– Кому-то приспичило заглянуть в нашу яму. И обнаружить, что она пуста.
– Тогда бежим, – скомандовал я. Эльза схватила меня за рукав. Я обернулся.
– Помните о своем обещании, – прошептала она.
– Но я ничего, не…
– Пожалуйста, – она посмотрела мне в глаза и быстро зашагала вниз. Я про себя чертыхнулся, и побежал вместе со всеми.
Наши преследователи явно лучше ориентировались в подземелье и быстро нагоняли. Я расстегнул кобуру маузера. Впереди замаячила стена дождя. Надежная охрана нижнего входа сладко спала в
боковой нише, и не проснулась, даже когда мы прогрохотали ботинками в полудюжине метров от них. Мы выбежали через расселину. Воздух был сырым и пах грибами и какой-то растительностью. Вокруг громоздились россыпи камней. Дальше от входа местность
быстро понижалась. Судя по всему, мы находились у подножия ограждавшей котловину гряды. В полумраке я разглядел стоявшие у входа в пещеру две каменные статуи, изображавшие архангелов с мечами. Мы пробежали между ними и начали спускаться. Идти по скользким от дождя камням было непросто, и стало ясно, что нас вот-вот догонят.
– Будем отстреливаться, – распорядился Хеммет, – в проходе им некуда деваться. Я кивнул и постарался занять позицию поудобнее. Синклер вооружился булыжником. Замерцали огни факелов. Преследователи столпились у входа в пещеру и, переговариваясь, вглядывались в дождливую темноту снаружи.
– Почему они не идут дальше? – пробормотал Хеммет, – не грозы же испугались.
– Не знаю, но отсюда стрелять бесполезно, я не попаду… Слишком темно. Один из преследователей робко вышел из пещеры сделал несколько шагов и остановился между вкопанными статуями. Позади меня полуживой от побоев Михал оступился, упал на камни и многосложно и содержательно выругался на родном польском языке. Эльза попыталась зажать ему рот, но было поздно. Нас услышали. Вышедший наружу воин сделал несколько шагов, пытаясь нас разглядеть, пересек невидимую линию между скульптур и немедленно сзади донеслись испуганные и возмущенные крики. Воин тотчас же отступил.
– Кажется, они бояться выходить из пещеры, – я опустил маузер, и вытер лицо от струившейся воды.
– Какое-то суеверие? – прошептал Хеммет.
– Или эти места чем-то опасны? – добавила Эльза. Профессор Пикколо только невнятно фыркнул.
– Не знаю. Видимо табу… Запрет пересекать рубеж между скульптурами, охраняющими вход в пещеру. Нам это только на пользу. Похоже, гнаться за нами дальше они не намерены. Словно в подтверждение, воин убрался под своды пещеры и огни факелов стали меркнуть.
– Кажется, они собираются подождать, пока мы вернемся, – сказала Эльза.
– Этого они будут ждать долго. Возвращение в наши планы не входит. Перед тем как нас захватили, я сбросил веревочную лестницу с утеса. То ущелье должно быть
немного к югу. Думаю, мы уже завтра к обеду туда доберемся и спокойно вылезем по ней к вашему старому лагерю.
Я протер маузер подолом рубашки и убрал в кобуру. Мы двинулись вниз. Далеко уйти было трудно, но и сидеть рядом со входом в пещеру не хотелось. Я прикрывал наше отступление в джунгли. Хеммет с неизменным булыжником в руке шагал рядом.
– Знаешь, что не дает мне покоя, – вдруг сказал он.
– Что?
– Когда они нас хватали, они первым делом отобрали у меня винтовку. А когда я навел ее на одного из них, он оттолкнул ствол в сторону. Да и выстрел его не
испугал. Такое впечатление, что они отлично знают, что это за штука… И ведь из всего, что у нас отобрали, они отчего-то унесли куда-то именно оружие и патроны.
– И что?
– Ты же археолог, Танкред, в пятнадцатом веке не было винтовок! Я задумался. Действительно некоторая странность в их действиях была налицо. Они никогда не видели европейцев, но встретив нас, не выказали явных признаков
удивления. Предводитель долго и обстоятельно рассказывал мне об истории селения, но даже не попробовал узнать кто мы и откуда. Да и их отношение к винтовкам и патронам. Хотя с другой стороны маузер они не забрали. Странно все это. Возможно, они что-то узнали от Михала и его спутников… Надо будет у него спросить. Я посмотрел на небо. Гроза утихала. Капли воды стекали по листьям и, звеня, падали на камни. Пожалуй, стоит дождаться утра. Мы находились в восточной части котловины, отгороженной от восхода сплошной стеной утесов, и лучи солнца могли спуститься здесь до ее дна лишь к полудню. Ждать до этого времени мы не собирались. Я успел лишь немного подремать в нише меж камней, прежде чем был разбужен Хемметом сразу после рассвета.
