Я буду наверху, – покачав головой, Пётр Иванович покинул их общество.
К вечеру Катя и Марис напились, посетив погреб, вдоволь пожаловавшись друг другу, как нелегко быть женщиной в Эфере, и сошлись в одном, что Эфо – козёл. Блудных мужчин встречали с одинаковым мстительным пьяным взглядом.
- Вот вам! – крикнула Катя, показывая им дулю. – Жрать готовите сами!
- Да! – кивнул Марис радостно.
- Убираетесь сами!
- Да! – снова кивнул Марис, случайно закрыв лицо волосами.
- Стираете себе сами!
- Да!
- Бабская революция!
- Да!
- Батюшки, они спелись, – прокомментировал ситуацию Денисыч.
Катя поднялась, хотела еще что-то сказать, но неловко взмахнула руками и по комнате заскакали проекции.
- Запомни, что сделала! – рявкнул Мак едва осознал, что произошло.
- А? – недоуменно обвела взглядом пространство Катя.
На одной из проекций уходили наверх по лестнице Эфо с ней на плече, а Саня – с Марис. На второй – Мак молотил ей по щекам, на третьей – обливал холодной водой.
- За-по-ми-най! – повторил биомаг. – Еще раз!
Катя снова повторила, и по комнате забегали проекции, собирающие вещи.
- Еще раз!
Дом заполнили более пугающие картины. Махарат разгуливала по помещению с довольной ухмылкой и подходила к лежащим на полу трупам.
- Ой, мама, – икнула Катя, покачнувшись.
- Значит, через неделю Махарат будет здесь, – непонятно каким образом определил биомаг. – Утром собираемся и, наконец-то, сваливаем отсюда! – Мак похлопал Катю по плечу, – Молодец. Надо было сразу тебя напоить, быстрее бы вспомнила.
- Вы же говорили, что я… вам не нужна!
- Я солгал, – беспардонно улыбнулся биомаг. – Ты – наши глаза.
- Очешуеть, – плюхнулась на стул Катя.
Подняться у неё не получилось – ноги не держали. Поэтому как на одной из проекций, Эфо как мешок картошки закинул её на плечо и понес наверх.
- Ты козёл! – лепетала она, болтаясь вниз головой.
Хранитель проигнорировал, занес её в комнату и как тот же мешок картошки бросил на кровать.
- Ты бессердечный мужлан! – воскликнула Катя и, указав на него пальцем, её вырвало прямо на него. – Ой…
- Пьянь, – наконец подал голос Эфо.
Вновь пришлось болтаться вниз головой, пока он нес её во внутренний двор, а затем купаться в холодной воде, пить рвотное и избавляться от содержимого желудка, чтобы затем наполнить его горьким отваром. Катя плакала и брыкалась, но Эфо был беспощаден.
- С Дахотом ты так не поступал…
- Его я подвешивал под горным водопадом, сто лет потом не пил, могу и тебя подвесить, – со злой ноткой в голосе ответил Эфо и окунул её с головой в холодную воду.
- Так нельзя с девушками поступать!
- Он её пытает? – донесся испуганный голос Марис откуда-то сверху.
- Воспитывает, – с ехидцей отвечал Мак, куря из соседнего окна.
- Как же мелкая вляпалась… – прокомментировал Денисыч.
Тем временем на Катю снова обрушился поток ледяной воды. От одежды Эфо её избавил, завернул в очень колючее одеяло и вновь закинул на плечо. Он вновь бросил её на кровать и бесцеремонно вытряхнул из одеяла.
- Я тебя ненавижу! – сказала она и отключилась.
***
Сидя на ветке, Катя без удовольствия наблюдала, как за одним из юных хранителей бежала селянка и цеплялась за его одежды. Он что-то ей втолковывал, но она только сильнее плакала и кричала, пока не вмешался Захим.
- Забери меня! – рвалась к молодому хранителю селянка. – Я нарожаю тебе еще детей! Только забери меня!
Если парень растерялся её выпаду, то Захим – нет.
- И что ты хочешь взамен? – спросил он.
- Что? – не поняла девушка.
- Ты предлагаешь нам жизнь, но что ты хочешь взамен? Назови цену. Чего ты хочешь? Можешь озвучить самую безумную свою мечту, а я отвечу, сможем ли мы это исполнить.
Девушка на мгновение замялась и прекратила бесноваться.
- Всё-всё? – уточнила она.
- Говори, я слушаю.
Под действием магии очарования хранителя она немного успокоилась, осмелела и заговорила:
- Я хочу жить в богатстве и в замке, чтобы у меня было много-много слуг. Чтобы сундуки ломились от добра. Хочу мужа богатого и чтобы сын у меня был человек с даром целителя, да таким, чтобы весь Эфер завидовал и говорил о нём.
Захим, казалось, был разочарован:
- Всего-то? Больше ничего не хочешь?
- Молодость моим родителям, – со злобой произнесла девушка. – Пускай родят себе достойную дочь, не такую как я! Такую дочь, которая с радостью умрет, чтобы сберечь невинность и душу!
- А теперь послушай, чем ты должна будешь заплатить, – холодно продолжал дух. – До пятидесяти лет ты живешь в лесу и рожаешь по хранителю каждые два года. По истечению этого срока, ты выйдешь из леса богатой, молодой и красивой, вдобавок с сотней лет в запасе. Мужа мы тебе найдем. От него ты родишь своего целителя. Цена устраивает?
- Согласна, – недолго думала девушка, коснувшись синяка на лице.
- В качестве напоминания, что ты получишь то, о чем мы договорились, я исполню одно из твоих желаний. Твои родители снова обретут молодость.
Их окружило тысячи черных светляков, а когда они развеялись Захим, девушка и молодой хранитель исчезли.
- Дура – прокомментировал ситуацию Эфо, появившись позади Кати и обняв её за талию.
- Это еще почему? – не удержалась от вопроса Катя.
- Не попроси она молодости для своих родителей, отделалась бы пятью годами, а может и меньше.
- Вы такие, блин, могущественные, молодость направо налево раздаете, а каких-то элементарных вещей себе наколдовать не можете.
- Такая магия, Катя, имеет цену.
- То есть на себе вы эту магию не используете?
- Нет, только люди достаточно глупы, чтобы идти на это.
- Но разве обмен не равноценный?
- Когда жизнь меняется на жизнь – равноценный. Но она попросила вмешательство в жизненный путь. А это значит, что у кого-то надо забрать богатство, мужа и сына целителя, чтобы отдать ей.
Катя хлопнула себе по ладони кулаком:
- Я поняла, вы отдадите ей сердце богачки, которая не прожила собственную жизнь!
- Да.
- А значит, всё то, что предначертано было другому, произойдет с ней!
- Да.
- А почему нельзя её об этом предупредить?!
