То, что произошло после этой мысли, до крайности удивило обоих. Из вазы с цветами, стоявшей на подоконнике как раз над правым плечом Тэйнен, выпорхнул почти правильной формы шар не очень свежей, зеленоватой воды. Мгновение он повисел в воздухе между парочкой, а потом с тихим плеском впечатался прямиком в физиономию Криана, брызгами разлетевшись во все стороны, и оставив на носу мага коричневатый обрывок какого-то листа.
Мужчина отлепил лист от носа и принялся задумчиво рассматривать его на свет. Коридор, тем временем, начал заполняться затхлым запашком.
— Я… — пискнула Тэйнен и осеклась.
Никаких оправданий на ум не приходило решительно. А развернувшаяся перед глазами картина выглядела столь невероятно и абсурдно, что уголки губ против воли задрожали, синхронно рванувшись вверх.
Как раз в этот момент Криан наконец-то выбросил лист, и посмотрел на виновницу случившегося. Взгляды встретились. Дольше терпеть было уже невозможно.
От безудержного хохота Тэйнен потеряла равновесие, и сперва прислонилась к стене, а потом и вовсе медленно сползла по ней на пол. Криан оказался немного поустойчивей, по крайней мере, он остался на ногах, хоть и согнулся пополам, держась руками за живот.
Немного отсмеявшись и смахнув с глаз выступившие слезы, мужчина несколькими движениями ладоней высушил порядком промокшую одежду, и неожиданно серьезно спросил:
— Скажи, ты воспользовалась заклинанием?
Тэйнен в ответ только отрицательно мотнула головой. Говорить она была пока не в силах.
— Надо же, — хмыкнул Криан. — Ты, оказывается, не просто стихийный маг, а еще и Изначальный.
— Это как? — не без труда выдавила девушка, уцепившись за протянутую руку и поднявшись, наконец, на ноги.
— Способный управлять своей стихией без помощи заклинаний и пассов.
— Это хорошо или плохо? — забеспокоилась Тэйнен.
— Хорошо, — коротко ответил Криан. — Только давай поговорим об этом позже, мне правда нужно спешить.
* * *
— Свадьба это редкий повод для настоящих семейных встреч, — наставительно проговорила Тара, расправляя фату. — Раньше, до Переворота, совсем ведь не так жили. А теперь что? Вроде бы все и рядом, а видятся редко. Дети в Академии, родители вечно заняты, жить-то надо.
Тэйнен устало кивнула. Она давно заметила, что семей в том виде, к какому она привыкла, у магов практически нет. С самого утра маленьких детей, еще не отправленных учиться, оставляли под присмотром очередной няньки, и бежали заниматься своими делами. Женщины вели хозяйство, мужчины собирались большими отрядами и уходили в горы. Там были хорошие места для охоты, но в основном все работали в шахтах, добывали по большей части полудрагоценные камни, из которых потом делались амулеты или порошки для алхимических зелий.
Правда, некоторые мужчины все-таки помогали женщинам возиться с животными и обрабатывать грядки, но таких было немного. Поначалу Тэй хотела было присоединиться к женщинам, но толку из этого не вышло, хозяйка из нее получалась аховая. Ни к шитью, ни к готовке, ни к огородным работам она способна не была. Да и возня с живностью была не по ней. Разве что с нежитью.
Поэтому с женским обществом пришлось распрощаться, предпочтя мужское. С мужчинами ей было даже как-то проще, по крайней мере, никто из них не таил на нее обиды за то, что она, внезапно появившись в форте невесть откуда, прибрала к рукам лучшего местного жениха.
И вот сейчас, вместо положенного по обычаю шумного девичника, она сидела в своей комнате в обществе одной только Тары, и даже радовалась этому обстоятельству. По крайней мере, ей не приходилось притворяться счастливой и довольной жизнью. Тара суетилась, что-то рассказывала о том, какие красивые свадьбы устраивались магами в прежние времена.
— Когда выходила замуж твоя мама, архимагистр Ровари сделал для нее танцующие фонтаны в горах. Изумительной красоты было зрелище, я совсем девчонкой была, но до сих пор помню. Сейчас, конечно, на такое рассчитывать не стоит, но чего-нибудь все равно устроят, я уверена.
Тэйнен промолчала. Ей совершенно не хотелось никаких представлений, лишь бы все это поскорей закончилось. Если бы спросили ее мнение, она, вероятнее всего, прямо сказала бы, что хочет, чтобы просто уже наступил завтрашний день.
— Пора, — сказала Тара, оценивающе глядя на плоды своих трудов.
Тэй повернулась, и посмотрела в зеркало. Да, свадебные обычаи люди, подобно многому другому, надо полагать, переняли у магов. Все то же белое платье, символизирующее чистоту невесты, та же фата, скрывающая лицо, которое до свадьбы жениху видеть вроде бы не положено… Воистину, любимейший вид обмана — самообман. Главное, чтобы выглядело все прилично, а суть происходящего мало кого волнует.
Но делать было нечего. При всей очевидной нелепости спектакля, роль следовало доиграть до конца. Неудивительно, кстати, что запрет храмовниками театра вызвал так мало сожалений, со всеми этими бесконечными обычаями и условностями в театр давно уже превратилась вся жизнь.
У дверей к ним присоединились две девочки в пышных белых платьицах, подхватившие шлейф, и вся возглавляемая Тэй процессия направилась в главный зал форта.
Дядя Лэрн ждал ее у входа в зал, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Он, конечно же, не мог не знать, что невесте полагается немного задержаться, но все же разделял желание Тэйнен поскорей покончить с этим делом.
Прежде чем высокие створки дверей распахнулись перед ними, Тара успела спохватиться, и набросила фату на лицо невесты. Потому дальнейшие события для Тэй затерялись в мутном белом тумане.
Кто-то, кажется, магистр Крайз, что-то долго говорил, то и дело вызывая восхищенные ахи и аплодисменты собравшейся за длинными, пышно украшенными столами разряженной публики. Потом из большой, тяжелой металлической чаши Тэйнен отпивала какой-то напиток, пронзительно-ледяной на губах, и обжигающе-горячий в желудке.
Дальше ее отпустили, усадили в высокое кресло, и впереди был длинный стол, заполненный знакомыми, малознакомыми и совсем незнакомыми магами. Звенела посуда, со всех сторон доносились оживленные разговоры. Знакомая по тонкой белой полоске старого шрама рука Криана время от времени меняла ее тарелки, но ни одно из поданных блюд не вызвало желания его попробовать.
Перед десертом с десяток магов, по большей части еще подростков, изобразили в центре зала, прямо над столами, какую-то весьма красивую иллюзию. Очаровательная белокурая девушка, кажется, летала на драконе, чтобы встретиться со своим возлюбленным, и все-таки встретилась. Представление вызвало бурные, продолжительные овации и восторженные восклицания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
