окончательно, в чем дело, начнет искать своих. Обязательно. Чтобы прибиться к стае. Правда, когда-то сородичи уже отвергли его, и не факт, что сменят свои установки, каким бы правильным он ни был. Каким бы…
Да вот же оно, нужное слово!
Правильный. Только это не относится к качествам личности, не учитывает характер, взгляды и прочие человеческие заморочки. Это означает всего лишь «соответствующий правилам».
Что же получается? Его ломали и плющили, чтобы слепить задуманное, а потом вдруг отказались от первоначального плана? Концепция изменилась? Финансирование прикрыли? Да все, что угодно, могло произойти. Вплоть до совершенно естественного ухода кураторов проекта на покой: поигрались, надоело, бросили. Совсем, как я. А рыцарь, или кого уж там собирались изваять, остался недоделанным. Ну, относительно намеченного результата, конечно. Завис на какой-то из точек маршрута. И самое печальное, вряд ли кто-то сейчас способен указать ему, куда двигаться дальше. Я уж точно не смогу. Не смогу даже…
Тогда, перед прыжком в пропасть, на какое-то мгновение его взгляд стал совсем черным. Не в смысле угрозы, ярости, злобы или чего-то похожего. Нет. Потемнел бесстрастно и буднично, словно в комнате выключили свет. Или закрыли дверь. Тихо, спокойно, разве что, с легким вздохом сожаления.
Лучше бы был грохот. Лучше бы случился вселенский катаклизм, чем вот так, вежливо и почти понимающе. А с другой стороны…
Он принял бы любой мой выбор, это чувствовалось с первых минут. Наверное, потому что для него самого возможность выбирать, даже чужая – величайшая драгоценность. Несбыточное чудо, о котором нет смысла даже мечтать. Все, что рыцарь позволил себе на прощание, это намекнуть, чего я лишилась своей же волей. Провел презентацию, гаденыш.
Я полагала, что на карте контроля для меня давно уже не осталось белых пятен. Была неколебимо уверена. До часа и двенадцати минут пополудни, когда мой пульс вдруг стал оглушительно громким, чтобы на одном из пиков взорваться внутри меня, разлетаясь крошечными осколками во все уголки и закоулки тела. А ещё несколькими секундами позже я поняла, что впервые в жизни чувствую о себе все и сразу.
Обычно мы обращаем внимание лишь на то, что делаем и чем делаем. Почему так легко засидеться или залежаться в неудобной позе: либо слишком увлекаемся каким-то локальным процессом, либо вынуждены сосредотачиваться для точности и качества. И хотя ученые твердят, что ресурсы мозга безграничны, он все равно почему-то предпочитает экономить собственные силы, не особо интересуясь, как себя чувствует мизинец левой ноги в тот момент, когда взгляд скользит по строкам новостных сводок. Мол, нафига тебе нужно столько сведений о мире одновременно? Не рассыпаешься на кусочки, и ладно. Продолжай в том же духе.
Только это общее правило. Общечеловеческое. Не рыцарское.
Наверное, если бы все это продолжилось чуть дольше, я бы сошла с ума от ощущений. От одной только попытки их осознать. Сбрендила бы гораздо раньше, чем догадалась: думать не нужно, от слова «совсем». Достаточно просто чувствовать. К счастью, наваждение схлынуло почти столь же быстро, как появилось. Вот только следом…
Ещё мгновение назад я дурела от цельности себя самой, единоличной, единовластной, да просто – единой и неделимой, и вдруг контроль перестал существовать в пределах моего мира. Полностью. Как факт. Как явление. Даже как словарная статья. Но самым странным оказалось то, что это ничуть не испугало. Наоборот, наконец-то прояснило разум, плавно и естественно подведя к весьма незатейливому выводу.
Если твоя свобода и вправду заканчивается там, где начинается свобода другого, совсем не обязательно возводить в этом месте стену. Потому что две свободы вместе – лучше, чем одна, и уж точно, гораздо больше. Потому что чужая свобода может научить, вдохновить, подарить…
От обвинения в непристойном поведении меня спасло лишь то, что место, предложенное Лео для распивания коктейлей, находилось у него же дома. В гостиной. С большим диваном, в обивку которого оказалось чертовски удобно впиваться ногтями при исполнении… э… физических упражнений определенного рода.
Я не ожидала от себя такой прыти, Лео – тем более. Но вроде возражений с его стороны не последовало. Что же до моих чувств… Моментами даже злилась. На то, что кто-то чужой взял и понял за меня, что мне нужнее. И тут же краснела от стыда, признавая: сама-то ведь никогда и ни за что бы не. Даже вполовину не так. Ходила бы вокруг да около, перебирая прошлый опыт и пытаясь хоть чуточку привыкнуть к настоящему, вместо того, чтобы…
Да, совершить свое личное восхождение к сияющим вершинам. И с удивлением узнать, что мой путь готов разделить кто-то ещё.
Не знаю, как подобное вообще стало возможным. То, что вполне походит под определение прощального подарка. И наверное, никогда не решусь рассказать Лео об истинной подоплеке всего произошедшего. Но точно также никогда ничего не забуду. И злость, и восторг, и чувство вины за то, что не справилась. Переоценила собственные силы. Обманулась и обманула там, где нужна была, прежде всего, моя честность. И мне самой, и рыцарю.
Нужно было остаться? Или хотя бы вернуться? Нет, я не осмелилась бы посмотреть ему в глаза ещё раз. И даже прикоснуться.
Зато кое-кто другой, не задумываясь, завернул меня в свои объятия и что-то плюшевое. По всей видимости, халат. О боже, ещё и с атласными вставками. Ну конечно, добропорядочный дом, солидный мужчина, а тут я, с голым задом, мелькаю перед окнами. И вообще, что скажет местное общество? Наверняка и непременно вынесет порицание, а может даже…
– Завтра же вызову садовника. Посадим здесь лилии. Лучших сортов мира.
Решил, что я уже примеряюсь к саду на предмет использования? Нет, такого количества деловитости во мне сейчас не соберется. Только если сделать вид:
– Лучше кабачки. Их есть можно. И цветут не хуже.
Молчание. Горячие выдохи прямо в макушку. А волосы, кстати, несвежие. Да и пропотели мы оба совсем недавно не хуже, чем в бане. Так что, нефиг.
– Прости, ты что-то сказала?
О, стоило чуть отодвинуться, как сразу очнулся? Запомним.
– Больше говорил ты.
– О чем? А, да… Ты так увлеченно смотрела в окно, и я подумал… - Снова нагнулся, зарывая нос в мои волосы. - Пусть будут лилии. До самого горизонта.
У-у-у, а дело-то плохо. То есть, все настолько хорошо, что и поверить страшно.
Какой горизонт? Тут и четверти акра посевных площадей не наберется. Даже если перепахать дорожки. Значит, с адекватностью прощаемся.
Да и, если учесть пассаж, свидетельствующий о неожиданно наступившей избирательности слуха, за выводом далеко ходить не надо.