– Нечего разлеживаться, мы и так сильно задержались. Я потянулся, вылез из моего убежища, и огляделся. С одной стороны возвышалась почти отвесная гряда, окаймлявшая котловину. Вертикальные скалы поднимались на пару сотен метров, а то и больше. У их подножия располагалась полоса осыпей и нападавших с обрыва скал и валунов. Дальше начиналось дно котловины, лежавшее еще метров на сто ниже того места, где мы находились. Между заполнявших котловину кустов и деревьев тонкой пеленой струилась утренняя дымка. Мы двинулись по осыпям на юг. Там, согласно нашим предположениям, располагалась спасительная веревочная лестница. Я все собирался расспросить Михала о судьбе наших пропавших товарищей, но Хеммет торопился уйти как можно дальше от преследователей, и я как-то не смог улучить подходящего момента. Мы прошли, наверное, с пару километров, когда перед нами открылся небольшой овражек. Крошечная речушка, почти ручей, пробивала себе путь среди обломков и каменных россыпей, петляя между особо крупными скалами. Вода была кристально чистой, над ней совершенно по-домашнему парили стрекозы и порхали крупные, разноцветные бабочки. Легкий ветерок шевелил перистые листья каких-то растений. Поверить, что мы находимся чуть ли не в центре Сахары, было решительно невозможно.
– Пожалуй сделаем привал, – распорядился Хеммет, – ковылять по этим скалам не так уж легко.
– Самое тяжелое позади, – оптимистично перебил его профессор Пикколо, – теперь нам нужно только идти вверх по ручью и он сам приведет нас… постойте-ка. С неожиданной для солидного ученого мужа прытью он схватил какое-то насекомое, ползавшее по стволу акации.
– Что там, профессор? – поинтересовался Хеммет.
– Муха…
– Вы еще и насекомыми интересуетесь?
– Нет, но это не просто муха.
– И чем же она особенна?
– Это муха цеце. Еще ни один ученый не находил ее так далеко к северу! Она,
несомненно, осталась здесь еще с тех геологических эпох, когда пустыни Сахары не существовало, и джунгли простирались на север до самых Альп, а гиппопотамы плескались в Темзе и Рейне. Как я и предполагал, этот оазис настоящее золотое
дно для любого зоолога. Даже боюсь предположить свидетелей какой седой древности мы сможем тут встретить. Его пламенную речь прервал звук осыпающихся камней. Я расстегнул кобуру и выступил вперед.
– Не стреляйте, не стреляйте… Над краем валуна показался человек в оборванной одежде. Я узнал Алекса. Значит, ему тоже удалось спастись из лап этих дикарей! Я убрал маузер и бросился ему навстречу.
– Nie. Czekaж… – крикнул Михал. Я не слишком хорошо понимал по-польски, и не сразу сообразил о чем речь.
– Как я рад… – начал я, обращаясь к Алексу.
– А я то как рад. Он улыбнулся, и направил на меня револьвер. Я остановился.
– Что за шутки, Алекс?
– Ничего личного, просто опустите маузер на камни, поднимите руки и отойдите на десять шагов. И все будет отлично.
– Лучше делайте как он говорит, – прохрипел сзади Михал, похоже, он был единственным, кого не шокировал такой поворот событий. Из-за камней один за другим появились сначала наши недавние товарищи с винтовками наизготовку, а за ними зерзурцы со своими копьями.
– А ты говорил, табу, пройти не могут… – пробормотал Хеммет, – а они всего-то подмогу ждали.
Глава 5
На этот раз нас связали. Путь в селение занял явно меньше времени и сил, чем наше бегство оттуда. В то время как мы бежали напролом, наши преследователи знали удобные тропы. Уже к полудню мы снова были в знакомой яме.
– По крайней мере, мы попытались, – заключил Синклер, осматривая решетку.
– Это был не наш день, – согласился я.
– Вы то зачем вообще поехали? – спросила меня Эльза, – могли бы остаться в лагере… Я почему-то вспомнил разговор с доктором Лайвсли накануне моего отъезда.
– На Вашем месте я бы остался на раскопках, – заметил он тогда, – резкие изменения температуры и влажности плохо влияют на здоровье. Я заметил, что на здоровье вроде не жалуюсь. Доктор сокрушенно покачал головой, но настаивать не стал. Словно у него было какое-то предчувствие. Или он что-то подозревал…
