— Я вам скажу имя, — наконец решил Смит. — Но не фамилию. Идет?
— Вы сильный человек, — кивнул господин Серебриан. — Хорошо.
— Мать умерла, как только я родился, — начал Смит. — Когда меня пеленали, она взглянула на дверь и сказала, что там какая-то тень. Это были ее последние слова. Поэтому тетя назвала меня «Каратрос». Так говорят священники: «Надвинулась тень». Смит погрузился в воспоминания. Господин Серебриан наблюдал за ним и наконец сказал:
— Эрменвир изложил мне то, что он считает правдой, насколько он вообще способен говорить правду. Сунне и Демаледон тоже рассказали все, что знают. А теперь скажите мне вы: ведь в Реткасте нет никакого Стопорного Ключа?
— Почему же, есть, — удивился Смит. — Я его видел. Он был в нише в скале.
Господин Серебриан покачал головой.
— Это замочная скважина, — сказал он. — Моя дочь не понимала, что там на самом деле, пока не стало слишком поздно. В вашей Книге Огня сказано, что Стопорный Ключ спрятан среди костей, но это не значит, что он находится там, где много костей. Что он в пещерах Каста. Видите ли, текст понимали неверно. Под плотью, среди костей — это не о мертвом, а о живом. Потомки. Наследственность. Некая черта, которая передается в роду из поколения в поколение. Нечто скрытое, дремлющее до тех пор, пока Отец вашего народа не решит им воспользоваться.
Смит посмотрел на свою руку. Рука была стальная и ледяная и точно знала, как погубить города его племени. Это были ее сны. Она всегда убивала ради него, всю его жизнь, она выводила его из всех тупиков, из всех темных переулков, в которых он оказывался, зарабатывала ему на хлеб, как могла. Но теперь она поняла свое предназначение.
— Я — Стопорный Ключ, — проговорил Смит.
Господин Серебриан пристально смотрел на него.
— Одолжение детям других богов, — сказал он. — Когда вас становится слишком много, на Наковальне Мира рождается убийца. Его предназначение — навлечь на мир катастрофу. И что вы теперь собираетесь делать?
— Не хочу… — простонал Смит, хотя прекрасно знал, что его желания теперь не имеют значения.
— Да, на первый взгляд участь эта позорна, — согласился господин Серебриан. — Но деваться-то некуда, правда?
— Вы можете мне помочь?
— В дела богов я не вмешиваюсь, — ответил господин Серебриан. — Я могу разве что поприсутствовать. Однако что бы вы ни были намерены делать — делайте это поскорее. Послушайтесь моего совета, если хотите так или иначе контролировать происходящее. Боль будет только усиливаться с каждой минутой до тех пор, пока вы не покоритесь.
— Я должен пойти в ту пещеру, да? — горько спросил Смит.
Господин Серебриан пожал плечами. Поставив бокал, он поднялся и выбрал из груды оружия в углу топор.
— Пойдемте прогуляемся, — сказал он, откидывая полог шатра.
Они вышли в ночь, и стражники взяли на караул. Господин Серебриан кивнул им.
— Вольно, — бросил он. — Сюда, Смит.
Он подошел к соседнему шатру, который был отведен леди Сунне. Вытащив из железного держателя факел, господин Серебриан встал у входа и громко кашлянул.
— Да, папа?
— Поднимайся и пойдем с нами, Сунне, — велел он. — Ты наказана.
Секунду спустя она вышла, кутаясь в халат. Она казалась милой, испуганной, юной, а рядом с отцом еще и миниатюрной. В любую другую ночь ее неглиже вызвало бы у Смита глубочайший интерес.
Они остановились у следующего шатра, и господин Серебриан приказал:
— Выходи, сынок.
Ответа не последовало. Господин Серебриан довольно резко выдохнул и откинул полог. Лорд Эрменвир был полностью одет и, напряженно выпрямив спину, сидел на краю складной койки. Он смотрел на отца широко раскрытыми глазами.
— Ты тоже наказан, — бесстрастно проговорил господин Серебриан. — Идем.
Он повел их сквозь ночь, по полю дневной битвы, где все еще тлел огонь, обращая кости убитых в пепел. Появились стражники и, выстроившись цепочкой, на почтительном расстоянии следовали за Хозяином Горы.
Подойдя к скале, господин Серебриан кивнул Сунне, и та повела их внутрь. В коридорах и кельях было пусто — монахи отправились в лагерь лечить раненых. Смит и его спутники шли сквозь тьму, и шаги их грохотали под сводами, словно маршировала целая армия.
Рука у Смита с каждым шагом болела все меньше. Она все еще была холодна — так холодна, что Смиту прямо-таки виделся исходящий от нее морозный пар, но была живой и подвижной, как обычно. Смит на ходу глянул вверх, на сводчатый потолок, раздумывая, кто же из его предков рыл эти туннели. Пещеры Каста…
Что же здесь произошло? Откуда все эти кости? Наверное, это было еще во времена лорда Соля, так давно, что превратилось в предание. Из-за чего вспыхнула война? Почему подожгли амбары Труна? В легендах все слишком туманно. В них воспеты лишь подвиги героев — как те творили чудеса мечами и боевыми молотами, как гнали прочь побежденных, как ликовали, празднуя свой триумф. Герои даже не подозревали, что богов уже тошнит, и те решили от них избавиться.
И уцелела лишь горстка людей, затаившихся в рыбачьих хижинах на самом побережье и трепещущих при одной мысли о том, что творится на равнине.
Но ведь дети солнца восстали даже из этого жалкого пепла! На обломках старой цивилизации они выстроили новую и прекрасную, даже лучше прежней! Какой другой народ способен на такое?
А какому другому народу такое вообще нужно?
Да, это правда, они беспечно размножались и повсюду возводили новые города. Да, это правда: убийства, войны, голод неотступно следовали за ними… А теперь в мире появились другие народы, народы более достойные его унаследовать.
Рука больше не болела. Рука чувствовала себя превосходно. Более превосходно, чем все остальное тело. В конце концов, эта часть Смита теперь принадлежала богам.
За спиной послышался топот, и через мгновение с ними поравнялся Ивострел.
— Куда вы? — пропыхтел он. — Что он собирается делать?
— Ничего, мальчик мой, — донесся голос господина Серебриана, — я всего лишь наблюдатель.
Они вошли в пещеру. Господин Серебриан закрепил факел.
— Пришли, — сообщил он. — Ну, что теперь, Смит?
Смит прищурился, глядя на скважину, на бурлящее в ней пламя. Он знал, что может просто поднять холодную синюю руку и сунуть ее в огонь, не почувствовав при этом боли. Он знал, что может схватить вон те неясно виднеющиеся предметы и вытащить их наружу. Это ведь всего лишь флакончики с ядом, маленькие хитроумные машинки. Но стоит ему только заполучить их — и уже никто его не остановит.
Смит чувствовал, как его толкает История, словно прибой вымывает песок из-под ног. Все его существо, все низменные и ничтожные детали его жизни придется теперь отринуть. Погрузив руку в огонь, он станет чистым, совершенным, он устремится к осуществлению своего предназначения. И обрушит заслуженную кару на грешный народ. Такова воля богов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
