Читаем без скачивания Крестоносцы на Востоке - Михаил Заборов

В конце же концов дело не в том, в какое время и откуда шли восточные влияния. Гораздо существеннее другое: каналы многообразного воздействия, которое Запад испытывал со стороны более развитого мусульманского и византийского Востока, определяли в первую очередь международные хозяйственные связи, укрепившиеся в XII–XIII вв. помимо Крестовых походов, интенсивный товарообмен с Левантом, в котором все более активно участвовали города, поднимавшиеся в Западной Европе на основе отделения ремесла от земледелия. Именно торговля, а не кровопролитные войны во имя защиты "правой веры", обмен товарами, а не взаимное истребление ради религиозных целей — вот что вело к плодотворному для Запада соприкосновению с Востоком. Если какие-либо блага материальной и духовной культуры Востока (а через него и античности) и сделались достоянием Западной Европы вследствие Крестовых походов, то эти приобретения были добыты жестоким насилием.

Само собой, Крестовые походы нашли отзвук в средневековой европейской литературе — крестоносная тематика обогатила латинскую хронографию (летописание), поэзию трубадуров и миннезингеров, рыцарский эпос. Возникли сказания о Первом Крестовом походе — "Песнь об Антиохии", "Песнь пленников" (в которой с массой вымышленных подробностей изображается участь крестоносцев, плененных Кербогой). Пополнилась новыми текстами и юридическая литература: западноевропейское феодальное право в процессе приспособления к сирийско-палестинской специфике претерпело на Востоке определенную эволюцию, что отразилось в "Иерусалимских ассизах" и в ассизах других государств крестоносцев. Наиболее известный памятник этого рода — "Антиохийские ассизы", трактат, созданный по заказу одного из князей Антиохии, в 1252–1253 гг. переведенный на армянский язык и затем включенный коннетаблем Малой Армении Смбатом [Так в книге. — Прим. сканировщика] в его "Судебник" в качестве противовеса византийскому праву.

Крестовые походы раздвинули горизонты географических и этнографических представлений западноевропейцев. Связи корабельщиков и купцов, феодальных сеньоров и рыцарей с Востоком и Византией принесли Западу более точные и многообразные знания о соседях, о народах Передней Азии и Северной Африки. Так, епископ Акры Жак де Витри в своей "Восточной истории" и письмах оставил подробные, отмеченные живым интересом к природе описания растительного и животного мира стран Восточного Средиземноморья. Весь материал, относящийся к истории Иерусалимского королевства, он преподносит скорее под углом зрения географа и этнографа, чем историка: его мало занимают собственно деяния крестоносцев, зато он систематически вводит в повествование статистические данные, характеризующие природные условия и хозяйственную жизнь Иерусалимского королевства. Написанный в 1273 г. трактат доминиканца Гийома из Триполи "О положении сарацин, лжепророке Магомете, об их обрядах и вере" также содержит немало сведений этнографического характера.

Несомненно и то, что в результате Крестовых походов сильно усложнилась и стала более разветвленной система международных отношений Запада и Востока в целом.

И все же, подводя итоги, приходится решительно отвергнуть издавна получившие хождение у идеологов господствующих классов на Западе и не исчезнувшие доныне взгляды о некоей якобы определяющей цивилизующей роли Крестовых походов, о том, что этот феномен имел всемирно-историческое значение, что крестоносцы были "пионерами величия Запада", что королевства крестоносцев на Востоке, как утверждает американский историк А. Дагген, представляли собой государства, в которых процветали свобода и справедливость, что крестоносцы выполнили миссию культурного обмена Запада с Востоком.

В действительности для Запада выгоды от Крестовых походов, по меткому определению известного "русского византиниста Ф. И. Успенского, были неизмеримо ниже потерь и убытков, и "влияние Крестовых походов на прогресс средневекового общества подвергается [в нашем сознании. — М. З.] значительному колебанию, если принять во внимание естественный процесс эволюции, который и без Крестовых походов мог привести средневековые народы к успехам на пути политического развития", а также, добавим от себя, социально-экономического и культурного прогресса.

