В общем, как только Василий, мой новый домовой в новом доме в Керистали, отошел от первого шока после нашего явления и нежданно приобретенного имени, он показал нам дом. Просторный светлый особняк мне очень понравился. На первом этаже кроме кухни и подсобных помещений находились большая бальная зала, два рабочих кабинета, столовая и гостиная с камином. А на втором и третьем — хозяйские покои, гостевые комнаты и комнатки для прислуги.
Выяснилось, что жил в этом особняке Василий давно, почти с момента его постройки. Дом старинный, переходил к разным людям, а совсем недавно его приобрели по приказу короля для феи Виктории. Это Вася подслушал из разговоров, сам-то он не показывается людям. Дом хороший, крепкий, никаких тайн и скелетов в шкафах не имеет, и хотя кой-какие места не мешало бы подремонтировать и освежить, но в целом, что называется: «Хоть сейчас въезжай и живи».
А уж после того как я прошлась с ним по дому и все то, что требовало некоторого ремонта, восстановила с помощью волшебства, Василий на меня был готов чуть ли не молиться. Задержались мы в Керистали на два дня, потратив энное количество времени на поиски прислуги, которая бы жила здесь постоянно и была бы готова встретить наш приезд в любое время дня и ночи. Учитывая, что жить здесь постоянно мы не планировали, то и прислуги наняли минимум. Экономка, которая при наших приездах должна будет еще готовить еду, ее взрослая дочь, девушка лет двадцати — в роли горничной, и сторож, одновременно исполняющий работу садовника. Вот и весь штат.
Василий решил, что показываться людям он не станет, но попросил предупредить о том, что он тут живет, чтобы не забывали оставлять ему еды и молока. Как оказалось, домовой его невероятно любит.
К нашему удивлению, кухарка Настила и горничная Олесья не испугались, а, наоборот, очень обрадовались тому, что в доме живет домовой. И Настила даже пообещала, глядя куда-то в пространство, мимо Василия, которого не видела, что будут ему и молочко, и пирожки.
Вася важно и довольно кивал, не обращая внимания на фыркающего Филю. А сторож Никир со своей стороны обронил, что не возражает иногда перед сном перекинуться в карты или кости. Тут Василий задумался…
В общем, отбыли мы из Керистали крайне довольные друг другом. Домовой светился от счастья, что дом обновился, что хозяйка его — фея и можно от нее, то есть от меня, и от ее мужа, а в будущем и от детей, не прятаться. Подружился с Марсом, и даже с Филимоном они пришли к перемирию. Филя хоть и дулся, но через некоторое время признал, что вообще-то Вася не просто так его шуганул, а оберегая хозяйское добро. Так что, сморщив на прощанье мордочку, мой деловой фамильяр смилостивился и протянул Василию лапку для прощального лапо- и рукопожатия. Мудрый домовой сделал вид, что все так и должно быть, и в итоге они расстались мирно.
Перемещаться из мира в мир мы пока не могли. То есть я по идее могла. Точнее, феи это могут. Но учитывая, что я не одна и фея из меня пока никудышная, предпочитала не рисковать. Поэтому мы сначала перенеслись ко мне в Замок. Сообщили всем, что дом в Керистали готов к приему гостей, и собрались в Лилирейю. И вот тут к нам намертво прицепились два пассажира, если можно так выразиться.
Первый — Тимар, который смотрел жалостливым взглядом и робко спрашивал: «Ну, можно? Можно?» Второй — профессор Владир. Ученого мужа просто-таки распирало от любопытства. Он до сих пор локти кусал, что не попал под волну превращения в кроликов. И сейчас, узнав, что мы отправляемся в «лиловый мир», да еще в его столицу… В общем, понятно, да? Прозвучала коронная фраза профессора: «Ой, это так интересно! Я с вами, дорогая ученица». Ученице деваться было некуда, и профессор бодрячком пристроился к нашей маленькой группе.