Крестоносное движение стоило народам Европы громадных сил: во время этих изнурительных войн погибли сотни тысяч людей; были израсходованы миллионные суммы, изрядная толика которых осела в мошне римских первосвященников. В народных массах на Западе Крестовые походы оставили по себе скорбную память: в старинных французских народных песнях, сложенных во времена Крестовых походов, звучит печаль о бессмысленно павших, слышится протест против повторения в будущем таких войн.

В Крестовых походах погибли не только многие из тех паломников, которые сами стали жертвой религиозного фанатизма или собственной корысти, не только те, кто, как писал немецкий хронист Эккехард из Ауры, "отказывались от собственного имущества и с жадностью устремлялись к чужому". Мечом крестоносных рыцарей, участников первых четырех походов, были истреблены и десятки тысяч людей в Юго-Восточной Европе. Иными словами, с точки зрения общеевропейского прогресса эти религиозные войны означали растрату впустую и прямое уничтожение значительных ценностей и людских ресурсов.

Сказанное тем более верно, если иметь в виду прогресс человечества в целом.

Ведь было бы крайне односторонним довольствоваться характеристикой негативных или позитивных последствий Крестовых походов, замыкаясь в рамки только западноевропейского региона. Объективная оценка таких последствий предполагает и непременный анализ вопроса с иной позиции — с точки зрения последующего развития мусульманского и византийского Востока. В этом отношении оценка значения Крестовых походов может быть вполне однозначной: Крестовые походы явились для стран Восточного Средиземноморья подлинной катастрофой. Крестоносцы в течение десятилетий несли им разорение, опустошали и грабили города и села Малой Азии, Сирии, Палестины, Египта, заслужив к себе величайшие ненависть и презрение народов Переднего Востока. Арабский писатель Усама ибн Мункыз называет франков не иначе как "дьяволами", "проклятыми", призывая кару Аллаха на их головы. И не напрасно.

Экономически и культурно процветавшие центры Ближнего Востока были приведены завоевателями в упадок. Что же касается глубинных областей мусульманского мира, то они и не были затронуты Крестовыми походами. Крестоносные вторжения и завоевания захватили лишь его окраины, да и здесь государства крестоносцев, относительно широко простершие свои границы на протяжении не более сотни лет, довольно редко выступали сколько-нибудь весомым и активным политическим фактором. Перемены, происходившие в этих областях, будь то утверждение сельджукского господства, крушение фатымидского халифата, возвышение мамлюков или тем более монгольское нашествие, совершались независимо от Крестовых походов и в лучшем случае использовались государствами крестоносцев в своих интересах.

И едва ли не важнейшим — притом именно во всемирно-историческом масштабе — из пагубных плодов крестовых войн был разгром Византии в 1204 г., установление там владычества западных феодалов и южноевропейского купечества. Подвергшаяся разграблению и опустошению империя, даже будучи восстановлена (в сильно уменьшенных размерах) как самостоятельное государство через несколько десятков лет, уже никогда не смогла в дальнейшем возвратить себе былые экономические и политические позиции. И без того внутренне ослабленная, прежняя Византия, оказавшись к тому же расчлененной, стала спустя недолгое время добычей османов, вслед за чем угроза с их стороны вплотную приблизилась к Западной Европе. Разрушив Византию, которая на протяжении столетий служила юго-восточным бастионом Запада против натиска всевозможных варварских орд, крестоносцы тем самым открыли дорогу османскому вторжению.

Таким образом во всемирно-историческом плане Крестовые походы в целом сыграли отрицательную, а никак не положительную роль.

7.2. Политико-религиозные мифы и историческая реальность

Крестовые походы образуют важную веху в истории взаимоотношений католического Запада с мусульманским Востоком, отмеченных тогда преимущественно конфронтацией. В процессе и на почве этой конфронтации в недрах католицизма сформировалась особая система взглядов, идеологически и в нравственном плане санкционировавших захватнические войны феодальной Европы против тюркских и арабских народов Восточного Средиземноморья и Северной Африки. В своей совокупности взгляды эти составили, условно говоря, крестоносную идеологию. Она представляла собой идеологию вражды и ненависти к мусульманам, не только оправдывавшую любые жестокости по отношению к ним, но и превращавшую самих крестоносцев в героев и мучеников, которые, истребляя "неверных", совершают богоугодные деяния ("деяния Бога через франков"), погибая же во имя триумфа "правой веры, жертвуя ради нее жизнью, обеспечивают себе вечное спасение на небесах.